Автор: admin

Oтсутствие справедливого судебного разбирательства привело к приговору – пять лет заключения

ОТСУТСТВИЕ СПРАВЕДЛИВОГО СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА ПРИВЕЛО К ПРИГОВОРУ – ПЯТЬ ЛЕТ ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Эльвин Гулиев

Анализ правонарушений на судебном процессе 

Эльвина Гулиева

Лянкяранский суд по тяжким преступлениям

Дело № 1(099)-85/2024

1 февраля 2024 года

Председательствующий: Мушфиг Мамедов

Судьи: Джамиль Набиев, Джавид Сафарли

Обвиняемый: Эльвин Гулиев

Защитник: Бабек Гамидов

Государственный обвинитель: прокурор Отдела по защите государственного обвинения Управления по защите государственного обвинения в судах по тяжким преступлениям Генеральной прокуратуры Азербайджанской Республики Эмин Мусаев

10 марта 2023 года рожденный в 1988 году Эльвин Гулиев был задержан в качестве подозреваемого лица по уголовному делу, возбужденному по статье 234.4.3 (Продажа прекурсоров в целях использования при незаконном изготовлении и переработке наркотических средств или психотропных веществ, либо изготовление, приобретение, хранение, пересылка или перевозка прекурсоров, совершенных в крупном размере) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

11 марта 2023 года он был привлечен в качестве обвиняемого лица по уголовному делу по указанной статье. В этот же день Бейлаганский районный суд вынес в отношении Э.Гулиева меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 4 месяца.

Отметим, что Э.Гулиев был арестован во время массовых арестов верующих шиитского толка.

По версии следствия, 10 марта 2023 года Э.Гулиев был задержан в городе Бейлаган, в кармане его куртки был обнаружен изготовленный кустарным способом героин, распределенный по 8 разным пакетам общим весом 48,738 граммов.

Допрошенный в суде в качестве обвиняемого Э.Гулиев не признал себя виновным в совершении предъявленного обвинения. Далее он показал, что 10 марта 2023 года в 10:00 в магазин запасных автомобильных частей, где он работал, вошли четверо сотрудников полиции и сказали, что хотят отвести его в отделении полиции. Находясь в магазине, Э.Гулиев вывернул карманы своей куртки наизнанку для того, чтобы ему не подложили чего-либо запрещенного. По дороге в отделение ему закрыли руки сзади наручниками. В отделении сотрудник полиции по имени Камиль положил в карман Эльвина Гулиева наркотики и покинул комнату.

Эльвин Гулиев также показал, что никогда не употреблял наркотики и никому их не продавал. Найденные у него наркотики не принадлежат ему.

Отвечая на вопросы участников процесса в ходе суда, Э.Гулиев показал, что часто проводил благотворительные мероприятия, ранее владел благотворительным магазином. В отделении полиции ему угрожали применением силы в отношении его семьи. Сотрудник полиции по имени Камиль часто ранее вызывал его в отделение и говорил, что у него «будет болеть голова».

Допрошенный в суде оперуполномоченный Отдела уголовного розыска полиции Бейгаланского района Зия Гаджиев показал, что 10 марта 2023 года ему поступила информация о незаконном обороте наркотиков со стороны Э.Гулиева. В связи с этим была организована оперативная группа и в тот же день около 10:00 Э.Гулиев был задержан в городе Бейлаган на улице Магистраль. В результате обыска у него было обнаружено наркотическое средство героин, разложенное по 8 разным пакетам, которое впоследствии было упаковано в соответствии с установленным законом порядке.

Отвечая на вопросы участников процесса в ходе суда, свидетель показал, что не видел, чтобы кто-то из полицейских подложил   Э.Гулиеву наркотики. Кроме того, ему никто ничем не угрожал.

Допрошенные в суде в качестве свидетелей сотрудники полиции Анар Абдуллаев, Илькин Акперов и Васиф Джафаров дали показания, аналогичные показаниям Зии Гаджиева.

Допрошенный в ходе суда в качестве свидетеля Хикмет Джабраилов показал, что 10 марта 2023 года во время проведения личного осмотра участвовал в качестве понятого. Он видел, как из кармана куртки Э.Гулиева были изъяты наркотики, разложенные в 8 разных пакетов.

Вызванный в суд по ходатайству защиты и допрошенный в суде в качестве свидетеля Исмаил Исмайлов показал, что работает в магазине запасных автомобильных частей. Он видел, как 10 марта 2023 года в магазин вошло несколько полицейских, которые попытались забрать обвиняемого в отделение полиции. Э.Гулиев вывернул карманы куртки наизнанку, чтобы показать, что в них кроме денег ничего нет. Свидетель также показал, что полицейские не провели осмотр на месте задержания, а забрали его с собой.

Другой свидетель, вызванный по ходатайству защиты и допрошенный в качестве свидетеля, Абузар Улубеков показал, что занимается продажей запасных автомобильных частей. 10 марта 2023 года в магазин вошли неизвестные лица и сказали Эльвину Гулиеву «выходи на улицу». Они посадили его в машину и сразу уехали.

Согласно протоколу «О проведении очной ставки» от 7 июня 2023 года, была проведена очная ставка между Э.Гулиевым и полицейским Илькином Акперовым, в ходе которой И.Акперов еще раз показал, что не подкладывал Э.Гулиеву наркотики.

Такая же очная ставка была проведена между Э.Гулиевым и полицейским Васифом Джафаровым, который тоже показал, что Эльвину Гулиеву не были подложены наркотики.

Из судебно-химической экспертизы от 10 марта 2023 года видно, что найденные у Э.Гулиева наркотики являются изготовленным кустарным способом героином.

Из судебно-наркологической экспертизы от 2 июня 2023 года видно, что Э.Гулиев не страдает наркоманией и не нуждается в принудительном медицинском лечении.

В приговоре суд указал, что показания Эльвина Гулиева о том, что наркотики ему были подложены сотрудниками полиции, а задержан он был не на улице Магистраль, а в своем магазине, носят характер самозащиты.

Показания свидетелей, которые отметили, что Эльвин Гулиев был задержан в магазине, суд расценил как ложные, носящие характер его защиты.

Наличие у Э.Гулиева малолетних детей суд расценил как смягчающие вину обстоятельства. Обстоятельств, отягчающих вину, суд не нашел.

1 февраля 2024 года Лянкяранский суд по тяжким преступлениям вынес в отношении Э.Гулиева следующий приговор: признать его виновным в предъявленном обвинении и приговорить к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в учреждении по отбыванию наказания общего режима.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным.

В любом уголовном деле наиболее важным являются доказательства, относящиеся к обвиняемому и представленные следственным органом в суд. На основании этих доказательств, которые исследуются и анализируются судом, выносится тот или иной приговор (обвинительный либо оправдательный). К доказательствам также присоединяются показания участников процесса, данные ими в ходе следствия и суда.

Как правило, те показания, которые дает обвиняемый в ходе следствия, впоследствии не подтверждаются в ходе суда. Причиной противоречий в показаниях являются давление физического и психологического характера либо угрозы разного рода со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Этот факт не раз подтверждался постановлениями Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), вынесенными по жалобам против Азербайджанской Республики.

Практически во всех подобных случаях суды не исследуют показания обвиняемых в этой области, не устраняют противоречий в показаниях и не трактуют существующие сомнения в пользу обвиняемых.

В уголовном деле Эльвина Гулиева все произошло именно так, как описано выше.

По словам Э. Гулиева, он был задержан сотрудниками полиции в магазине, а согласно показаниям полицейских, на улице Магистраль города Бейлаган. Показания Э. Гулиева подтвердили еще двое свидетелей, находившихся в тот день в магазине.

Суд, не указал причин и оснований, принял эти показания за ложные, которые якобы не подтверждаются другими доказательствами.

Кроме того, оба свидетеля, вызванные по ходатайству защиты, показали, что Э.Гулиев вывернул карманы куртки, чтобы показать, что в них ничего нет. Это означает, что при поступлении в отделение полиции в карманах его куртки ничего не было.

В показаниях возникли противоречия, которые могли бы вызвать у стороннего наблюдателя сомнения в виновности обвиняемого. Фактически это должно было трактоваться в пользу обвиняемого, как говорит статья 21.2 Уголовно-процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР).

Кроме того, в статье 21.3 УПК АР говорится, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, не обязано доказывать свою невиновность. Обязанность доказывания обвинения, опровержения доводов, выдвинутых в защиту обвиняемого, ложится на сторону обвинения.

Обвиняемый в ходе суда назвал конкретное имя полицейского, который, по его словам, подложил ему наркотики. В своих показаниях этот полицейский полностью все отрицал. Однако в данном случае суд не счел показания полицейского ложными либо носящими характер самозащиты.

Суд также не исследовал самого главного – относимости найденных наркотиков к обвиняемому.

В статье 25.2. УПК АР указано, что судьи не связаны с выводами, сделанными органами, осуществляющими уголовный процесс, в ходе предварительного расследования. Однако на практике мы видим совсем другое: суды выносят решения в соответствии с обвинительными актами следственных органов. Приговоры, как правило, составляются путем списывания тех же фраз, которые содержатся в обвинительных актах. Данное дело не исключение. Приговор фактически списан с обвинительного акта, где не отражены аргументы защиты.

Сведения, документы и другие вещи могут быть приняты в виде доказательств при отсутствии сомнений в их действительности, источнике образования и обстоятельствах получения (статья 125.1 УПК АР).

В соответствии со статьей 25.2. УПК АР, недопустимо принятие в виде доказательств по уголовному делу сведений, документов и вещей, полученных:

  • с лишением или ограничением участников уголовного процесса их гарантируемых законом прав в нарушение конституционных прав и свобод человека и гражданина либо иных требований УПК, что должно или может повлиять на действительность этих доказательств;
  • с применением насилия, угрозы, обмана, пыток и других жестоких, бесчеловечных или унизительных действий;
  • с нарушением принадлежащих подозреваемому или обвиняемому прав на защиту, прав лица, не владеющего языком, на котором ведется уголовное судопроизводство;
  • с использованием неправильного понимания своих прав и обязанностей лицом, участвующим в уголовном процессе, вследствие не разъяснения, неполного или неправильного разъяснения ему его прав и обязанностей;
  • при осуществлении производства по уголовному преследованию, проведении следственных или иных процессуальных действий не имеющим на то права лицом;
  • с участием лица, которому должен быть заявлен отвод, если известно или должно быть известно об обстоятельствах, исключающих его участие в уголовном процессе;
  • с грубыми нарушениями правил производства следственных или иных процессуальных действий;
  • от лица, которое не способно опознать документ или иную вещь, подтвердить их действительность, источник, обстоятельства приобретения;
  • от неизвестного лица в судебном заседании либо не установленного в нем источника;
  • в результате применения способов, противоречащих современным научным взглядам.

В деле Эльвина Гулиева нарушено как минимум три условия, указанных в статье 125.2 УПК АР.

Что касается показаний обвиняемого и свидетелей, то статья 26.2. УПК АР говорит о том, что доказательством могут быть признаны только такие показания, которые основаны на сведениях или выводах лица, непосредственно воспринимавшего происшествие, его мотивы, характер, механизм или развитие.

Два свидетеля непосредственно находились в магазине в тот момент, когда сотрудники полиции пришли за Эльвином Гулиевым. Они стали свидетелями того, как  Э.Гулиев, предполагая, что ему могут быть подброшены наркотики, вывернул карманы и показал, что в них ничего нет.

К сожалению, показания обоих свидетелей суд оценил как ложные. Однако по какой причине суд пришел к такому выводу, неизвестно. Тут очевиден пристрастный и однобокий подход суда к делу.

В данном случае для устранения противоречий в показаниях свидетелей суд мог вызвать полицейских повторно и допросить их еще раз после показаний свидетелей защиты, чтобы максимально свести на нет все сомнения, возникшие во время дачи этих показаний.

Это говорит о пристрастности и несправедливости судебного разбирательства, право на которое имеет каждый. Так, в статье 6(1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод указано:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

В статье 8 Закона Азербайджанской Республики «О судах и судьях» говорится:

«Правосудие осуществляется при обеспечении независимости судей̆, с соблюдением юридического равноправия сторон, на основе фактов, беспристрастного и справедливого рассмотрения дел и в соответствии с законом».

В соответствии со статьей 11 вышеуказанного Закона, суды при осуществлении правосудия обязаны руководствоваться принципом презумпции невиновности, который также закреплен в статье 21 УПК АР и статье 6(2) Европейской Конвенции.

К сожалению, в судебной системе Азербайджана нередки случаи, когда суды игнорируют столь важный принцип, и осуществляют судопроизводство в соответствии с мнением и требованием органов следствия. Таким образом, отношение судов к обвиняемым заблаговременно как к виновным, приводит к вынесению, как правило, необоснованных и неправомерных обвинительных приговоров.

