Рубрика: Courts

Даже наличие доказательств и свидетелей невиновности не помогут оппозиционеру в суде

ДАЖЕ НАЛИЧИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И СВИДЕТЕЛЕЙ НЕВИНОВНОСТИ НЕ ПОМОГУТ ОППОЗИЦИОНЕРУ В СУДЕ

Шахин Гаджиев

Анализ правонарушений на судебном процессе Шахина Гаджиева

Гянджинский суд по тяжким преступлениям

Дело №1(100)-168/2022

31 марта 2022 года

Председательствующий судья: Хагани Самедов

Судьи: Нурал Алиев, Дадаш Иманов

Обвиняемый: Шахин Гаджиев

Защитник: Забил Гахраманов

Государственный обвинитель: младший советник юстиции, прокурор Отдела по поддержке государственного обвинения в судах по тяжким преступлениям Управления по поддержке государственного обвинения Генеральной Прокуратуры Азербайджанской Республики Заур Гасымов

Член Партии Народного Фронта Азербайджана (ПНФА) Шахин Гаджиев был задержан 26 ноября 2021 года. За несколько дней до ареста Ш.Гаджиев на своем аккаунте в социальной сети Facebook написал статус, в котором сравнил президента Азербайджана Ильхама Алиева с бывшим ливийским диктатором Муаммаром Каддафи. По официальной информации, при задержании у него были обнаружены 13 грамм наркотического средства. Сам Ш.Гаджиев, а также соратники по партии, связывают его арест с его ярко выраженной политической позицией,  ведь он резко осуждал действия президента Ильхама Алиева.

В день задержания Ш.Гаджиева глава пресс-службы Министерства Внутренних Дел Азербайджана Эльшад Гаджиев заявил, что Шахин Гаджиев был задержан в связи с конкретным фактом, а его арест не имеет отношения к его политической деятельности.

Отметим, что Шахин Гаджиев является педагогом по шахматам в городе Гянджа.

Шахину Гаджиеву были предъявлены обвинения в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.4.3 (Незаконные приобретение или хранение в целях сбыта, изготовление, производство, переработка, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР). В ходе суда Ш.Гаджиев показал, что наркотики были подложены ему полицейскими, а в ходе обыска в доме полицейские забрали его компьютер.

Кроме того, адвокат Ш.Гаджиева заявил, что в постановлении о проведении спецоперации указано другое имя: вместо имени Шахина Гаджиева написано имя «Мушфиг Исаев». Следственный орган обосновал это, как «техническая ошибка». Однако эта «ошибка» встречается в документах неоднократно.

При задержании и во время нахождения под арестом Шахин Гаджиев подвергался пыткам и плохому обращению, что подтверждается наличием справки следственного изолятора. В ней говорится, что на нижней части ноги и в области голени Ш.Гаджиева обнаружены повреждения.

В суде Шахин Гаджиев показал, что 26 ноября 2021 года полицейские вломились в его дом и забрали его в полицию. Полицейские подложили наркотики в карман его куртки. Находясь в Отделе полиции Кяпазского района города Гянджи, под пытками его заставили дать «признательные показания». Затем была приглашена адвокат по имени Хатира. Ш.Гаджиев рассказал адвокату о тех пытках, которые были применены в отношении него. Когда она услышала о пытках, то сразу покинула отделение. Как только адвокат ушла, полицейские вновь начали его избивать. Примерно спустя полчаса пришел другой адвокат по имени Аяз Гасанов. После этого было снято видео с «признательными показаниями». Приехавшие из Баку сотрудники полиции заставили его сказать, что наркотики принадлежат ему. Они также пригрозили, что в случае отказа от их условий, ему будет подложен 1 кг наркотиков.

27 ноября 2021 года в изоляторе временного содержания его снова избили. После этого Ш.Гаджиева привезли в его дом для проведения обыска. Однако в доме не было обнаружено наркотиков. Во время обыска проводилась видеосъемка, но ее каждый раз останавливали. Ш.Гаджиев показал, что наркотики не принадлежат ему, он никогда их не употреблял и вообще в них не разбирается. Он также не употребляет ни спиртного, ни сигареты, ведет здоровый образ жизни. Протоколы, имеющиеся в деле, он подписал под пытками и не признал себя виновным в ходе следствия и суда.

Во время суда в качестве свидетелей были допрошены полицейские Эльман Гулиев, Эльмаддин Пашаев, Сеймур Шабанов, Хасрат Аскеров, Мехман Гурбанов.