В постановлении Европейского Суда по правам человека по делу Кастильо Альгар против Испании от 28 октября 1998 года говорится:

«Что касается объективной̆ оценки, она состоит в вопросе о том, позволяют ли определенные факты, поддающиеся проверке, усомниться в беспристрастности судьи, независимо от поведения последнего. В этом вопросе даже внешние признаки могут приобретать значение. Отсюда следует доверие, которое суды в демократическом обществе должны внушать тяжущимся, особенно подсудимым. Всякий̆ судья, в отношении беспристрастности которого имеются законные сомнения, должен выйти из состава суда, рассматривающего дело. При принятии решения о наличии в конкретном деле легитимных оснований для сомнения в беспристрастности одного из судей̆ мнение обвиняемого принимается во внимание, но не играет решающей̆ роли. Решающим является то, могут ли опасения заявителя считаться объективно обоснованными».

https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-58256

В постановлении Европейского Суда (ЕСПЧ) по делу Бернард против Франции от 23 апреля 1998 года написано:

«Презумпция невиновности, закрепленная в п. 2 статьи 6, фигурирует среди элементов справедливого уголовного судебного разбирательства, предусмотренного п. 1». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-58161

Таким образом, нарушение права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство, гарантированное каждому в соответствии с нормами национального и международного права, привело к вынесению немотивированного, незаконного и необоснованного обвинительного приговора, согласно которому Эльвин Гулиев был приговорен к лишению свободы сроком на 5 лет.

Older Posts »

Hарушено право на запрет бесчеловечного обращение и свободу инвалида 1-ой группы

НАРУШЕНО ПРАВО НА ЗАПРЕТ БЕСЧЕЛОВЕЧНОГО ОБРАЩЕНИЕ И СВОБОДУ ИНВАЛИДА 1-ОЙ ГРУППЫ

Фамиль Халилов

Анализ правонарушений на судебном процессе Фамиля Халилова

Бакинский Апелляционный Суд, Уголовная Коллегия

Дело № 1(103)-510/2024

22 мая 2024 года

Председательствующий судья: Фарид Эйюбов

Судьи: Эмин Мехдиев, Эльмар Рагимов

Обвиняемый: Фамиль Халилов

Защитники: Фахраддин Мехдиев, Бахруз Байрамов

При участии следователя Следственного Отдела Управления полиции Бинагадинского района, майора полиции Шовги Асгарова

На протяжении 8 лет Фамиль Халилов проживал вместе со своей семьей в Швеции. Однако, не получив в этой стране вида на жительство, в октябре 2023 г. был депортирован с семьей в Азербайджан. 2 мая 2024 года несколько неизвестных лиц в гражданском вломились к ним в дом.

По словам супруги Халилова, у ее супруга парализованы руки, он не может что-то делать сам и имеет 1-ю группу инвалидности. Когда неизвестные люди вломились в дом, в этот момент она купала супруга и потому ее дочь открыла дверь. Когда супруга Халилова вышла на шум из ванной, то эти люди представились сотрудниками полиции. Они вытащили Фамиля Халилова из ванной во двор дома. После этого они затащили его обратно и начали видеосъемку. Полицейские потребовали у Ф.Халилова подняться на второй этаж, но он ответил, что никогда этого не делал, так как имеет проблемы со здоровьем. Тогда они потащили Ф.Халилова наверх, а следователь, ни к чему не притрагиваясь, вытащил из шкафа голубую салфетку и сказал, что в ней что-то белое. Супруга Ф.Халилова сказала, что этот пакет не имеет к ним никакого отношения. Далее ее и троих малолетних детей, один из которых также имеет инвалидность, привели в 40-е отделение полиции Управления полиции Бинагадинского района города Баку. Она и дети ждали во дворе, а полицейские требовали сообщить им пароль от компьютера. Затем их отпустили, однако сутки она ничего не знала о своем муже. — https://www.azadliq.org/a/famil-xelilov/32934923.html

Фамиль Халилов активно выступал с резкой критикой властей в социальных сетях и являлся общественным активистом.

4 мая 2024 года ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.4.3 (Продажа прекурсоров в целях использования при незаконном изготовлении и переработке наркотических средств или психотропных веществ, либо изготовление, приобретение, хранение, пересылка или перевозка прекурсоров, совершенных в крупном размере) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

4 мая 2024 года Бинагадинский районный суд избрал меру пресечения в отношении Ф.Халилова в виде заключения под стражу сроком на 4 месяца. Защита обратилась в суд с жалобой об отмене указанного постановления об аресте.

6 мая 2024 года состояние здоровья Ф.Халилова ухудшилось, и он был отправлен в санитарную часть Бакинского СИЗО.

10 мая 2024 года Бакинский Апелляционный Суд вынес постановление об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы об избрании меры пресечения в виде ареста и оставил постановления от 4 мая 2024 года без изменения.

22 мая 2024 года Ф.Халилов позвонил домой и сообщил супруге, что в знак протеста он проводит голодовку.

Защита обратилась в суд с жалобой о замене меры пресечения в виде ареста на домашний арест. 14 мая 2024 года Бинагадинский районный суд города Баку отказал в удовлетворении жалобы. Не согласившись с постановлением суда, защита подала апелляционную жалобу.

22 мая 2024 года Бакинский Апелляционный Суд вынес постановление об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы и оставлении постановления суда от 14 мая 2024 года без изменения.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебное постановление является незаконным и необоснованным.

Согласно статье 154.1 Уголовно-процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР), мерой пресечения является мера процессуального принуждения, избираемая при производстве по уголовному делу в целях пресечения противозаконного поведения подозреваемого или обвиняемого и обеспечения исполнения приговора и в других случаях.

В статье 154.2. УПК АР перечислены меры пресечения:

  • арест;
  • домашний арест;
  • залог;
  • подписка о невыезде;
  • личное поручительство;
  • поручительство организации;
  • передача под надзор полиции;
  • передача под надзор несовершеннолетнего;
  • передача под наблюдение командования;
  • отстранение от должности.

Арест, домашний арест и залог могут быть избраны только в отношении обвиняемого (статья 154.3 УПК АР).

Как видно из указанных статей, арест является самой строгой мерой пресечения, а домашний арест может применяться к лицу, находящемуся в статусе обвиняемого.

Фамиль Халилов имеет инвалидность первой группы, а также трех малолетних детей, один из которых также имеет врожденную инвалидность. Он не может управляться без внешней помощи, которую ему оказывала его супруга.

Тем не менее, суд первоначально в отношении лица, имеющего первую группу инвалидности, избрал меру пресечения в виде ареста сроком на 4 месяца.

Согласно статье 155.1 УПК АР, меры пресечения могут применяться соответствующим дознавателем, следователем, прокурором, осуществляющим процессуальное руководство предварительным расследованием, или судом в случаях, когда материалы, собранные по уголовному преследованию, дают достаточно оснований полагать совершение подозреваемым или обвиняемым следующих действий:

  • сокрытие от органа, осуществляющего уголовный процесс;
  • воспрепятствование нормальному ходу предварительного следствия или судебного разбирательства с оказанием незаконного давления на лиц, участвующих в уголовном процессе, сокрытием или фальсификацией материалов, имеющих значение для уголовного преследования;
  • совершение вновь деяния, предусмотренного уголовным законом, или представление опасности для общества;
  • неявка без уважительной причины по вызовам органа, осуществляющего уголовный процесс, либо уклонение иным путем от привлечения к уголовной ответственности и отбывания наказания;
  • воспрепятствование исполнению приговора суда.

Возникает логичный вопрос: каким образом Фамиль Халилов при наличие серьезных проблем со здоровьем мог бы нарушить уголовно-процессуальный порядок, либо общественный порядок или совершить преступление? Достаточно было бы применить к обвиняемому какое-либо техническое средство, которое контролировало бы его и которое он обязан был бы носить.

Суды первой и апелляционной инстанций не дали ответы на выше поставленные вопросы, не обосновав каким-либо аргументом постановления об аресте.

Правомерная жалоба адвокатов обвиняемого о замене ареста на домашний арест осталась без удовлетворения.

Суды не учли оснований, которые указаны в статье 155.2 УПК АР, а именно: личность, серьезные проблемы со здоровьем, семейное, материальное и социальное положение, в том числе наличие на иждивении трех малолетних детей, один из которых также имеет инвалидность.

По словам супруги обвиняемого, он не мог самостоятельно подниматься на второй этаж дома, его руки начали гнить с того времени, как он попал в тюрьму. Из-за плохого состояния здоровья Фамиля Халилова поместили в санитарную часть следственного изолятора.

В статье 24 Конституции Азербайджанской Республики отмечен основной принцип прав и свобод человека и гражданина. Так, в ней говорится:

  1. I. Человеческое достоинство защищается и уважается.
  2. II. Каждый с момента рождения обладает неприкосновенными, незыблемыми и неотъемлемыми правами и свободами.

III. Права и свободы включают также ответственность и обязанности каждого перед обществом и другими лицами. Злоупотребление правами не допускается.

Кроме того, государство является гарантом защиты прав и свобод каждого гражданина.

В случае с арестом Фамиля Халилова суды фактически приняли постановления, ставящие под угрозу его здоровье и в целом жизнь, хотя это запрещено статьей 13.1 УПК АР

Таким образом, к данному делу применима статья 3 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, запрещающая пытки, плохое и бесчеловечное обращение. Арест Ф.Халилова носит нелегитимный характер, он неправомерен и незаконен. Целью ареста является причинение еще больших страданий обвиняемому.

В постановлении Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу Соринг против Соединенного Королевства от 7 июля 1989 года написано:

«Для того, чтобы плохое обращение представляло собой̆ нарушение статьи 3, оно должно достигнуть минимального уровня жестокости. Оценка этого минимального уровня по своей̆ сути относительна; она зависит от всех обстоятельств дела, в частности от его продолжительности, его воздействия на физическое или психическое состояние и в некоторых случаях от пола, возраста, состояния здоровья жертвы такого обращения, и т.д». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-57619

В постановлении Европейского Суда (ЕСПЧ) по делу Кудла против Польши от 26 октября 2000 года написано:

«Статья 3 Конвенции возлагает на Государство обязанность обеспечить, чтобы каждый̆ заключённый̆ содержался в условиях, совместимых с уважением человеческого достоинства, чтобы условия исполнения меры не подвергали заинтересованное лицо подавлению или испытанию на выносливость, которое превышает неизбежный̆ уровень страдания, присущего содержанию в местах лишения свободы, и чтобы, учитывая практические требования наказания в виде лишения свободы, здоровье и хорошее самочувствие заключенного обеспечивались надлежащим образом, в частности путем осуществления требуемого медицинского ухода». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-58920

Суды, отказав в удовлетворении жалобы защиты о замене меры пресечения, не руководствовались как минимум принципом гуманизма. Так, статья 9 УК АР гласит:

  • Уголовный кодекс обеспечивает безопасность человека.
  • Наказания и другие меры уголовно-правого характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь характер, либо цель пытки или другого жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения.

Суд не дал правовой оценки доводам защиты, он ограничился только списыванием постановления с ходатайства следователя и представления прокурора. Суды при избрании меры пресечения в виде ареста не только не рассмотрели возможность применения других видов мер пресечения, но и отклонили жалобу защиты о замене избранной меры пресечения на домашний арест, который также в соответствии с законом имеет определенные ограничения. Однако в данном случае обвиняемый находился бы в месте проживания и мог бы пользоваться помощью супруги, что ограничило бы его физические и моральные страдания.

Даже в случаях, когда за предполагаемое совершение преступления предусмотрено наказание в виде пожизненного заключения, суды обязаны четко аргументировать избрание меры пресечения до суда. Они также обязаны принимать во внимание то, что арест должен являться исключением, а ни правилом.

Арест Фамиля Халилова четко показывает, на сколько незаконны и необоснованны судебные постановления об избрании мер пресечения в виде ареста, которые, как правило, составляются в соответствии с ходатайством следователя и представлением прокурора. Суды не проявляют индивидуального подхода, ограничиваются формальными и абстрактными доводами, во всех постановлениях об аресте указывают одни и те же аргументы, которые ничем не подкрепляются. В выводах суда нет ни единого слова о состоянии здоровья Ф.Халилова, а доводы защиты никак не оценены и безосновательно отклонены.

Нарушив принцип гуманизма, суды нарушили в отношении Фамиля Халилова его фундаментальные права – право на свободу и личную неприкосновенность и право на запрет плохого и бесчеловечного обращения.

 

Older Posts »

Суд в очередной раз нарушил право на свободу и личную неприкосновенность гражданина Aзербайджана

СУД В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ НАРУШИЛ ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ГРАЖДАНИНА АЗЕРБАЙДЖАНА

Эльбеи Каримли

Анализ правонарушений на судебном процессе Эльбеи Каримли

Бакинский Суд по тяжким преступлениям

Дело № 1(101)-1248/2024

2 апреля 2024 года

Председательствующий судья: Эльнур Нуриев

Обвиняемый: Эльбеи Каримли

Защитник: Немат Каримли

Государственный обвинитель: прокурор Отдела по защите государственного обвинения в судах по тяжким преступлениям Управления по защите государственного обвинения Генеральной прокуратуры Азербайджанской Республики Турал Ягубов

18 августа 2023 года член Партии Народного Фронта Азербайджана (ПНФА) Эльбеи Каримли (2001 года рождения) был задержан в качестве подозреваемого лица.