Свидетель Бахтияр Юсубов показал, что в день прихода полицейских в дом Шахина Гаджиева, он находился там. Полицейские вломились в дом, скрутили Ш.Гаджиеву руки, надели наручники. Находящийся там Эльмаддин Пашаев представился как Эльчин Мамедов. Б.Юсубов потребовал у них снять наручники, однако приехавший на место начальник не разрешил это делать. Он также запретил ему говорить что-либо о том, что произошло в доме. В это время в доме также находился Рази Алышев, который позвонил в службу 102 и сообщил о произошедшем.  Свидетель Рази Алышев подтвердил показания Б.Юсубова. Следует отметить, что 28 мая 2022 года Рази Алышев также был арестован по обвинению в незаконном хранении и распространении наркотиков.

Показания Бахтияра Юсубова и Рази Алышева не были приняты в качестве достоверных и оценены, как носящие характер защиты.

31 марта 2022 года Гянджинский суд по тяжким преступлениям вынес приговор в отношении Шахина Гаджиева: признать виновным в предъявленном обвинении и осудить на 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным. Учитывая то, что на протяжении многих лет политические и общественные активисты, привлекались к ответственности по статье 234 УК АР, комментируемое уголовное дело не стало исключением. Практически во всех случаях защита могла доказать в суде невиновность того или иного активиста, однако во всех без исключения случаях суд выносил обвинительный приговор и осуждал их на долгие сроки, притом, что вменялась обычно именно статья 234 с отягчающим пунктом «4», то есть статья 234.4 УК АР.

Это дело также не стало исключением с точки зрения процессуальных нарушений.

Как указывалось выше, Шахин Гаджиев был избит, о чем имеется справка из следственного изолятора о наличие на теле арестованного повреждений. Этот факт не был исследован в ходе суда, судья не принял во внимание сказанное обвиняемым и не вынес определения с указанием правоохранительным органам о расследовании этого заявления.

Известно, что пытки и плохое обращение запрещены как внутренними законами, так и международными конвенциями. Так, в соответствии со статьей 13 Уголовно-Процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР):

13.2. В ходе уголовного процесса никто не может быть:

  • подвергнут обращению и наказанию, унижающим человеческое достоинство;
  • содержаться в условиях, унижающих человеческое достоинство;
  • понужден к участию в производстве процессуальных действий, унижающих достоинство.

Статья 3 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод запрещает применение пыток и плохое обращение: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Статья 5 Всеобщей Декларации прав человека и статья 7 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах также не имеют исключений и конкретно запрещают пытки и бесчеловечное обращение. Указанные правовые нормы не имеют исключений.

Кроме запрета на пытки, внутренним законодательством запрещено получение показаний с применением пыток и других незаконных методов.

Так, в соответствии со статьей 15.2 УПК АР в ходе уголовного преследования запрещаются унизительное обращение и наказания:

  • привлечение к участию в продолжительных либо сопровождающихся сильными физическими страданиями или временным расстройством здоровья экспериментах или иных процессуальных действиях, а также проведение каких-либо иных подобных испытаний;
  • получение показаний у потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого, а также других участвующих в уголовном процессе лиц путем насилия, угрозы, обмана и с применением иных незаконных действий, нарушающих их права.

Ш.Гаджиев в ходе суда показал, что применение к нему пыток и бесчеловечное обращение имело целью получения от него «признательных показаний», которые в дальнейшем были использованы против него.

Сотрудники правоохранительных органов, которые вели следствие, полностью проигнорировали существование статьи 66 Конституции Азербайджанской Республики, которая гласит:

Никто не может быть принужден к даче показаний против себя самого, своего супруга, детей, родителей, брата, сестры.

Международные правовые акты называют это право «правом на молчание». Хотя право на молчание прямо не указано в статье 6 (1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, однако практика Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) это право подразумевает.

В постановлении Европейского Суда по делу Джон Мюррей против Соединенного Королевства от 8 февраля 1998 года по этому поводу говорится:  «Хотя об этом специально не упоминается в статье 6 Конвенции, нет сомнения в том, что право на молчание во время допроса полиции и привилегия не свидетельствовать против самого себя признаются международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливого судопроизводства в соответствии со статьей 6  (…). Защищая обвиняемого от несправедливого принуждения со стороны органов власти, эти привилегии помогают избежать ошибок в отправлении правосудия и гарантируют соблюдение целей статьи 6 Конвенции». В постановлении также указано, что это право является абсолютным (пункт 47 Постановления). — https://hudoc.echr.coe.int/eng#{%22fulltext%22:[%22\%22CASE%20OF%20JOHN%20MURRAY%20v.%20THE%20UNITED%20KINGDOM\%22%22],%22documentcollectionid2%22:[%22GRANDCHAMBER%22,%22CHAMBER%22],%22itemid%22:[%22001-57980%22]}

Правильная оценка судом доказательств по делу является важным этапом в судопроизводстве. Как говорилось выше, в ходе суда в качестве свидетелей были допрошены полицейские, давшие показания против обвиняемого и двое свидетелей (Б.Юсубов и Р.Алышев), свидетельствовавшие в защиту Ш.Гаджиева. Позиция и оценка суда по этой группе доказательств состояла в том, что показания полицейских были приняты как неопровержимые, а показания Б.Юсубова и Р.Алышева в качестве носящих характер защиты. Хотя свидетель Б. Юсубов заявлял о том, что в момент прихода полицейских и задержания Ш.Гаджиева он находился рядом, был в его доме и все видел сам. Он также детально описал то, что там происходило и как было проведено задержание. К сожалению, суд не отнесся в данным показаниям всерьез, а причину такой оценки не указал.

В постановлении Европейского Суда по правам человека по делу Хан против Германии от 21 сентября 2016 года написано: «Суд повторяет, что его задача, в соответствии со статьей 19 Конвенции, состоит в обеспечении соблюдения Государствами-участниками обязательств, вытекающих из Конвенции. В частности, он не должен знать о юридических и фактических ошибках, совершенных внутренним судом, кроме случая, когда они могли бы посягнуть на права и свободы, охраняемые Конвенцией. Статья 6 Конвенции гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, но она не устанавливает каких-либо правил допустимости доказательств как таковых; это задача внутреннего права. Суд не должен высказываться принципиально о приемлемости некоторого рода доказательств, например, доказательств, полученных незаконным путем, а также о виновности заявителя. Нужно выяснить, было ли судебное разбирательство в целом справедливым, включая и то, как были получены доказательства, что предполагает рассмотрение «незаконности», о которой идет речь, и, в случае, когда оказывается затронутым другое право, защищаемое Конвенцией, исследование природы этого нарушения». — https://hudoc.echr.coe.int/eng#{%22fulltext%22:[%22Khan%20%20v%22],%22documentcollectionid2%22:[%22GRANDCHAMBER%22,%22CHAMBER%22],%22itemid%22:[%22001-166853%22]}

Нарушенным также является право на презумпцию невиновности. Согласно статье 63 Конституции АР:

  1. Каждый имеет право на презумпцию невиновности. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке, и не будет в связи с этим вступившего в законную силу приговора суда.
  2. Если есть обоснованные сомнения в виновности лица, то признание его виновным не допускается.

III. Лицо, обвиняемое в совершении преступления, не обязано доказывать свою невиновность.

  1. При осуществлении правосудия не могут быть использованы доказательства, полученные с нарушением закона.
  2. Никто не может быть признан без приговора суда виновным в совершении преступления

В статье 21 УПК АР написано:

21.1. Всякий обвиняемый в совершении преступления признается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, и не будет вступившего в законную силу приговора суда об этом.

21.2. Признание лица виновным недопустимо даже при наличии основательных подозрений в его виновности. В соответствии с положениями настоящего Кодекса сомнения, которые при доказывании обвинения невозможно устранить в рамках соответствующей правовой процедуры, разрешаются в пользу обвиняемого (подозреваемого). Точно также в его пользу должны разрешаться и сомнения, не устраненные при применении уголовного и уголовно-процессуального законов.

21.3. Лицо, обвиняемое в совершении преступления, не обязано доказывать свою невиновность. Обязанность доказывания обвинения, опровержения доводов, выдвинутых в защиту обвиняемого, ложится на сторону обвинения.

Презумпция невиновности защищена также статьей 6 (2) Европейской Конвенции и прецедентами Европейского Суда. Презумпция невиновности стремится, прежде всего, защитить обвиняемого от обвинительного приговора, если только последний не будет законно установлен. Презумпция невиновности действует на протяжении всего уголовного процесса, независимо от результата расследования, а не только при рассмотрении обоснованности обвинения. Она требует, кроме того, чтобы при осуществлении своих полномочий судьи отошли от предвзятой идеи, что подсудимый совершил преступное деяние, так как обязанность доказывания лежит на обвинении и любое сомнение толкуется в пользу обвиняемого.