19 августа 2023 года ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.4.3 (Продажа прекурсоров в целях использования при незаконном изготовлении и переработке наркотических средств или психотропных веществ, либо изготовление, приобретение, хранение, пересылка или перевозка прекурсоров, совершенных в крупном размере) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР). В тот же день Насиминский районный суд города Баку избрал в отношении Э. Каримли меру пресечения в виде заключения под стражу, которая впоследствии продлевалась.

По версии следствия, 18 августа 2023 года в ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудники 22-го отделения полиции Управления полиции Насиминского района задержали Э. Каримли и привели в Управление полиции. Там во время личного осмотра на нем было обнаружено наркотическое средство героин, изготовленный кустарным способом, весом 30,135 граммов.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Э.Каримли не признал себя виновным в предъявленном обвинении и показал, что никогда не употреблял наркотики и не продавал их. Далее он рассказал, что 18 августа 2023 года на постаменте Гейдара Алиева, расположенного около Национального Банка в Баку, белым спреем написал слово «Stalin». Сразу после этого к нему подошли двое полицейских, задержали его, посадили в пост-патрульную машину и привезли к 22-е отделение полиции Насиминского района города Баку. Его тут же поместили в комнату на первом этаже, где не было камер. Далее в комнату вошло много полицейских, сначала они расспрашивали его, а затем свалили на пол и начали бить ногами в живот. После этого перед ним положили наркотики и потребовали выбрать один из них. Когда Э.Керимли отказался это сделать, они начали ему угрожать. Полицейские объяснили, что лучше было бы выбрать один из них для того, чтобы смягчить наказание. Они также сказали, что если он не примет один из них, то его обвинят в шпионаже. Полицейские сначала дали ему выпить сок, который обладал горьким вкусом, затем Coca-Cola. Каримли стало плохо, закружилась голова. После этого он согласился сделать так, как от него требовали. Сотрудники полиции ему сказали, что за такие действия в доме Гияса Ибрагима был изъят 1 килограмм наркотического средства.

Далее Э. Каримли был представлен адвокат по назначению. После этого Каримли сняли на видеокамеру, где он дал «признательные» показания. Но когда он узнал, что ему грозит наказание сроком от 5 до 12 лет, то понял, что его обманули. Каримли показал, что сотрудники полиции плохо и бесчеловечно с ним обращались, били и пытали, на его теле имеются телесные повреждения. Они скрутили ему руки и ноги в обратную сторону, повалили на пол и прижали ноги к легким.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля оперуполномоченный 22-го отделения полиции Вюсал Гасымов показал, что 18 августа 2023 года поступила информация о том, что Э. Каримли незаконно приобрел наркотики и носит их при себе. Для проверки информации была создана оперативная группа, в которую входил оперуполномоченный Мухаммад Гулиев. В этот же день они увидели Э. Каримли, подошли к нему и представились, а затем попросили пройти с ними в отделение полиции. Э. Каримли не оказал сопротивления и пошел с ними. В отделении дело было поручено вести старшему дознавателю Эмилю Гаралову, который привлек Э. Каримли в качестве подозреваемого, обеспечив при этом того адвокатом. Во время личного осмотра у него были обнаружены наркотики, все это было снято на видеокамеру, Э. Каримли признался в том, что они принадлежат ему.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля Мухаммад Гулиев дал показания, аналогичные показаниям Вюсала Гасымова.

Из судебно-химической экспертизы от 19 августа 2023 года видно, что обнаруженное средство является героином, изготовленным кустарным способом.

Судебно-наркологическая экспертиза от 19 августа 2023 года показала, что в крови Э. Каримли обнаружены опиоиды и психостимуляторы, которые привели к синдрому зависимости (наркомании). Ему необходимо принудительное лечение.

Из судебно-психиатрической экспертизы от 30 ноября 2023 года видно, что Э. Каримли не страдает каким-либо психическим заболеванием.

Суд принял показания Э. Каримли о надписи на постаменте, а также о применении физической силы со стороны сотрудников полиции, носящими характер самозащиты.

2 апреля 2024 года Бакинский Суд по тяжким преступлениям вынес приговор в отношении Э. Каримли: признать виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.4.3 УК АР и приговорить к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в учреждении по отбыванию наказания общего режима.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным.

В процессе судебного разбирательства Э. Каримли показал, что с целью признания показаний к нему были применены пытки и плохое обращение. Сотрудники полиции угрожали ему более строгим наказанием, заставляли принять наркотики, как будто это его. Кроме того, он детально описал методы плохого и бесчеловечного обращения, а также то, как сотрудники полиции заставили его выпить напиток, в котором, предположительно, были подмешаны наркотики.

Детальное описание такого обращения дает основания полагать, что это обращение действительно имело место быть.

В данном контексте следует отметить статью 13 Уголовно-процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР), в которой говорится:

Запрещается принятие постановлений или допущение действий, которые задевают честь и достоинство человека, унижают или оскорбляют его либо могут поставить под угрозу жизнь и здоровье лиц, принимающих участие в уголовном процессе.

В ходе уголовного процесса никто не может быть:

  • подвергнут обращению и наказанию, унижающим человеческое достоинство;
  • содержаться в условиях, унижающих человеческое достоинство;
  • понужден к участию в производстве процессуальных действий, унижающих достоинство.

Статья 3 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод также запрещает пытки и плохое обращение.

Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) в своих многочисленных постановлениях не раз отмечал, что обращение считается «бесчеловечным», если оно носит преднамеренный характер, применялось каждый раз в течение нескольких часов кряду и причиняло если не реальные телесные повреждения, то, по крайней мере, сильнейшие физические и душевные страдания. «Унижающим достоинство» ЕСПЧ считает обращение такого рода, чтобы вызвать у жертв чувства страха, подавленности и неполноценности, способные оскорбить и унизить их. Для того чтобы наказание или обращение были признаны «бесчеловечными» или «унижающими достоинство», страдания или унижение, связанные с ними, должны, так или иначе, представлять собой нечто большее, чем неизбежный элемент страданий или унижения, связанный с той или иной формой законного наказания…».

Под бесчеловечным наказанием понимают наказание, вызывающее страдание, которое относится к особому уровню. Для того чтобы это наказание подпало под действие рассматриваемой статьи. оно должно подразумевать определенное насилие (например, телесные наказания).

Под наказанием, унижающим достоинство, понимают наказание, по которому унижение и угнетение, которыми оно сопровождается, также относятся к особому уровню (например, по способам исполнения), отличающемуся, во всяком случае, от обычного характера унижения, присущего каждому наказанию. — https://www.srji.org/upload/iblock/a63/1de_sal_via_m_pretsedenty_evropeyskogo_suda_po_pravam_chelove.pdf

В постановлении Европейского Суда по делу Текин против Турции от 9 июня 1998 года говорится:

«В отношении лишенного свободы лица применение физической силы, которое не было вызвано его собственными действиями, унижает человеческое достоинство и, в принципе, является посягательством на право, закрепленное статьей 3 Конвенции. Суд считает, что условия, в которых содержался заявитель, и обращение, которому он подвергся и в результате которого на теле остались следы ран и синяков, соответствует бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в смысле этой статьи».- https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-58196

Указанное постановление четко иллюстрирует ситуацию с Э. Каримли, у которого были обнаружены телесные повреждения, возникшие во время нахождения под контролем следственных органов.

Важным моментом любого уголовного процесса являются допустимость и достаточность доказательств. В качестве доказательств по данному делу следственным органом были представлены показания обвиняемого на следствие и в суде, показания двух свидетелей – оперуполномоченных, ряд судебных экспертиз и протоколов следственных действий.

Согласно статье 124.1. УПК АР, доказательствами по уголовному преследованию признаются заслуживающие доверия улики (сведения, документы, вещи), полученные судом или сторонами уголовного процесса. Такие доказательства:

  • должны быть получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства без ограничения конституционных прав и свобод человека и гражданина либо с ограничением по постановлению суда (а в случаях, не терпящих отлагательства, предусмотренных УПК — по постановлению следователя);
  • должны показывать, имело ли место событие преступления, имеются ли признаки преступления в совершенном деянии, было ли совершено данное деяние обвиняемым, его виновность или невиновность, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения обвинения.

Показательно то, что суд принял показания обвиняемого, данные в ходе следствия, за верные, а показания, данные в суде, носящими характер защиты. Суд в данном случае никак не обосновал свой вывод и не дал правовой оценки показаниям, данным обвиняемым в суде, хотя они касались физического и психологического давления. Кроме того, суд не проявил инициативы для расследования этих аргументов.

В статье 126.6. УПК АР говорится, что признание обвиняемым своей виновности в совершении преступления может быть принято в виде основания для приговора против него только в том случае, когда это подтверждается совокупностью всех доказательств по делу.

Ни одно из представленных следственным органом доказательств не обладало неопровержимостью и точностью. Их совокупности было недостаточно для признания Э.Каримли виновным.

В ходе суда не были доказаны следующие обстоятельства:

  • факт уголовного происшествия;
  • связь обвиняемого с уголовным происшествием;
  • виновность лица в совершении деяния, предусмотренного уголовным законом.

Наконец, одним из важных моментов уголовного дела является деяние обвиняемого, которое не подпадает под уголовный закон.

Как Э. Каримли отметил в своих показаниях, он написал на постаменте Гейдара Алиева слово «Stalin». Именно этот факт стал причиной для его ареста точно так же, как это было в 2016 году, когда двое молодых ребят Гияс Ибрагимов и Байрам Маммадов написали на том же постаменте «Qul bayraminiz mubarek» («С праздником рабов»). В результате оба активиста были обвинены в незаконном обороте наркотиков в крупном размере и приговорены к 10 годам лишения свободы. По словам Э. Каримли, имя Гияса Ибрагимова было упомянуто сотрудником полиции.

В связи с этим следует напомнить о статье 47 Конституции Азербайджанской Республики, которая гласит:

  1. I. Каждый обладает свободой мысли и слова.
  2. II. Никто не может быть принужден к выражению своих мыслей и убеждений или отказу от них.

Свободу выражения мнения регулирует также статья 10 (1) Европейской Конвенции, в соответствии с которой:

«Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ».

Пункт 2 статьи 10 предусматривает ряд ограничений, а именно, они должны быть:

  • предусмотрены законом,
  • необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка,
  • в целях предотвращения беспорядков или преступлений,
  • для охраны здоровья и нравственности,
  • защиты репутации или прав других лиц,
  • предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально,
  • обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Для начала следует ответить на следующие вопросы: было ли вмешательство в право на свободу выражения мнения и соответствовало ли это вмешательство законным целям. В комментируемом случае ответами были бы: да, вмешательство было, однако оно не соответствовало законным целям и ограничениям, перечисленным в пункте 2 статьи 10 Конвенции.

Прецеденты Европейского Суда по правам человека неоднократно отмечали, что «свобода слова охватывает не только «информацию» или «идеи», которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет «демократического общества».

В постановлении Европейского Суда по делу Обершлик против Австрии от 23 мая 1991 года говорится:

«Статья 10 защищает не только содержание высказываемых идей и информации, но также и форму, в которой̆ они сообщаются». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-57716

Согласно постановлению Европейского Суда по делу Ибрагимов и Маммадов против Азербайджана от 13 июня 2020 года:

«Чтобы вмешательство было оправданным согласно статье 10, оно должно быть «предписано законом», преследовать одну или несколько законных целей, перечисленных во втором абзаце этого положения, и быть «необходимым в демократическом обществе», то есть скажем, соразмерно преследуемой цели».- https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-200819

И наконец, постановление Европейского Суда по делу Джейлан против Турции от 8 июля 1999 года гласит:

«Суд напоминает, что статья 10 п. 2 Конвенции не оставляет места для ограничений свободы выражения мнения в области политического выступления и вопросов, представляющих общественный̆ интерес. Кроме того, пределы допустимой̆ критики являются шире в отношении Правительства, чем простого лица, или даже политика. При демократическом режиме действия или бездействие Правительства должны быть помещены под внимательный̆ контроль со стороны не только законодательной̆ и судебной̆ власти, но также общественного мнения. Кроме того, доминирующее положение, которое оно занимает, делает необходимым, чтобы оно демонстрировало сдержанность, когда встает вопрос об уголовном преследовании, особенно когда имеются другие средства ответа на неоправданные нападки и критику со стороны его противников».- https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-58270

Таким образом, грубое нарушение норм национального права (Конституции, уголовного и уголовно-процессуального законодательства) привело к нарушению основополагающих прав демократического общества – права на свободу и личную неприкосновенность и право на свободу выражения мнения.

Older Posts »

Cуд нарушил право на свободу Aнара Mаммадли

СУД НАРУШИЛ ПРАВО НА СВОБОДУ АНАРА МАММАДЛИ

Анар Маммадли

Анализ правонарушений на судебном процессе Анара Маммадли

Хатаинский районный суд города Баку

Дело № 4(011)-328/2024

30 апреля 2024 года

Председательствующий: Сульхана Гаджиева

Обвиняемый: Анар Маммадли

Защитники: Джавад Джавадов, Эльмар Сулейманов

При участии старшего следователя Следственного Отдела по тяжким преступлениям Управления следствия и дознания Управления полиции города Баку Тогрула Хусейнова и прокурора Управления по надзору за исполнением законов в следственной, дознавательной и оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел Прокуратуры города Баку Абульфаза Хусейнова

В 1999 году Анар Маммадли (1978 года рождения) окончил Азербайджанский университет языков по специальности немецкий язык и филология.