В постановлении Европейского Суда  по правам человека по делу Аллене де Рибемон против Франции от 7 августа 1996 года написано: «Презумпция невиновности, закрепленная в п. 2 статьи 6, является  одним из элементов справедливого судебного разбирательства, о котором говорит п. 1 той же статьи. Этот принцип нарушается, если суд объявит обвиняемого виновным, в то время как его виновность не была предварительно доказана. Если отсутствуют формальные подтверждения этого, следует, чтобы мотивация судьи давала основания полагать, что он предполагал обвиняемого виновным». — https://hudoc.echr.coe.int/eng#{%22fulltext%22:[%22\%22CASE%20OF%20ALLENET%20DE%20RIBEMONT%20v.%20FRANCE\%22%22],%22documentcollectionid2%22:[%22GRANDCHAMBER%22,%22CHAMBER%22],%22itemid%22:[%22001-57987%22]}

На фоне нарушений прав, перечисленных выше, налицо проявление дискриминации обвиняемого из-за его политических взглядов. Дискриминация запрещена статьей 14 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, нарушение которой рассматривается Европейским Судом совместно с ее материальными статьями. Так, право на свободу, право на запрет пыток, право на справедливое судебное разбирательство (включая право на молчание, право на презумпцию невиновности и т.д.), должны рассматриваться в контексте статьи 14 Европейской Конвенции, что еще раз подтверждает арест Шахина Гаджиева по политическим мотивам.

Older Posts »

Право на свободу будет регулярно нарушаться, если ты оппозиционер

ПРАВО НА СВОБОДУ БУДЕТ РЕГУЛЯРНО НАРУШАТЬСЯ, ЕСЛИ ТЫ ОППОЗИЦИОНЕР

Эльхан Алиев

Анализ правонарушений на судебном процессе

 Эльхана Алиева

Насиминский районный суд города Баку

Дело №3 (006)-1066/2022

19 марта 2022 года  

Судья: Азер Тагиев  

Лицо, в отношении которого составлен административный протокол: Эльхан Алиев 

Лицо, составившее административный протокол: начальник участка 20-го Отделения полиции Управления полиции Насиминского района Саниль Абдуллаев 

Защитник: Рамин Мамедов 

Эльхан Алиев является членом Партии Народного Фронта Азербайджана (ПНФА), отличается активной политической деятельностью, участием в акциях протеста и резкой критикой в адрес руководства страны в социальных сетях. Э.Алиев неоднократно был арестован ранее и привлечен к административной ответственности.

19 марта 2022 года Эльхан Алиев был задержан полицейскими, когда ехал на своей машине. При задержании Э. Алиев сообщил полицейским, что у него в машине лежат 2.500 манат. Однако по словам близких полицейские забрали деньги и отказались их возвращать. Полицейские потребовали, чтобы Э.Алиев проехал с ними в 20-е Отделение полиции Управления полиции Насиминского района города Баку, он подчинился их требованиям.

Однако, несмотря на этот факт подчинения требованиям полиции, в отношении Э.Алиева был составлен административный протокол о якобы нарушения им статей 510 (Мелкое хулиганство) и 535.1 (Неподчинение законным требованиям сотрудника полиции) Кодекса об административных правонарушениях Азербайджанской Республики.

В ходе судебного процесса Эльхан Алиев показал, что не совершал каких-либо административных правонарушений, его арест, как и предыдущие аресты и задержания, связан с его политической деятельностью и нет ни одного доказательства его вины, включая видео с камер наблюдения, а также свидетелей.  Кроме того, он показал, что ему не были созданы условия для сообщения своей семье об аресте и месте нахождения.

В свою очередь в ходе суда начальник участка 20-го Отделения полиции Управления полиции Насиминского района города Баку Саниль Абдуллаев показал, что подошел к Э. Алиеву и призвал его не совершать административные нарушения. Однако Э.Алиев не исполнил законных требований полицейского и продолжил незаконные действия.

К материалам административного дела были приложены документы о том, что Эльхан Алиев также совершал административное правонарушение, предусмотренное статьей 535.1 Кодекса об административных правонарушениях, 8 октября 2019 года, 9 мая 2020 года и 16 октября 2021 года.

В соответствии со статьей 32 Кодекса об административных правонарушениях, суд расценил наличие у Э.Алиева семьи смягчающим вину обстоятельством. Однако согласно статье 33 Кодекса об административных правонарушениях, суд указал, что неоднократное совершение им правонарушений в течении одного года, является отягчающим вину обстоятельством.

19 марта 2022 года Эльхан Алиев был признан виновным в совершении правонарушений, предусмотренных вышеуказанными статьями, и приговорен к 30 суткам административного ареста.

Члены ПНФА и председатель партии Али Керимли считают арест Эльхана Алиева политически мотивированным, указывая, что «за последнее время Э.Алиев был арестован в административном порядке трижды и приговорен к 30 суткам ареста».

 

Комментарий юриста-эксперта: 

Судебное постановление является незаконным и необоснованным. В соответствии со статьей 3.1 Кодекса об административных правонарушениях Азербайджанской Республики, к административной ответственности привлекается и наказывается только такое лицо, которое признано виновным в совершении административных проступков, предусмотренных настоящим Кодексом, и совершило деяние (действие или бездействие), имеющее все иные признаки состава административного проступка. Кроме того, статья 5.1 Кодекса об административных правонарушениях Азербайджанской Республики возлагает ответственность на все государственные органы, структуры и должностные лица, допустившие нарушение прав и свобод.

Одним из основополагающих принципов административного судопроизводства является презумпция невиновности. Этот принцип наиболее важен в «чувствительных делах». Так, согласно статье 8 Кодекса об административных правонарушениях Азербайджанской Республики:

8.1. Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном проступке, признается невиновным, если его вина не доказана в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, и не установлена вступившим в силу решением судьи, полномочного органа (должностного лица), рассмотревшего производство по делу об административном проступке.

8.2. Лицо, привлеченное к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность.

8.3. Сомнения по поводу виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, разрешаются в его пользу.

Принцип презумпции невиновности нарушается не только в уголовных делах, но и в административном производстве. Этот факт доказывает то, что ежемесячно административным арестам подвергается большое количество политических и общественных активистов, когда целью административных арестов является временная изоляция активиста от общества. Случай с Эльханом Алиевым не стал исключением.

Как было указано выше, Э.Алиев неоднократно привлекался к административной ответственности, а наказанием всегда служил административный арест на максимальный срок. В комментируемом постановлении указано, что неоднократное совершение Эльханом Алиевым административных правонарушений в течении одного года, для суда является отягчающим вину обстоятельством.

Согласно пункту 2 статьи 6 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком.

В ходе суда дали показания только начальник участка 20-го Отделения полиции Насиминского района города Баку, показания которого не отличались от содержания рапорта, составленного им в отношении Э.Алиева, и сам Э.Алиев.  Никаких других доказательств по административному делу приобщено не было. Фактически суд принял показания полицейского за неопровержимые и достоверные, тогда как показания Эльхана Алиева не были приняты судом во внимание, им не была дана правовая оценка.

Судом не были установлены:

  • событие административного проступка (имел ли место административный проступок);
  • виновность лица в совершении административного проступка;
  • обстоятельства, исключающие производство по делам об административных проступках;
  • иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия, способствовавшие совершению административного проступка (статьи 75.0.1, 75.0.3, 75.0.6, 75.0.7 Кодекса об административных правонарушениях Азербайджанской Республики).

Доказательствами по административным делам являются:

  • Вещественные доказательства;
  • Объяснения лица, в отношении которого ведется административное производство;
  • Показания потерпевших и свидетелей;
  • Документы;
  • Показатель специальных технических средств;
  • Данные государственных информационных систем;
  • Экспертизы.
  • Судья, полномочный орган (должностное лицо), рассматривающие дело об административном проступке, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности (статья 84.1 Кодекса об административных правонарушениях Азербайджанской Республики)

В деле Э.Алиева не было никаких доказательств, кроме показаний полицейского и документов, им же составленных.

В ходе суда Эльхан Алиев показал, что ему не была предоставлена возможность сообщить своей семье о задержании и месте нахождения.  Это право задержанному обязан был предоставить полномочный орган, который применил задержание. Так, в статье 91 Кодекса об административных правонарушениях Азербайджанской Республики указаны права, которые полномочный орган должны соблюдать в отношении задержанного:

  • немедленно сообщать задержанному основания задержания, разъяснять его права;
  • знакомить задержанного с протоколом об административном проступке;
  • по просьбе задержанного сообщать о задержании его близким родственникам, администрации места, в котором он работает или учится, либо адвокату;
  • немедленно сообщать о задержании родителям или иным законным представителям несовершеннолетнего задержанного;
  • в обращении с задержанным проявлять уважение к его личности и достоинству;
  • создавать задержанному возможность поддерживать связь с его адвокатом и встречаться с ним;
  • при отсутствии у задержанного собственного адвоката предоставлять ему список адвокатов, осуществляющих деятельность в адвокатских структурах по месту временного задержания, создавать ему возможность поддерживать связь с выбранным адвокатом и встречаться с ним.