В 2000 году в США окончил Школу Максвела Университета Сиракузы по специальности общественное управление. А.Маммадли также работал репортером и редактором нескольких газет.

В 2001 году А. Маммадли основал правозащитную организацию «Учебный Центр мониторинга выборов и демократии». В 2008 году регистрация организации была ликвидирована по иску Министерства юстиции Азербайджанской Республики.

В 2013 году организация провела мониторинг выборов и первой распространила заключение, в котором сообщила о нарушениях в процессе выборов, что стало причиной резкого возражения представителей власти.

27 октября 2013 года Генеральная прокуратура Азербайджанской Республики возбудила против организации уголовное дело. 16 декабря 2013 года Анар Маммадли был арестован. 26 мая 2014 года Бакинский Суд по тяжким преступлениям признал А. Маммадли виновным и осудил на 5 лет 6 месяцев лишения свободы. Местные и международные правозащитные организации признали его политзаключенным.

17 марта 2016 года А. Маммадли был отпущен на свободу в связи с приказом о помиловании. А. Маммадли являлся участником ряда международных мероприятий.

29 апреля 2024 года А. Маммадли был задержан в качестве подозреваемого лица по уголовному делу, возбужденному по статье 206.3.2 (Контрабанда, совершенная группой лиц по предварительному сговору) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР). 30 апреля 2024 года он был признан обвиняемым лицом по вышеуказанной статье.

В связи с обвинением следователь и прокурор обратились в суд с соответствующими ходатайством и представлением с просьбой избрать в отношении обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 месяца 28 дней.

В ходе суда следователь и прокурор поддержали поданные ходатайство и представление, а А. Маммадли заявил о том, что его арест носит политический характер.

30 апреля 2024 года Хатаинский районный суд принял постановление: удовлетворить ходатайство следователя и представление прокурора и избрать в отношении А.Маммадли меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 месяца 28 дней.

Комментарий юриста-эксперта:

Судебное постановление является незаконным и необоснованным.

В данном постановлении суд указал следующие основания для ареста:

  • сокрытие от органа, осуществляющего уголовный процесс;
  • незаконное давление на лиц, участвующих в уголовном процессе;
  • воспрепятствование нормальному ходу предварительного следствия путем сокрытия материалов, имеющих значение для уголовного преследования;
  • совершение вновь деяния, предусмотренного уголовным законом, и представление опасности для общества.

Кроме того, в постановлении указано, что факт предъявленного обвинения по статье, по которой предполагается наказание до 8 лет, дает основания полагать совершение вновь деяния, предусмотренного уголовным законом, и создать опасность для общества.

В статье 155.1 Уголовно-процессуального кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР) перечислены основания применения меры пресечения:

  • сокрытие от органа, осуществляющего уголовный процесс;
  • воспрепятствование нормальному ходу предварительного следствия или судебного разбирательства с оказанием незаконного давления на лиц, участвующих в уголовном процессе, сокрытием или фальсификацией материалов, имеющих значение для уголовного преследования;
  • совершение вновь деяния, предусмотренного уголовным законом, или представление опасности для общества;
  • неявка без уважительной причины по вызовам органа, осуществляющего уголовный процесс, либо уклонение иным путем от привлечения к уголовной ответственности и отбывания наказания;
  • воспрепятствование исполнению приговора суда.

Как видим, суд указал практически все основания, перечисленные в статье 155.1 УПК АР, не ссылаясь при этом на какие-либо аргументы, оправдывающие меру пресечения в виде ареста.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Азербайджанской Республики «О судебной практике по делам об обращениях о мерах пресечения в виде ареста либо домашнего ареста» от 3 ноября 2009 года говорится:

«Довести до сведения судов то, что в соответствии с прецедентами Европейского Суда по правам человека применение меры пресечения в виде ареста, как правило, допускается в случае, если право на свободу лица превосходит интересы общества, то есть когда нахождение лица на свободе создает отрицательные эмоции и опасность для общества».

Кроме того, в пункте 2 Постановления говорится о том, что для избрания меры пресечения в виде ареста должны быть материальные и процессуальные основания.

В постановлении об аресте А. Маммадли не содержится материальных и процессуальных оснований. Суды в таких постановлениях обязаны указывать конкретные аргументы и доводы, касающиеся конкретного обвиняемого.

Суды обязаны также рассмотреть возможность применения альтернативных мер пресечения, не связанных с арестом.

Первичные доказательства, которые приводит следственный орган в качестве оправдания меры пресечения в виде ареста, должны убедить стороннего наблюдателя в том, что обвиняемый действительно мог совершить преступное деяние. Суды обязаны обращать свое внимание на полноту и качество материалов, представленных в суд следственными органами.

В комментируемом деле, помимо первичных доказательств, отсутствует логический и индивидуальный подход. Общие и абстрактные фразы не допустимы в подобных делах.

В пункте 4 вышеуказанного Постановления говорится, что суды обязаны проверить возможность применения меры пресечения, не связанной с арестом и предусмотренной в статье 154 УПК АР, при удовлетворении представлений об аресте должна быть обоснована недопустимость применения меры пресечения, не связанной с арестом.

В комментируемом постановлении нет каких-либо обоснований того, что другие меры пресечения, не связанные с арестом, были рассмотрены в ходе суда, а также их недопустимость.

Совершенно нелогичным является вывод суда о том, что предполагаемое наказание за инкриминируемую статью, предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до 8 лет, что является основанием для предположения, что А. Маммадли может вновь совершить преступление.

Статья 14 УПК АР гарантирует право каждого на свободу. В ней говорится:

  • Право каждого на свободу может быть ограничено только его задержанием, заключением под стражу или лишением свободы в порядке и в случаях, предусмотренных законом.
  • Никто не может быть задержан и заключен под стражу без наличия оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иным законом Азербайджанской Республики.

Это право должно быть не иллюзорным, а эффективным.

Статья 5 (1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод гласит:

«Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

(с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения».

Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) отмечает:

«Обоснованность подозрений, оправдывающих задержание, является существенным элементом защиты от произвольного лишения свободы, предоставляемой̆ подп. с) п. 1 статьи 5. Существование обоснованного подозрения заранее предполагает наличие фактов или сведений, способных убедить объективного наблюдателя в том, что лицо могло совершить это правонарушение. Тем не менее, вызывающие подозрение факты еще не достигли такого уровня, который̆ необходим для осуждения или даже для предъявления обвинения, которое происходит на следующем этапе уголовного процесса» (K.-F. с. А1-lemagne, 57).

В постановлении Европейского Суда по делу Лабита против Италии от 6 апреля 2000 года говорится:

«…Для того, чтобы подозрение было обоснованным, должны существовать факты или сведения, способные убедить объективного наблюдателя в том, что лицо, участвующее в деле, могло совершить это правонарушение».

https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-58559

В другом постановлении Европейского Суда (ЕСПЧ) по делу Влох против Польши от 19 октября 2000 года говорится:

«Так, очевидно, что подозрение не может быть обоснованным, если действия или факты, вменяемые заключенному под стражу, не составляли преступления в момент их совершения. В данном случае, следует выяснить, было ли заключение заявителя под стражу «законным» в смысле подп. с) п. 1 статьи 5. Конвенция главным образом отсылает к национальному законодательству, но, кроме того, она требует соответствия любой̆ меры по лишению свободы цели статьи 5: защита лица от произвола». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-58893

В пункте 58 постановления по делу Смирнова против России от 24 июля 2003 года говорится:

«Лицо, обвиненное в правонарушении, должно всегда освобождаться до суда, кроме случаев, когда государство может предъявить «соответствующие и достаточные» основания в оправдание продленного содержания под стражей». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-61262

В деле Анара Маммадли суд не располагал какими-либо соответствующими и достаточными основаниями для избрания меры пресечения в виде ареста.

Относительно суровости приговора в пункте 60 постановлении по делу Смирнова против России говорится:

«Опасность возможности скрыться от правосудия не может измеряться исключительно на основе суровости возможного приговора; она должна оцениваться относительно ряда других соответствующих факторов, которые могут либо подтвердить наличие опасности возможности скрыться от правосудия, либо сделать ее столь незначительной, что она не сможет оправдать досудебное содержание под стражей. В этой связи внимание должно быть, в частности, уделено характеру вовлеченного лица, его нравственности, его активам, связям с государством, в котором он подвергается преследованию и его международным контактам». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-61262

Суд не учел личность и моральный облик, в том числе авторитет и высокий интеллектуальный уровень правозащитника, известного как внутри страны, так и за его пределами. Кроме того, как указывалось выше, А.Маммадли впервые был задержан в 2013 году, к нему также была применена мера пресечения в виде ареста, однако во время нахождения в заключении он никогда не нарушил установленный законом порядок и защищал себя всеми способами, допущенными законодательством.

Суду достаточно было получить определенные гарантии от защиты для того, чтобы отпустить его на свободу до суда. Скрыться от суда путем пересечения государственной границы Азербайджана невозможно, если изъять у него паспорт, необходимый для этого. По этой причине довод суд о том, что он может скрыться от суда и следствия, не имеет под собой веских оснований и аргументов, впрочем, как и все остальные доводы.

Таким образом, суд, не проявив индивидуального подхода к делу, не потребовав достаточных первичных доказательств от следственного органа, не соблюдая конституционные нормы и нормы других национальных и международных норм, а также прецеденты Европейского Суда по правам человека, нарушил в отношении Анара Мамедли фундаментальное право демократического общества – право на свободу, гарантированное статьей 28 Конституцией Азербайджана, статьей 14 УПК АР и статьей 5(1) Европейской Конвенции.

 

Older Posts »

Право Имрана Алиева на свободу и физическую и психологическую неприкосновенность грубо нарушено судом

ПРАВО ИМРАНА АЛИЕВА НА СВОБОДУ И ФИЗИЧЕСКУЮ И ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ГРУБО НАРУШЕНО СУДОМ

Имран Алиев

Анализ правонарушений на судебном процессе Имрана Алиева

Хатаинский районный суд города Баку

Дело № 4(011)-293/2024

19 апреля 2024 года

Председательствующий судья: Фуад Ахундов

Обвиняемый: Имран Алиев

Защитник: Ганга Ибрагимов

При участии старшего следователя Следственного отдела по тяжким преступлениям Управления следствия и дознания Главного Управления полиции города Баку, майора полиции Самира Исмайлова и прокурора Управления по надзору за исполнением законов в следственной, дознавательной и оперативно-розыскной деятельности Прокуратуры города Баку Абульфаза Гусейнова

Руководитель сайта www.meclis.info Имран Алиев был задержан 18 апреля 2024 года в международном аэропорту города Баку. Во время задержания он записал видеообращение, в котором сказал, что должен был покинуть страну и выехать в Стамбул, однако был остановлен пограничниками. После задержания он был доставлен в Управление полиции города Баку. Ночью в доме Имрана Алиева сотрудники полиции провели обыск.

Имран Алиев стал очередным журналистом, задержанным в рамках уголовного дела, возбужденного 20 ноября 2023 года в отношении медиа-ресурса Abzas Media по статье 206.3.2 (Контрабанда, совершенная группой лиц по предварительному сговору) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

В связи с уголовным делом следователь и прокурор обратились в суд с ходатайством и представлением соответственно и просили суд избрать в отношении Ирана Алиева меру пресечения в виде ареста сроком на 2 месяца 1 день.

В ходе суда И.Алиев не признал себя виновным в предъявленном обвинении и показал, что сотрудники полиции оказали на него психологическое и физическое давление. Он также заявил, что обязуется являться по вызову органа следствия и суда и не окажет никакого влияния на суд и следствия, а потому просил суд отклонить ходатайство следователя и представление прокурора. Защитник обвиняемого также просил суд отклонить вышеуказанные ходатайства и представление.

Отметим, что 19 апреля 2024 года Имран Алиев был доставлен в Хатаинский районный суд с явными признаками физического насилия, у него под глазами были видны кровоподтеки и гематомы.

19 апреля 2024 года Хатаинский районный суд вынес постановление: удовлетворить ходатайство следователя и представление прокурора и избрать в отношении Имрана Алиева меру пресечения в виде ареста сроком на 2 месяца 1 день. В данном постановлении также указано, что проведение расследования об избиении поручено Прокуратуре города Баку, которая осуществляет процессуальное руководство.

Комментарий юриста-эксперта:

Судебное постановление является незаконным и необоснованным.

Согласно статье 12.1 Уголовно-процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР), органы, осуществляющие уголовный процесс, обязаны обеспечивать соблюдение закрепленных Конституцией прав и свобод человека и гражданина для всех лиц, принимающих участие в уголовном процессе. Эта норма призвана обеспечить права и свободы в том числе задержанных лиц.

В ходе уголовного процесса никто не может быть:

  • подвергнут обращению и наказанию, унижающим человеческое достоинство;
  • содержаться в условиях, унижающих человеческое достоинство;
  • понужден к участию в производстве процессуальных действий, унижающих достоинство (статья 13.2 УПК АР).

Как говорилось выше, в ходе судебного процесса И.Алиев заявил о применении физического и психологического давления со стороны полицейских. Обвиняемый записал видеообращение из аэропорта до задержания, где на лице Имрана Алиева не было никаких повреждений. После задержания он был доставлен в Управление полиции города Баку, а затем в Хатаинский районный суд, где на фото были отчетливо видны гематомы на лице. За отрезок времени от аэропорта до суда И. Алиев находился под контролем органов следствия, следовательно, его показания и телесные повреждения говорят о плохом обращении, с которым он столкнулся, находясь в Управлении полиции города Баку.

Известно, что в ходе уголовного преследования запрещаются:

  • пытки, использование физического и психического насилия, в том числе медицинских препаратов, подвергание голоду, гипнозу, лишение медицинской помощи, применение иного жестокого, бесчеловечного или унизительного обращения и наказания;
  • привлечение к участию в продолжительных либо сопровождающихся сильными физическими страданиями или временным расстройством здоровья экспериментах или иных процессуальных действиях, а также проведение каких-либо иных подобных испытаний;
  • получение показаний у потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого, а также других участвующих в уголовном процессе лиц путем насилия, угрозы, обмана и с применением иных незаконных действий, нарушающих их права (статья 15.2 УПК АР).

Кроме того, право на защиту от произвола и достойное обращение гарантирует статья 68 Конституции Азербайджанской Республики, в которой говорится:

  1. I. Каждый имеет право на достойное обращение в отношении себя со стороны государственных органов, исключающее произвол.
  2. II. Права лица, пострадавшего от преступления, а также от злоупотребления властью, охраняются законом. Пострадавшее лицо имеет право участвовать в осуществлении правосудия и требовать возмещения причиненного ему ущерба.
  3. IV. Государство вместе с государственными служащими несут гражданскую ответственность за ущерб, причиненный правам и свободам человека в результате противозаконных действий и бездействия государственных служащих, и нарушение их гарантии.

Азербайджан подписал в 2002 году Европейскую Конвенцию по защите прав человека и основных свобод и является гарантом защиты прав граждан. Страна обязана не только соблюдать нормы Конвенции, но и изменить существующие законы и практику, если они не соответствуют требованиям конвенционных норм.

Несмотря на существование в законодательстве Азербайджана норм, запрещающих плохое и недостойное обращение, практика во время предварительного следствия оставляет желать лучшего. Применение пыток и недостойное обращение со стороны следственных органов и полиции неоднократно находили отражение в судебных прецедентах Европейского Суда по правам человека, вынесенных против Азербайджана.

Так, в статье 3 Европейской Конвенции говорится, что никто не может быть подвергнут плохому, бесчеловечному обращению, пыткам и наказаниям. Данная норма не имеет каких-либо исключений и действует во всех случаях, даже в таких как борьба с терроризмом и мафией, а также во время военных операций. Статья 3 Европейской Конвенции имеет своей целью защищать психическую и физическую неприкосновенность личности.

Так, государства взяли на себя ответственность за действия представителей̆ государства. Если лицо утверждает в свою защиту, что оно подверглось обращению, предусмотренному в статье 3 Европейской Конвенции, должно быть проведено эффективное официальное расследование с целью установления личности ответственных лиц и их наказания.

Что касается видимых повреждений на лице Имрана Алиева, то органы государственной власти должны доказать происхождение следов плохого обращения, появившихся после удара, нанесенного заинтересованному лицу, и что этот удар не имел места в то время, когда лицо было лишено свободы.

В постановлении Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу Дикме против Турции от 11 июля 2000 года говорится:

«Суд напоминает, что в случае, если лицо было доставлено в полицейский̆ участок здоровым, и ко времени освобождения у него имеются травмы, то на Государстве лежит обязанность предоставить правдоподобное объяснение об их происхождении, и если оно этого сделать не может, то вступает в действие статья 3 Конвенции». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-58751

ЕСПЧ также отмечает, что действия, запрещенные статьёй 3 Европейской Конвенции, влекут ответственность государства-участника, только если они совершаются лицами, осуществляющими государственную власть; кроме того, следует считать, что во всех странах, подписавших Конвенцию, эти действия противоречат внутреннему праву. Следовательно, нарушения статьи 3 являются по своей̆ сути незаконными и анормальными действиями правительства.

В пункте 101 постановления по делу Дикме против Турции также написано:

«Суд уже говорил об этом: в случае, когда лицо утверждает, заявляя требование, что оно подверглось обращению, несовместимому со статьей 3 Конвенции, со стороны полиции или других сравнимых государственных служб, эта норма, рассматриваемая в совокупности с общей̆ для всех Государств обязанностью, следуя статье 1, «обеспечить каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в Конвенции», требует по своему смыслу, чтобы в какой̆-либо форме проводилось эффективное официальное расследование. Это расследование, наподобие расследования, требуемого статьей 2, должно привести к установлению личности и наказанию ответственных лиц. Если бы это было не так, общий̆ законный̆ запрет пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, невзирая на свою существенную значимость, был неэффективным на практике, и в некоторых случаях представители государства могли бы пренебрегать, пользуясь квазиненаказуемостью, правами тех, кто находится под их контролем».

Так, мы рассмотрели незаконность действий, допущенных в отношении Имрана Алиева во время нахождения его под контролем органов следствия.

Суд, приняв постановление о мере пресечения сроком на 2 месяца 1 день, также нарушил нормы национального уголовно-процессуального законодательства, а также Европейской Конвенции.

В постановлении указаны следующие основания меры пресечения в виде ареста:

  • сокрытие от органа, осуществляющего уголовный процесс;
  • незаконное давление на лиц, участвующих в уголовном процессе;
  • воспрепятствование нормальному ходу предварительного следствия путем сокрытия материалов, имеющих значение для уголовного преследования;
  • совершение вновь деяния, предусмотренного уголовным законом, и представление опасности для общества, а также
  • предполагаемое наказание за совершение преступления свыше 5 лет.

Следует отметить, что комментируемое постановление практически ничем не отличается от других постановлений об избрании меры пресечения. Перечисленные судом основания, как и в остальных случаях, не подкреплены конкретными доводами и аргументами, которые могли бы оправдать применение самой строгой меры пресечения. Кроме того, в постановлении не содержатся материальные и процессуальные основания.

Под материальными основаниями подразумеваются первичные доказательства, подтверждающие причастность обвиняемого лица к инкриминируемому деянию. Процессуальные основания означают основания, подтверждающие законность избрания меры пресечения в виде ареста и совокупности обстоятельств, предусмотренных статьей 155 УПК АР.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Азербайджанской Республики «О судебной практике по делам об обращениях о мерах пресечения в виде ареста либо домашнего ареста» от 3 ноября 2009 года, суды при избрании меры пресечения в виде ареста не должны ограничиваться только формальным перечислением оснований статьи 155 УПК, должно быть проверено, в чем заключается каждое основание, относящееся к конкретному обвиняемому лицу, и подтверждается ли оно материалами уголовного дела. В этом случае должны быть приняты во внимание характер и общественная опасность совершенного обвиняемым преступления, характеризующие его личность сведения, в том числе возраст, семейное положение, вид деятельности, состояние здоровья и другие подобные обстоятельства.

И наиболее важным пунктом указанного Постановления является пункт 4, в котором говорится, что суды обязаны проверить возможность применения меры пресечения, не связанной с арестом и предусмотренной в статье 154 УПК, при удовлетворении представлений об аресте должна быть обоснована недопустимость применения меры пресечения, не связанной с арестом.

Все вышеперечисленное говорит о грубом нарушении в отношении Имрана Алиева фундаментального права демократического общества – права на свободу, гарантированного статьей 28 Конституции Азербайджанской Республики и статьей 5(1) Европейской Конвенции, а также права на запрет не быть подвергнутым плохому и бесчеловечному обращению, гарантированном статьей 68 Конституции Азербайджанской Республики и статьей 3 Европейской Конвенции. В общем смысле к нарушению вышеназванных статьей привело нарушение важного права – права на справедливое судебное разбирательство, закрепленного в статье 6(1) Европейской Конвенции. Суд не принял во внимание также решения Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ), закрепляющие право личности на свободу и физическую и психологическую неприкосновенность.

Older Posts »

Xафиза Бабалы снова лишили свободы

ХАФИЗА БАБАЛЫ СНОВА ЛИШИЛИ СВОБОДЫ БЕЗ ВЕСКИХ ОСНОВАНИЙ

Хафиз Бабалы

Анализ правонарушений на судебном процессе

Хафиза Бабалы

Хатаинский районный суд города Баку

Дело № 4(011)-180/2024

7 марта 2024 года

Председательствующий судья: Сульхана Гаджиева

Обвиняемый: Хафиз Бабалы

Защитник: Расул Джафаров

При участии старшего следователя Следственного отдела по тяжким преступлениям Управления следствия и дознания Главного Управления полиции города Баку Тогрула Гусейнова и прокурора Отдела по надзору за исполнением законов в следственной, дознавательной и оперативно-розыскной сфере Органов внутренних дел Прокуратуры города Баку Абульфаза Гусейнова

Журналист Хафиз Бабалы (родился в 1971 г.) являлся редактором экономического отдела Информационного агентства «Turan». Он занимался журналистскими расследованиями по коррупции в стране, сотрудничал с медиа-ресурсом «Abzas Media».

Напомним, что ранее были арестованы руководители сайта «Abzas Media» Ульви Хасанли и Севиндж Вагифгызы, а также сотрудники сайта Мохаммад Кекалов, Наргиз Абсаламова и Эльнара Гасымова. Еще пять сотрудников сайта были допрошены по выдвинутому против них уголовному делу в качестве свидетелей.

13 декабря 2023 года Хафиз Бабалы был задержан в качестве подозреваемого по делу «Absaz Media».  Ему было предъявлено обвинение по статье 206.3.2 (Контрабанда, совершенная группой лиц по предварительному сговору) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР). Эта же статья была предъявлена ранее Ульви Хасанли, Севиндж Вагифгызы, Мохаммаду Кекалову, Наргиз Абсаламовой и Эльнаре Гасымовой.

14 декабря 2023 года Хатаинский районный суд города Баку избрал в отношении Хафиза Бабалы меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 месяца.

В марте 2024 года старший следователь Следственного отдела по тяжким преступлениям Управления следствия и дознания Главного Управления полиции города Баку и заместитель прокурора города Баку обратились в Хатаинский районный суд с ходатайством и представлением соответственно и просили суд продлить срок меры пресечения в отношении журналиста до 13 июня.

В ходе суда обвиняемый показал, что не имеет никакого отношения к предъявленному обвинению, а его арест носит политический характер.

Защитник журналиста показал, что избранная мера пресечения в отношении его подзащитного не имеет каких-либо материальных и процессуальных оснований. Он также отметил, что за прошедшие три месяца ареста никаких следственных действий с участием его подзащитного не проводилось, поэтому адвокат просил суд отказать в удовлетворении ходатайства следователя и представления прокуратуры и заменить меру пресечения в виде ареста на домашний арест.

7 марта 2024 года Хатаинский районный суд города Баку вынес постановление: удовлетворить ходатайство следователя и представление прокурора о продлении срока меры пресечения в отношении Х.Бабалы и продлить его до 13 июня 2024 года. Суд также отказал в удовлетворении ходатайства защиты о замене меры пресечения в виде ареста на домашний арест.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебное постановление является незаконным и необоснованным.

В соответствии со статьей 158.1 Уголовно-процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР), принимая во время досудебного производства по уголовному делу постановление об избрании ареста в качестве меры пресечения, суд определяет срок содержания обвиняемого под стражей в пределах 2 (двух) месяцев за совершение преступления, не представляющего большой общественной опасности, в пределах 3 (трех) месяцев за совершение преступления небольшой тяжести и в пределах 4 (четырех) месяцев за совершение тяжкого и особо тяжкого преступления.

В статье 158.3 УПК АР говорится, что срок содержания под стражей во время досудебного производства по уголовному делу не может превышать указанных выше сроков, за исключением предусмотренных статей 159 УПК АР случаев продления этих сроков.

В соответствии со статьей 159.1 УПК АР, во время досудебного производства по уголовному делу срок содержания лица под стражей может быть продлен судом в связи на основании мотивированного ходатайства следователя и представления прокурора, осуществляющего процессуальное руководство предварительным расследованием, со сложностью дела на сроки не свыше: по преступлениям, не представляющим большой общественной опасности, — 1 месяца, по преступлениям небольшой тяжести – 2-х месяцев, по тяжким преступлениям – 3-х месяцев, а по особо тяжким преступлениям – 4-х месяцев.

В то время, как указывается в статье 159.2 УПК АР, во время досудебного производства суд может в порядке, предусмотренном статьей 159.3-1 УПК АР, продлить срок содержания под стражей в связи с исключительной сложностью дела на срок не свыше: по преступлениям небольшой тяжести – 2-х месяцев, по тяжким преступлениям – 3-х месяцев, по особо тяжким преступлениям – 5-ти месяцев.