 

Нарушение в отношении Э.Алиева норм материального и процессуального права привело к грубейшему нарушению его права на свободу, которое охраняется нормами национального и международного права. Так, в статье 5 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод указано: «Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом». Данный перечень случаев весьма четкий и не должен быть истолкован в ином смысле. Данная норма защищает индивидуума от произвольных арестов. В ней предусматривается физическая свобода человека.

Согласно постановлению Европейского Суда по правам человека по делу Аксой против Турции от 18 декабря 1996 года, «Суд подчеркивает важность статьи 5 в системе Конвенции: она закрепляет основное право человека, а именно защиту каждого от произвольного вмешательства Государства в его право на свободу. Судебный контроль за вмешательством исполнительной власти в право каждого на свободу является существенной чертой гарантий, воплощенных в статье 5 п. 3, которые предназначены свести к минимуму риск произвола и гарантировать верховенство права (…). Более того, незамедлительное судебное вмешательство может привести к выявлению и предотвращению плохого обращения, которое, (…) абсолютно запрещено Конвенцией и не предполагает никаких отступлений».

AKSOY v. TURKEY (coe.int)

Таким образом, очевидные нарушения основных прав человека и гражданина судом и полномочным органом и пристрастное отношение к политическому активисту Эльхану Алиеву привели к нарушению одного из фундаментальных прав демократического общества — права на свободу.

Older Posts »

Даже борцу с наркотиками подкладывают наркотики, чтобы заключить в тюрьму

ДАЖЕ БОРЦУ С НАРКОТИКАМИ ПОДКЛАДЫВАЮТ НАРКОТИКИ, ЧТОБЫ ЗАКЛЮЧИТЬ В ТЮРЬМУ

Эльшан Аббасов

Анализ правонарушений на судебном процессе Эльшана Аббасова

Наримановский районный суд города Баку

Дело №4(005)-302/2022

5 марта 2022 года

Судья: Гюльтакин Асадова

Обвиняемый: Эльшан Аббасов 

Защитник: Эльдар Гадимли

Лицо, подавшее ходатайство об аресте: следователь Следственного Отдела Управления по борьбе с организованной преступностью МВД Азербайджана Шамхал Наджафов

Лицо, обратившееся с представлением об аресте: прокурор Следственного Управления, а также Управления по надзору за исполнением законов оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел Азербайджана Джафар Гасанов

3 марта 2022 года в 17.30 при выходе с работы лицами в гражданском был задержан и увезен в неизвестном направлении член Движения «Мусульманское Единство» Эльшан Аббасов. На протяжении двух дней родные Э.Аббасова не знали о его месте нахождения. Только 5 марта 2022 года они узнали о том, что Э.Аббасов находится в Управлении по борьбе с организованной преступностью МВД Азербайджана. По словам родных задержанного, ему не предоставлялась возможность связаться по телефону с семьей и сообщить о причинах задержания.

По словам представителей гражданского общества, Эльшан Аббасов преследуется за защиту прав верующих. Так, в 2012 году Э.Аббасов был осужден сроком на один год лишения свободы за участие в акции в защиту хиджаба, в 2017 году он был арестован и осужден сроком на 2,5 года по обвинениям в незаконном хранении оружия и наркотиков. По свидетельству активистов гражданского общества, Эльшан Аббасов всегда проводил активную агитацию среди молодежи против наркотиков, а также организовывал курсы по изучению Корана, отличался интеллигентностью, начитанностью и образованностью.

5 марта 2022 года Э.Аббасову были предъявлены обвинения в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.4.3 (Незаконное приобретение или хранение в целях сбыта, изготовление, производство, переработка, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР). По версии обвинения, Э.Аббасов незаконно хранил и носил 8,399 грамм наркотического средства метамфитамина, изготовленного кустарным способом.

5 марта 2022 года Наримановский районный суд города Баку вынес постановление об избрании меры пресечения в отношении Э.Аббасова: заключить под стражу сроком на 4 месяца.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебное постановление является незаконным и необоснованным. Согласно статье 8.0.1 Уголовно-Процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР), одной из основных задач уголовного судопроизводства является защита личности, общества и государства от преступных посягательств. Статья 1 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод гласит:

«Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе I настоящей Конвенции».

Азербайджанская Республика ратифицировала Европейскую Конвенцию по защите прав человека и основных свобод 15 апреля 2002 года и является страной-участницей Совета Европы, а потому она взяла на себя позитивные обязательства исполнять предписания вышеупомянутой Конвенции.