Итак, подведя итог вышеперечисленных статей, можно сказать, что продление срока меры пресечения возможно только при наличие исключительной сложности дела и на основании мотивированного ходатайства следователя и представления прокурора.

В Постановлении пленума Верховного суда Азербайджанской Республики «О практике судов при рассмотрении обращений в связи с мерой пресечения в виде ареста и домашнего ареста» от 3 ноября 2009 года отмечается, что суды при рассмотрении представлений о продлении срока содержания обвиняемого лица под стражей должны всесторонне проверить доводы представления об отсутствии возможности завершить предварительное следствие за период времени, установленного ранее.

В судебном постановлении о продлении срока ареста в отношении Х.Бабалы в качестве оснований были указаны:

  • сокрытие от органа, осуществляющего уголовный процесс;
  • вероятность покинуть пределы страны;
  • воспрепятствование нормальному ходу предварительного следствия или судебного разбирательства с оказанием незаконного давления на лиц, участвующих в уголовном процессе;
  • совершение вновь деяния, предусмотренного уголовным законом, или представление опасности для общества;
  • совершение уголовного деяния, за которое предусмотрено наказание свыше 2-х лет лишения свободы.

Если сравнить постановление Хатаинского районного суда города Баку от 14 декабря 2023 года об избрании меры пресечения в виде ареста и комментируемое постановление от 7 марта 2024 года о продлении срока ареста, то увидим, что основания, указанные судом в первом постановлении, совершенно не отличаются от оснований второго постановления. Тем самым, и в первом, и во втором случае суд подошел к делу формально, отметив абстрактные формулировки, перечисленные в уголовно-процессуальном законодательстве.

Однако в комментируемом постановлении, равно как и в постановлении об избрании меры пресечения, не указано каких-либо доводов, конкретных аргументов, оправдывающих продление срока ареста еще на 3 месяца.

Суд вынес данное постановление на основании немотивированных ходатайства следователя и представления прокуратуры. Именно отсутствие мотивации судебного постановления говорит о его неправомерности и незаконности.

Суд также необоснованно отклонил ходатайство защиты о замене меры пресечения в виде ареста на домашний арест. В качестве оснований суд отметил то, что ранее существовавшие основания для ареста в данное время не устранены, а ввиду сложности дела невозможно завершение предварительного следствия.

Здесь суд должен был указать, какие именно следственные действия будут проводиться в последующие 3 месяца, и какие доводы говорят о том, что ранее указанные основания в настоящее время не устранены.

Следует отметить такой важный момент, как тот, что мера пресечения в виде ареста в отношении журналиста была избрана судьей Хатаинского районного суда города Баку Сульханой Гаджиевой. Продление избранной меры пресечения было также возложено на Сульхану Гаджиеву. Этот факт может говорить о пристрастности, необъективности и нарушении права на справедливое судебное разбирательства, гарантированное статьей 6(1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод.

Статья 5(1) Европейской Конвенции закрепляет право каждого на свободу и личную неприкосновенность.

В постановлении Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу Смирнова против России от 24 июня 2003 года говорится:

«При рассмотрении продолжительности содержания под стражей после даты вступления Конвенции в силу, Суд учитывает стадию, до которой дошло производство. Следовательно, в этих пределах он может принять во внимание предыдущее содержание под стражей».

Далее в нем говорится:

«Лицо, обвиненное в правонарушении, должно всегда освобождаться до суда, кроме случаев, когда государство может предъявить «соответствующие и достаточные» основания в оправдание продленного содержания под стражей».

Говоря об опасности скрыться от правосудия, Европейский Суд в указанном постановлении отмечает:

«Опасность возможности скрыться от правосудия не может измеряться исключительно на основе суровости возможного приговора; она должна оцениваться относительно ряда других соответствующих факторов, которые могут либо подтвердить наличие опасности возможности скрыться от правосудия, либо сделать ее столь незначительной, что она не сможет оправдать досудебное содержание под стражей. В этой связи внимание должно быть, в частности, уделено характеру вовлеченного лица, его нравственности, его активам, связям с государством, в котором он подвергается преследованию и его международным контактам».

Далее в постановлении отмечено:

«Вопрос, является ли срок содержания под стражей разумным, не может оцениваться абстрактно. То, разумно ли оставлять под стражей лицо, которому предъявлено обвинение, должно оцениваться в каждом случае отдельно в соответствии с его особыми характеристиками. Продленное содержание под стражей может быть оправдано в данном случае, только если имеются конкретные признаки того, что это действительно требуется общественными интересами, которые, несмотря на презумпцию невиновности, перевешивают правило уважения личной свободы».

В постановлении ЕСПЧ также указано:

«62. Прежде всего, именно на национальные судебные власти выпадает обязанность обеспечить, чтобы в данном деле досудебное содержание под стражей лица, которому предъявлено обвинение, не превысило разумного срока. В этой связи они должны рассмотреть все факты за и против наличия требования истинных общественных интересов, оправдывающих, принимая во внимание принцип презумпции невиновности, отступление от правила уважения свободы личности и направляющих их по решениям относительно ходатайств об освобождении. В основном, именно исходя из оснований, данных в этих решениях и действительных фактов, упомянутых заявителем в его ходатайствах, Суд и должен решить, имело ли место нарушение статьи 5 §3 Конвенции.

  1. Аргументы за и против освобождения не должны быть «общими и абстрактными».
  2. Если подозреваемый взят под стражу, то он имеет право на приоритет своего дела и его проведение с особым усердием». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-61262

Итак, Европейский Суд по правам человека, прецеденты которого носят обязательный характер для стран-участниц Совета Европы, возлагает на национальные судебные органы обязанность соблюдать тот принцип, чтобы обвиняемое либо подозреваемое лицо до суда могло находиться на свободе.

Лишая это лицо права на свободу во время досудебного производства, судебные власти должны указывать конкретные и относящиеся к данному лицу аргументы, которые оправдывали бы применение самой строгой меры пресечения в виде ареста, а в дальнейшем продление ее срока.

В случае отсутствия конкретных доводов имеет место грубое нарушение права на свободу и личную неприкосновенность, гарантированную статьей 28 Конституции Азербайджанской Республики, статьей 14 Уголовно-процессуального Кодекса АР, статьей 5(1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, а также прецедентов Европейского Суда по правам человека.

 

Older Posts »

Приговор Pашаду Pамазанову незаконный и необоснованный

ПРИГОВОР РАШАДУ РАМАЗАНОВУ НЕЗАКОННЫЙ И НЕОБОСНОВАННЫЙ

Рашад Рамазанов

Анализ правонарушений на судебном процессе Рашада Рамазанова

Бакинский Суд по тяжким преступлениям

Дело № 1 (101)-89/2024

5 февраля 2024 года

Председательствующий судья: Азер Тагиев

Судьи: Эльнур Нуриев, Кямран Мухтаров

Обвиняемый: Рашад Рамазанов

Защитник: Эльчин Садыгов

Государственный обвинитель: прокурор Отдела по поддержке государственного обвинения в судах по тяжким преступлениям Управления по поддержке государственного обвинения Генеральной прокуратуры Азербайджанской Республики Рауф Малышов

Родившийся в 1982 году блогер Рашад Рамазанов впервые был арестован в 2013 году по обвинению в незаконном обороте наркотиков в крупном размере и осужден на 9 лет лишения свободы. Правозащитники признали его «узником совести» и включили в список политзаключенных.

В марте 2019 года вместе с другими политзаключенными он был отпущен на свободу на основании приказа о помиловании.

После этого Р.Рамазанов покинул страну и проживал к Грузии. Однако вскоре вернулся в Азербайджан.

20 мая 2022 года блогер был вновь задержан. Ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.4.3 (Продажа прекурсоров в целях использования при незаконном изготовлении и переработке наркотических средств или психотропных веществ, либо изготовление, приобретение, хранение, пересылка или перевозка прекурсоров, совершенных в крупном размере) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

Допрошенный в суде обвиняемый Р.Рамазанов не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что он не употреблял и не продавал наркотики. Блогер также показал, что обнаруженные 20 мая 2022 года сотрудниками полиции наркотики не принадлежат ему, они были подложены полицейскими, которые подвергли его физическому и психологическому давлению. Это было сделано с целью выбить признательные показания. Р.Рамазанов не смог выдержать давления и сделал так, как от него требовалось. Отвечая на вопросы, блогер пояснил, что в связи с незаконными действиями сотрудников полиции он обратился в Прокуратуру Сабунчинского района. Отметив свою невиновность, Р.Рамазанов просил суд вынести оправдательный приговор.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля старший оперуполномоченный Главного Управления по борьбе с наркотиками МВД Азербайджана Эльшад Гафаров показал, что 20 мая 2022 года сотрудниками 14-го отделения полиции Сабунчинского района города Баку была создана оперативная группа. Потом стало известно, что 20 мая 2022 года около 14.00 Рашад Рамазанов был задержан и приведен в 14-е отделение полиции Сабунчинского района города Баку. Он также показал, что тогда Р.Рамазанов был привлечен в качестве подозреваемого лица, к нему был приглашен адвокат. В правом кармане куртки было обнаружено наркотическое средство героин весом 10,830 грамм, которое было упаковано в соответствии с законом. Отвечая на вопросы, Э.Гафаров показал, что никакой подтверждающей информации о приобретении наркотика с целью продажи он не обладает.

В качестве свидетелей в суде были допрошены также оперуполномоченный Главного Управления по борьбе с наркотиками Мирюсиф Сеидов, оперуполномоченные 14-го отделения полиции Сабунчинского района Эльчин Гахраманов и Тариэл Рзагулиев, которые дали аналогичные показания. Они также подтвердили, что не обладают какой-либо информацией, которая подтвердила бы наличие любой договоренности с целью приобретения либо сбыта наркотика.

Свидетель старший дознаватель Группы дознания Главного управления по борьбе с наркотиками Наджаф Абуршу, вызванный по ходатайству защиты, показал, что не знаком с Р.Рамазановым, не видел его, не проводил с ним никакой очной ставки и не знает причин, по которым вызван в суд. Нахождение его 20 мая 2022 года на территории Сабунчинского района могло быть по разным причинам.

Из результатов экспертизы от 20 мая 2022 года видно, что обнаруженное средство является героином, приготовленное кустарным способом.

Из результатов судебно-наркологической экспертизы от 7 июня 2022 года видно, что Р.Рамазанов не страдает наркоманией и не нуждается в принудительном медицинском лечении.

Судебно-психиатрическая экспертиза от 13 июня 2022 года показала отсутствие у Р.Рамазанова какого-либо психического или психологического заболевания.

Из постановления Прокуратуры Сабунчинского района города Баку от 20 июня 2022 года видно, что жалоба по поводу физического давления на Р.Рамазанова расследована, а по результатам расследования было отказано в возбуждении уголовного дела.

В ходе суда было установлено, что в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо доказательства, которые подтвердили бы цель сбыта. По этой причине суд переквалифицировал уголовное деяние со статьи 234.4.3 УК АР на статью 234.1-1 (Незаконные приобретение, хранение, изготовление, обработка, перевозка без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в особо крупном размере) УК АР.

Отметим, что во время выступления прокурора в суде, Р.Рамазанов в знак протеста пытался проглотить батарею.

5 февраля 2024 года Бакинский суд по тяжким преступлениям вынес приговор в отношении Р.Рамазанова: признать виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.1-1 УК  АР и осудить к лишению свободы сроком на 5 лет 4 месяца с отбыванием наказания в учреждении по отбыванию наказания строго режима.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным.

Практика показала, что в последнее время уголовные дела, возбужденные по статье 234.4.3 УК АР, в ходе судебного разбирательства переквалифицируются на статью 234.1-1 УК АР. Несмотря на переквалификацию более тяжкой статьи на менее тяжкую, качество судебного разбирательства оставляет желать лучшего.

Так, согласно уголовно-процессуальному законодательству, по окончанию следствия по уголовному делу следственный орган представляет в суд материалы дела. Суд обязан разобраться, достаточно ли представлено доказательств для справедливого судебного разбирательства.

Процесс проверки и оценки доказательств занимает основную часть судебного процесса.

Доказывание заключается в получении, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, имеющих значение для законного, основательного и справедливого разрешения обвинения (статья 138.1 УПК АР). При этом обязанность доказывания оснований привлечения обвиняемого к уголовной ответственности и его виновности лежит на обвинителе (статья 138.2 УПК АР).

Это означает, что обвинение должно представить в суд достаточное количество неопровержимых доказательств, которые могли бы убедить стороннего наблюдателя в виновности подсудимого.

Согласно статье 139.1 УПК АР, во время производства по уголовному преследованию только по доказательствам устанавливаются:

  • факт и обстоятельства уголовного происшествия;
  • связь подозреваемого или обвиняемого с уголовным происшествием;
  • признаки преступления в деянии, предусмотренном уголовным законом;
  • виновность лица в совершении деяния, предусмотренного уголовным законом;
  • обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, предусмотренное уголовным законом;
  • обстоятельства, которыми участник уголовного процесса или другое лицо, участвующее в уголовном процессе, мотивирует свое требование, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В данном деле суд не установил связи обвиняемого с обнаруженными наркотиками. Факт обнаружения наркотиков у обвиняемого еще не говорит о том, что они принадлежат ему. Совокупность собранных по данному делу доказательств также не указывает на то, что Р.Рамазанов совершил преступное деяние, так как ни одно из них не доказывает его виновность.

Доказательствами по делу являются: показания обвиняемого до и во время судебного следствия, показания свидетелей, ряд судебных экспертиз.

В ходе суда обвиняемый показал, что был подвергнут физическому давлению со стороны сотрудников полиции и вынужден был оговорить себя. Суд не устранил противоречий между показаниями, данными обвиняемым на следствии, и показаниями, данными им в суде. Суд также не выяснил причины, почему эти показания кардинально отличались друг от друга. В качестве доказательств, якобы доказывающих виновность обвиняемого, суд принял его показания, данные на следствии. Кроме этого, показания полицейских были приняты в качестве неопровержимых, несмотря на то что они непосредственно заинтересованы в исходе дела.

Каждое доказательство должно быть оценено по его принадлежности, возможности, надежности, а все собранные по уголовному преследованию доказательства в их совокупности должны быть оценены для разрешения обвинения на основании их достаточности (статья 145.1 УПК АР).

Согласно статье 145.3. УПК АР, если сомнения, возникающие при доказывании обвинения, невозможно устранить другими доказательствами, они истолковываются в пользу подозреваемого или обвиняемого.

Обвиняемый в ходе суда заявил, что к нему были применены методы физического и психологического воздействия. Как сказал адвокат Р.Рамазанова, экспертиза подтвердила наличие на его теле признаков насилия, время нанесения которых совпадает со временем нахождения его под арестом. См.: https://turan.az/az/siyaset/mehkeme-dini-bloger-resad-ramazanovu-5-il-4-ay-muddetine-azadliqdan-mehrum-edib

Однако постановлением Прокуратуры Сабунчинского района города Баку было отказано в возбуждении уголовного дела по фактам плохого обращения.

В статье 15.2 УПК АР написано:

«В ходе уголовного преследования запрещаются:

  • пытки, использование физического и психического насилия, в том числе медицинских препаратов, подвергание голоду, гипнозу, лишение медицинской помощи, применение иного жестокого, бесчеловечного или унизительного обращения и наказания;
  • привлечение к участию в продолжительных либо сопровождающихся сильными физическими страданиями или временным расстройством здоровья экспериментах или иных процессуальных действиях, а также проведение каких-либо иных подобных испытаний;
  • получение показаний у потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого, а также других участвующих в уголовном процессе лиц путем насилия, угрозы, обмана и с применением иных незаконных действий, нарушающих их права».

В соответствии со статьей 46 (III) Конституции Азербайджана, никто не может быть подвергнут пыткам и истязаниям. Никто не может быть подвергнут обращению или наказанию, унижающему человеческое достоинство.

Помимо норм национального права, нормы международных конвенций также запрещают пытки и плохое обращение. В статье 3 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод говорится:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Это обращение представляет собой̆ незаконные и анормальные действия. Даже в самых трудных случаях, таких, как борьба с терроризмом и организованной̆ преступностью, органы государственной̆ власти должны воздерживаться от любых, действий̆, которые могут быть расценены как обращение, запрещенное этой нормой. Подобное обращение никогда не допускается, какими бы ни были его устрашающие последствия, реальные или предполагаемые, для эффективной борьбы с преступностью. К этому добавляется позитивная обязанность государства следить за тем, чтобы никто не был подвергнут запрещенному обращению.

В постановлении Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу Томаси против Франции от 27 августа 1992 года говорится:

«Конвенция категорически запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от поведения потерпевшего». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-57796

Совместно со статьей 3 Конвенции нарушена статья 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Европейской Конвенции.

В постановлении Европейского Суда (ЕСПЧ) по делу Ильхан против Турции от 27 июня 2000 года говорится:

«Суд считает, что требование статьи 13 Конвенции о том, чтобы лицу, которое заявляет требование о нарушении статьи 3 Конвенции, было предоставлено эффективное средство правовой̆ защиты, в большинстве случаев будет предусматривать как компенсацию заявителю, так и необходимые процессуальные гарантии против нарушений со стороны представителей̆ государства. В своих решениях, носящих прецедентный̆ характер, Суд установил, что понятие эффективного средства правовой̆ защиты в этом контексте включает обязанность осуществлять всестороннее и эффективное расследование, целью которого является установление и наказание ответственных за плохое обращение и предоставление свободного доступа заявителя к процессу расследования. Таким образом, возможность или необходимость признания процессуальных нарушений статьи 3 Конвенции будет в каждом случае зависеть от конкретных обстоятельств дела». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-58734

Указанные нормы можно рассмотреть вместе со статьей 66 Конституции, в соответствии с которой:

«Никто не может быть принужден к даче показаний против себя самого, своего супруга, детей, родителей, брата, сестры».

Это же право дает каждому статья 6(1) Европейской Конвенции, которая называет это право «правом на молчание». Хотя это не указано в тексте статьи 6(1) Конвенции, однако оно предусмотрено в постановлениях Европейского Суда по правам человека.

Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает условия для вынесения обвинительного приговора. Так, в соответствии со статьей 351.2. УПК АР, обвинительный приговор суда не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого доказана.

Виновность обвиняемого в совершении преступления может быть признана доказанной:

  • исходя из презумпции невиновности;
  • основываясь на результатах рассмотрения обвинения в ходе судебного разбирательства в пределах правил, предусмотренных УПК;
  • основываясь на веских и возможных доказательствах, исследованных на судебном следствии;
  • истолковывая в пользу обвиняемого неустранимые сомнения относительно его виновности (статья 351.3 УПК).

Ни один из перечисленных пунктов не были соблюдены судом. Таким образом, вынесение обвинительного приговора не соответствовало закону.

Незаконный и необоснованный приговор нарушил фундаментальное право блогера Р.Рамазанова – право на свободу и личную неприкосновенность, а также право на молчание, справедливое судебное разбирательство, презумпцию невиновности, право на запрет пыток и бесчеловечное обращение и т.д.

Older Posts »

Инакомыслящие подвергаются в Азербайджане арестам и лишению свободы

ИНАКОМЫСЛЯЩИЕ ПОДВЕРГАЮТСЯ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ АРЕСТАМ И ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ

Руслан Иззятли

Анализ правонарушений на судебном процессе

Руслана Иззятли

Хатаинский районный суд

Дело № 4(011)-251/2024

2 апреля 2024 года

Председательствующий судья: Сульхана Гаджиева

Обвиняемый: Руслан Иззятли

Защитники: Расул Джафаров, Бахруз Байрамов

При участии следователя Следственного Отдела по тяжким преступлениям Управления Следствия и Дознания Главного Управления полиции города Баку Нахида Аббаслы и прокурора Управления по надзору за исполнением законов в сфере следствия, дознания и оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел Прокуратуры города Баку Эмиля Ализаде

Родившийся в 1989 году, Руслан Иззятли начал свою политическую деятельность в партии Умид. В 2012-2013 годах он был заместителем председателя партии.

В 2013 году Р. Иззятли был избрал председателем Движения Д18, в 2015 и 2020 годах был зарегистрирован в качестве кандидата на парламентских выборах.

В мае 2020 года был отправлен на обязательную воинскую службу и участвовал во второй Карабахской войне, за что дважды был награжден орденами.

В 2021 году Р. Иззятли покинул пост председателя Движения Д18 и продолжил политическую карьеру самостоятельно.

7 декабря 2023 года вместе с другими политическими активистами он создал организацию под названием «Платформа III Республики».

В ноябре 2023 года были арестованы журналисты интернет-издания Abzas Media, а затем сотрудники интернет-ресурса Toplum TV. 6 марта 2024 года полицейские вошли в офис Toplum TV, где находились учредители Платформы и сотрудники Института демократических инициатив. Руслан Иззятли был задержан, но вечером того же дня отпущен на свободу.

Утром 8 марта 2024 года Р. Иззятли вновь был задержан рядом с Управлением полиции Хатаинского района города Баку. В этот же день в его доме был проведен обыск, в результате которого полицейские изъяли 4700 евро. Во время обыска супруга Р. Иззятли и его малолетний сын были заперты в комнате.

Р. Иззятли было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного статьей 206.3.2 (Контрабанда, совершенная группой лиц по предварительному сговору) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

9 марта 2024 года Хатаинский районный суд города Баку избрал в отношении Р. Иззятли меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 4 месяца. Защита сочла данное постановление незаконным и обратилась с апелляционной жалобой в Бакинский Апелляционный суд. 15 марта 2024 года суд принял постановление об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы защиты и оставил постановления Хатаинского районного суда города Баку от 9 марта 2024 года без изменения.

Защита также обратилась в суд с ходатайством о замене меры пресечения в виде ареста на домашний арест.

2 апреля 2024 года Хатаинский районный суд города Баку вынес постановление: отказать в удовлетворении ходатайства защиты о замене меры пресечения в виде ареста на домашний арест.

Комментарий юриста-эксперта:

Судебное постановление является незаконным и необоснованным.

В статье 155.2 Уголовно-процессуального Кодекса (УПК АР) предусмотрены следующие виды мер пресечения:

  • арест;
  • домашний арест;
  • залог;
  • подписка о невыезде;
  • личное поручительство;
  • поручительство организации;
  • передача под надзор полиции;
  • передача под надзор несовершеннолетнего;
  • передача под наблюдение командования;
  • отстранение от должности.

Как видно, самой строгой мерой пресечения является арест, который сопровождается полной изоляцией от общества, то есть жестким ограничением свободы. Мера пресечения в виде домашнего ареста хотя и не сопровождается полным ограничением свободы и нахождением обвиняемого лица в местах лишения свободы, однако имеются серьезные ограничения, такие как ограничение контактов, оставление места проживания без соответствующего разрешения органов следствия, ограничение телефонных звонков, пользование интернетом и т.д.

Преимуществом домашнего ареста является отсутствие полной изоляции обвиняемого лица от общества и нахождение его до суда, как правило, в месте проживания. Эта мера пресечения является более гуманной и должна применяться в большинстве случаев, когда уголовное дело возбуждено по статьям преступлений, относящихся к категории тяжких.

В деле Р. Иззятли возможно было применение домашнего ареста. По крайней мере суд обязан был рассмотреть альтернативные меры пресечения помимо ареста.

При применении меры пресечения орган следствия и суды должны иметь достаточные основания, чтобы полагать, что подозреваемый или задержанный может:

  • скрыться от органа, осуществляющего уголовный процесс;
  • воспрепятствовать нормальному ходу предварительного следствия или судебного разбирательства с оказанием незаконного давления на лиц, участвующих в уголовном процессе, скрыть или сфальсифицировать материалы, имеющие значение для уголовного преследования;
  • совершить вновь деяния, предусмотренного уголовным законом, или представить опасность для общества;
  • не явиться без уважительной причины по вызовам органа, осуществляющего уголовный процесс, либо уклониться иным путем от привлечения к уголовной ответственности и отбывания наказания;
  • воспрепятствовать исполнению приговора суда.

 

В постановлении об аресте в отношении Р. Иззятли суд не указал конкретных оснований, которые могли бы оправдать применение самой строгой меры пресечения.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного суда Азербайджанской Республики «О судебной практике по делам об обращениях о мерах пресечения в виде ареста либо домашнего ареста» от 3 ноября 2009 года, внимание судов при рассмотрении ходатайств о применении принудительных мер должно быть привлечено к соблюдению статьи 28 Конституции Азербайджанской Республики, статей 5 и 6 Европейской Конвенции по правам человека и основных свобод, норм уголовно-процессуального законодательства и практики Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ). Суды обязаны принять во внимание то, что арест является самой строгой мерой пресечения, поэтому при рассмотрении ходатайств об ограничении прав задержанного недопустим формальный подход. Им было также разъяснено, что, согласно прецедентам Европейского Суда, арест допускается, как правило, в случае превосходства общественных интересов над интересами лица, то есть нахождение лица на свободе создаст отрицательные эмоции в обществе и представит опасность для общества.

В пункте 3 Постановления говорится, что суды при избрании меры пресечения в виде заключения не должны ограничиваться только формальным перечислением оснований статьи 155 УПК АР, должно быть проверено, в чем заключается каждое основание, относящееся к конкретному обвиняемому лицу, и подтверждается ли оно материалами уголовного дела. В этом случае должны быть приняты во внимание характер и общественная опасность совершенного обвиняемым преступления, характеризующие его личность сведения, в том числе возраст, семейное положение, вид деятельности, состояние здоровья и другие подобные обстоятельства.

Одним из важных пунктов Постановления является пункт 4, в котором говорится, что суды обязаны проверить возможность применения меры пресечения, не связанной с арестом и предусмотренной в статье 154 УПК АР, при удовлетворении представлений об аресте должна быть обоснована недопустимость применения меры пресечения, не связанной с арестом.