Однако на практике мы видим совсем иное. В комментируемом уголовном деле при избрании меры пресечения нарушен ряд норм процессуального права.

Согласно статье 153.1. УПК АР, при задержании любого лица орган уголовного преследования обязан обеспечить его права, предусмотренные настоящим Кодексом, а также Законом Азербайджанской Республики «Об обеспечении прав и свобод лиц, содержащихся в местах заключения» для подозреваемого или обвиняемого, в зависимости от его правового статуса. Эти права следующие:

  • немедленно по задержании сообщить лицу основания задержания, разъяснить ему его права на не дачу показаний против себя и своих близких родственников и на использование помощи защитника;
  • немедленно по задержании обеспечить право лица на сообщение о задержании (члены семьи престарелых, несовершеннолетних и лиц, не способных сделать это в силу своего психического состояния, уведомляются администрацией места временного содержания под стражей по ее инициативе);
  • с момента задержания создать лицу возможность иметь свидания наедине и конфиденциальные контакты с его адвокатом и законным представителем в достойной обстановке и под надзором;
  • при отсутствии у задержанного собственного адвоката предоставить ему список адвокатов, действующих в адвокатских структурах, расположенных на территории по месту временного содержания под стражей, создать ему возможность поддерживать контакты и иметь свидания с выбранным адвокатом;
  • если материальное положение задержанного не позволяет ему нанять адвоката за собственный счет, создать ему возможность за счет государства встретиться с дежурным адвокатом, входящим в адвокатскую структуру, расположенную на территории по месту временного содержания под стражей;
  • при отказе задержанного от адвоката получить его письменное заявление об этом (в случае уклонения от написания заявления адвокат или представитель места временного содержания под стражей составляет соответствующий протокол по поводу этого факта);
  • в обращении с задержанным не унижать его, уделять особое внимание женщинам, несовершеннолетним, престарелым, больным и инвалидам;
  • немедленно освободить задержанное лицо в случаях, предусмотренных статьей 153.3 УПК АР, и другие права.

Выше указано, что Эльшан Аббасов был задержан 3 марта 2022 года. Однако в течении двух дней о его задержании ничего не сообщалось семье Э.Аббасова, которая также не знала об основаниях его задержания. О месте нахождении Э. Аббасова семья могла только догадываться, так как он ранее дважды был арестован аналогичным образом.

Эльшан Аббасов на протяжении двух дней (с 3 марта 2022 года по 5 марта 2022 года) находился в статусе подозреваемого.

Хотя национальное уголовно-процессуальное законодательство и позволяет такой подход, пункт 4 статьи 5 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод гласит:

«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным». В тексте статьи есть слово «безотлагательное», которое означает «неотложность, срочность, (по)спешность, экстренность; сиюминутность, незамедлительность, неотлагательность, безотложность, немедленность»:

https://dic.academic.ru/dic.nsf/efremova/140940/Безотлагательность

В данном случае принцип «безотлагательности» был нарушен органом следствия.

В отношении Э.Аббасова была избрана самая жесткая мера пресечения в виде заключения под стражу. В постановлении суд не указал основания, которые стали причиной избрания столь жесткой меры пресечения. В каждом конкретном случае судебное постановление об аресте должно отображать все обстоятельства, которые показывают, что в отношении обвиняемого не может быть применена иная мера пресечения, не связанная с арестом.

Статья 28 Конституции Азербайджана гарантирует:

  1. Каждый имеет право на свободу.
  2. Право на свободу может быть ограничено только в предусмотренном законом порядке путем задержания, заключения под стражу или лишения свободы.

Этот же подход одобряет статья 5 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: (с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения».

В решение Европейского Суда по правам человека по делу Фокс, Кэмпбелл и Хартли против Соединенного Королевства от 30 августа 1990 года указывается:

«Обоснованность» подозрения, на котором должно основываться задержание, является существенным элементом защиты, предоставляемой подп. с) п. 1 статьи 5, от произвольного лишения свободы. (…) Существование обоснованного подозрения заранее предполагает наличие фактов или сведений, способных убедить объективного наблюдателя в том, что лицо могло совершить это правонарушение. То, что может считаться обоснованным, зависит, однако, от совокупности обстоятельств».

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«fox%20v.»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-57721»]}

В комментируемом судебном постановлении избрание меры пресечения в виде заключения под стражу оправдывается тяжестью вменяемого преступления и тем, что срок наказания за данное преступление составляет свыше 2-х лет (статья 155.3.1. УПК АР).