 

Далее, в пункте 8 Постановления отмечено, что судья при рассмотрении обращений об избрании меры пресечения в виде ареста имеет право требовать документы и вещественные доказательства, необходимые для проверки обоснованности этого обращения. Суды при этом не устанавливают виновность лица, а только проверяют наличие процессуальных оснований для избрания меры пресечения, а также первичных доказательств. Суды в вынесенных постановлениях должны указывать совокупность доказательств (в необходимом объеме), разъяснения обвиняемого лица, в том числе выводы об их оценке, которые должны соответствовать замечаниям в протоколе судебного заседания, суд не может обосновывать постановления об аресте доказательствами, не рассмотренными в ходе судебного рассмотрения.

Нормы национального законодательства запрещают произвол. Запрещение произвола означает то, что людей нельзя лишать свободы, руководствуясь какими-то дискриминационными соображениями.

Правилом является нахождение человека на свободе, а содержание его под стражей должно считаться исключением из этого правила.

В постановлениях об аресте, в отличие от обвинительных приговоров о лишении свободы, лежат не столько доказательства, сколько обоснованные подозрения.

В статье 163.3. УПК АР говорится, что обвиняемый, в отношении которого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, должен выполнять следующие обязанности:

  • не покидать место жительства полностью или в определенное время суток;
  • носить электронное средство надзора и обслуживать это средство для содержания в рабочем состоянии;
  • не покидать пределы установленной судом территории;
  • не менять место жительства без соответствующего постановления суда.

К Р. Иззятли орган следствия, а в дальнейшем суды, могли бы применить вышеуказанные ограничения без изоляции от общества. Суд не учел ни его состояние здоровья (необходимость хирургического вмешательства), ни безупречную политическую деятельность, ни авторитета в обществе, ни наличия малолетнего ребенка.

Нахождение Руслана Иззятли на свободе явно не создало бы в обществе негативные эмоции.

Таким образом, изоляция Р. Иззятли от общества не является законной и правомерной, то есть не соответствует ни внутреннему законодательству, ни международным правовым нормам.

Массовые аресты журналистов и представителей гражданского общества не носят легитимный характер, а, как видно из судебных постановлений об арестах, носят иной характер, не предусмотренный нормами национального и международного права.

Однотипные, однобокие, немотивированные судебные постановления, в которых отсутствуют достаточные основания, оправдывающие аресты, стали повальным нарушением одного из фундаментальных прав демократического общества – права на свободу и личную неприкосновенность. Это право, гарантированное статьей 28 Конституции Азербайджанской Республики, статьей 14 УПК АР и статьей 5(1) Европейской Конвенции, также было грубо нарушено следственными органами и судами в отношении политического активиста Руслана Иззятли. Суды пренебрегли нормами права, Основным Законом страны (Конституцией), международными нормами (Европейской Конвенцией и Международным Пактом о Гражданских и Политических Правах), предписаниями Постановления Пленума Верховного суда от 3 ноября 2009 года, а также практикой ЕСПЧ.

Older Posts »

B Aзербайджане в очередной раз нарушено право гражданина на справедливое судебное разбирательство

В АЗЕРБАЙДЖАНЕ В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ НАРУШЕНО ПРАВО ГРАЖДАНИНА НА СПРАВЕДЛИВОЕ СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО

Бахруз Каримов

Анализ правонарушений на судебном процессе Бахруза Каримова

Бакинский Суд по тяжким преступлениям

Дело № 1(101)-387/2024

20 февраля 2024 года

Председательствующий судья: Самир Алиев

Судьи: Фаиг Ганиев, Махмуд Агаларов

Обвиняемый: Бахруз Каримов

Защитник: Эльхан Худавердиев

Государственный обвинитель: прокурор Отдела по поддержке государственного обвинения в судах по тяжким преступлениям Управления по поддержке государственного обвинения Генеральной прокуратуры Азербайджанской Республики Орхан Мехтиев

Рожденный в 1984 году, Бахруз Керимов является верующим шиитского толка, женат, имеет на попечении двух малолетних детей.

Он был задержан 9 марта 2023 года и обвинен в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.4.3 (Незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере) Уголовного кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

 

Время ареста Б.Каримова пришлось на период, когда азербайджано-иранские отношения обострились и в Азербайджане начались массовые аресты верующих-шиитов. Государственные телеканалы и газеты развернули кампанию пропаганды против арестованных верующих-шиитов, именуя их «агентами Ирана» и обвиняя их в работе на спецслужбы Ирана. В то же время, выставляя арестованных шиитов «агентами Ирана», в ходе следствия и последующих судебных процессов их обвиняли в незаконном использовании или торговле наркотиками. Никому из задержанных не было предъявлено обвинение в государственной измене или шпионаже.

По версии следствия, Б.Каримов был задержан 9 марта 2023 года на одной из столичных улиц города и приведен в 20-е отделение полиции Управления полиции Насиминского района города Баку. Во время личного осмотра у него был обнаружен пакет с наркотическим средством героин общим весом 19,603 грамма.

11 марта 2023 года Насиминский районный суд города Баку избрал в отношении Б. Каримова меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 4 месяца.

Допрошенный в суде в качестве обвиняемого Бахруз Каримов не признал себя виновным в предъявленном обвинении и показал, что работал шашлычником в одном из столичных ресторанов, куда однажды в начале марта 2023 года вошли двое мужчин. Они заказали официанту шашлык. После того, как Бахруз Каримов приготовил заказ, а официант отнес его клиентам, официант ушел. Эти двое, поужинав, подошли к Б. Каримову и сказали, что имеется жалоба против него и потребовали, чтобы он ехал вместе с ними. В машине находилось четверо мужчин. Б. Каримова привезли в отделение полиции, где он увидел бейсбольную биту. Ему начали угрожать избить битой, если он не согласится взять на себя наркотики. После чего все находящиеся в комнате вышли и там остался только один человек, который ему сказал, что его арест является заказным. Далее дознаватель по имени Наджаф заставлял его взять на себя наркотики, однако он не соглашался. Увидев, что Каримов не соглашается, ему начали угрожать тем, что в этом обвинят его супругу, для чего подложат наркотики в их дом. На тот момент его супруга была беременна. Испугавшись за нее, Б. Каримову пришлось все взять на себя. После этого следователь пригласил в комнату адвоката. Когда он пришел, то Каримов увидел, что в ушах у того наушники и он не слушает своего подопечного и вообще кого-то в комнате. Тогда Б. Каримов отказался от этого адвоката. Обвиняемый также показал, что был задержан потому, что является верующим, он никогда не употреблял наркотики и не употребляет алкоголь.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля оперуполномоченный Главного Управления по борьбе с наркотиками МВД Азербайджана Васиф Бадалов подтвердил версию следствия. Свидетель Ариз Амиров также дал показания, аналогичные показаниям В.Бадалова.

Суд пришел к выводу о том, что преступное деяние должно быть переквалифицировано со статьи 234.4.3 УК на статью 234.1-1 (незаконные приобретение, хранение, изготовление, обработка, перевозка без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере) УК АР.

Показания Б. Каримова были оценены судом как показания, которые имели целью смягчить наказание.

Судебно-медицинская экспертиза от 10 марта 2023 года показала, что найденное наркотическое средство является героином, изготовленным кустарным способом.

Судебно-наркологическая экспертиза от 20 мая 2023 года показала, что Б. Каримов не страдает наркоманией и потому не подлежит принудительному лечению.

Из заключения Общества Судебно-медицинской и патологической экспертизы Министерства Здравоохранения Азербайджанской Республики от 17 марта 2023 года видно, что на теле Б. Каримова не было обнаружено каких-либо повреждений.

20 февраля 2024 года Бакинский Суд по тяжким преступлениям вынес приговор в отношении Б. Каримова: признать его виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.1-1 УК  АР и приговорить к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в учреждении по отбыванию наказаний общего режима.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным.

Как и в любом другом уголовном деле, в этом деле самым главным фактором должно быть проблема достаточности и неопровержимости доказательств. При этом под достаточностью доказательств, собранных по уголовному преследованию, понимается такой объем допустимых доказательств по подлежащим установлению обстоятельствам, который позволяет сделать надежный итоговый вывод для определения предмета доказывания (статья 146.1 УПК АР).

Доказательственная база, представленная следственным органом в суд и считающаяся достаточной для предъявления обвинения и дальнейшего ареста лица, состоит из показаний самого обвиняемого, показаний двух полицейских, подтверждающих версию обвинения, а также нескольких формальных судебных экспертиз. Ни одно из представленных в суд доказательств не доказывает причастности обвиняемого к найденным наркотикам.

В суде обвиняемый показал, что был задержан двумя лицами, которые пришли поужинать в ресторан, где он работал шашлычником. Однако полицейские говорили о том, что задержали его на одной из улиц. Суд не проявил какой-либо инициативы для устранения противоречий между данными показаниями.

Видно, что окончательный вывод суда о виновности обвиняемого, основывался именно на показаниях полицейских и версии следствия.

Согласно статье 145.1 УПК АР, каждое доказательство должно быть оценено по его принадлежности, возможности и надежности. А все собранные по уголовному преследованию доказательства в их совокупности должны быть оценены для разрешения обвинения на основании их достаточности.

Противоречия, которые возникают при доказывании обвинения, и которые невозможно устранить другими доказательствами, должны быть истолкованы в пользу подозреваемого или обвиняемого (статья 145.3 УПК АР).

Несмотря на наличие данной нормы в уголовно-процессуальном законодательстве, суд уклонился от ее соблюдения и не истолковал противоречия в пользу обвиняемого, а наоборот, все было истолковано ему в ущерб.

Доказательства, собранные по уголовному преследованию, не были проверены полностью, всесторонне и объективно, а во время проверки эти доказательства не были проанализированы и не сравнивались друг с другом (статья 144 УПК АР).

В статье 139 УПК АР перечислены обстоятельства, которые должны быть установлены по доказательствам во время судебного производства, а именно:

  • факт и обстоятельства уголовного происшествия;
  • связь подозреваемого или обвиняемого с уголовным происшествием;
  • признаки преступления в деянии, предусмотренном уголовным законом;
  • виновность лица в совершении деяния, предусмотренного уголовным законом;
  • обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, предусмотренное уголовным законом;
  • обстоятельства, которыми участник уголовного процесса или другое лицо, участвующее в уголовном процессе, мотивирует свое требование, если иное не предусмотрено Уголовно-процессуальным кодексом.

Как видно, суд не учел вышеуказанную правовую норму, а обстоятельства, которые следовало бы установить по доказательствам, не были установлены ввиду отсутствия достаточных и неопровержимых доказательств. Связь обвиняемого с найденными наркотиками не была доказана в суде, как и во всех подобных случаях без исключения.

Здесь следует напомнить статью 10 УПК АР, устанавливающую то, что суды и участники уголовного процесса должны строго соблюдать положения Конституции Азербайджанской Республики, Уголовно-процессуального кодекса и других законов Азербайджана, а также международных договоров с участием Азербайджанской Республики.

Б. Каримов был лишен права на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 6 (1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод. Согласно данной статье, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Как показал обвиняемый в суде, в полиции ему угрожали и заставляли признать, что наркотики принадлежат ему. Угрозы также касались его беременной супруги. Испугавшись, что сотрудники полиции могут нанести ей вред, он согласился на их условия.

К сожалению, эти показания обвиняемого также не были проверены. Обвиняемый даже назвал имя того, кто заставлял это делать — дознаватель Наджаф. Для того, чтобы устранить все сомнения, суд не проявил инициативы в вызове этого человека в суд на допрос.

Недопустимо принятие в виде доказательств сведений, документов и вещей с применением насилия, угрозы, обмана, пыток и других жестоких, бесчеловечных или унизительных действий (статья 125.2.2 УПК АР).

В статье 13.1 УПК АР говорится:

«Запрещается принятие постановлений или допущение действий, которые задевают честь и достоинство человека, унижают или оскорбляют его, либо могут поставить под угрозу жизнь и здоровье лиц, принимающих участие в уголовном процессе».

Кроме того, статья 66 Конституции Азербайджанской Республики гласит:

«Никто не может быть принужден к даче показаний против себя самого, своего супруга, детей, родителей, брата, сестры».

 

Право на молчание хотя прямо и не указано в статье 6(1) Европейской Конвенции, однако судебные прецеденты Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) закрепляют это право именно в названной статье.

Так, в постановлении Европейского Суда по делу Джон Мюррей против Соединенного Королевства от 8 февраля 1996 года говорится:

«Хотя об этом специально не упоминается в статье 6 Конвенции, нет сомнения в том, что право на молчание во время допроса полиции и привилегия не свидетельствовать против самого себя признаются международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливого судопроизводства в соответствии со статьёй̆ 6 (…). Защищая обвиняемого от несправедливого принуждения со стороны органов власти, эти привилегии помогают избежать ошибок в отправлении правосудия и гарантируют соблюдение целей̆ статьи 6 Конвенции». — https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-57980

Отсутствие достаточной доказательственной базы, предвзятость органов следствия и суда, несоблюдение норм национального и международного права, отсутствие независимости судебной системы привели к нарушению самых фундаментальных прав Б. Каримова, а именно: права на свободу и личную неприкосновенность, права на запрет пыток и бесчеловечного обращения, права на справедливое судебное разбирательство в целом и права на молчание в частности и других смежных прав, закрепленных в национальном законодательстве, Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, а также прецедентов Европейского суда по правам человека.

Older Posts »