Однако, согласно нормам международного права, это не может быть оправданием для избрания меры пресечения в виде ареста. Прецеденты Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) говорят о том, что «необходимость борьбы с терроризмом не может оправдывать распространения понятия «обоснованности» на посягательство на существо гарантии, предоставляемой подп. с) п. 1 статьи 5». (Решение по делу Фокс, Кэмпбелл и Хартли против Соединенного Королевства от 30 августа 1990 года). То есть Суд показывает, что даже в рамках борьбы с терроризмом и в самых сложных ситуациях и обвинениях суд не может голословно, без весомых доказательств применить указанную меру пресечения.

В постановлении об аресте Э.Аббасова суд указал следующие основания, которые, по мнению суда, оправдывают применение ареста:

  • сокрытие от органа, осуществляющего уголовный процесс;
  • воспрепятствование нормальному ходу предварительного следствия или судебного разбирательства с оказанием незаконного давления на лиц, участвующих в уголовном процессе, сокрытием или фальсификацией материалов, имеющих значение для уголовного преследования;
  • совершение вновь деяния, предусмотренного уголовным законом, или представление опасности для общества;
  • неявка без уважительной причины по вызовам органа, осуществляющего уголовный процесс, либо уклонение иным путем от привлечения к уголовной ответственности и отбывания наказания.

Перечислив все основания, указанные в статье 155.1 УПК АР, суд тем самым показал несерьезность аргументирования постановления. Суд фактически просто переписал все основания с УПК АР, не подумав указать и доводы в пользу каждого основания. В деле налицо отсутствие проявления индивидуального подхода, который суд должен проявлять в каждом конкретном деле.

«…Для того, чтобы подозрение было обоснованным, должны существовать факты или сведения, способные убедить объективного наблюдателя в том, что лицо, участвующее в деле, могло совершить это правонарушение» (решение Европейского Суда (ЕСПЧ) по делу Лабита против Италии от 6 апреля 2000 года).

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«\»CASE%20OF%20LABITA%20v.%20ITALY\»»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-58559»]}

Есть еще один интересный нюанс в деле, который следует отметить, чтобы показать отсутствие беспристрастности суда. Правоохранительный орган, который задержал Эльшана Аббасова, а именно Управление по борьбе с организованной преступностью МВД, находится на территории Наримановского района города Баку. Ранее, в Наримановском районе тем же органом был задержан другой член Движения «Мусульманское Единство» Рази Гумбатов, которому вменяется та же статья, что и Эльшану Аббасову. В отношении Рази Гумбатова Наримановский районный суд города Баку также вынес необоснованную меру пресечения в виде ареста сроком на 4 месяца.

Далее, в постановлении указано, что Э.Аббасов сознался в содеянном. В данном случае есть обоснованные сомнения в том, что следственный орган разъяснил задержанному его право на молчание, гарантируемое статьей 66 Конституции Азербайджана и статьей 6(1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод.

«Хотя об этом специально не упоминается в статье 6 Конвенции, нет сомнения в том, что право на молчание во время допроса полиции и привилегия не свидетельствовать против самого себя признаются международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливого судопроизводства в соответствии со статьей 6 (…). Защищая обвиняемого от несправедливого принуждения со стороны органов власти, эти привилегии помогают избежать ошибок в отправлении правосудия и гарантируют соблюдение целей статьи 6 Конвенции» (решение Европейского Суда по делу Джон Мюррей против Соединенного Королевства от 8 февраля 1996 года).

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«John%20Murray%20v.»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-57980»]}

О типичных ошибках в деятельности судов при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу говорится в постановлении Пленума Верховного Суда Азербайджанской Республики «О практике применения законодательства со стороны судов при рассмотрении представлений об избрании меры пресечения в виде ареста в отношении обвиняемых лиц» от 3 ноября 2009 года. Именно в этом постановлении  указано, что в 2008 году суды при рассмотрении ходатайств о применении ареста не придерживались законодательства, наряду с этим допускался ряд ошибок, всесторонне не проверялась обоснованность представления об аресте, в судебных постановлениях не комментировались основания для избрания самой серьезной меры пресечения – ареста, в качестве оснований для ареста указываются такие общие фразы, как вероятность скрыться от органа, осуществляющего уголовный процесс, вмешательство в нормальный ход следствия, уклонение от явки по вызову органа следствия, в постановлениях отсутствовали какие-либо фактические обстоятельства, подтверждающие наличие указанных вероятностей. По этой причине в постановлении Пленума Верховного Суда АР судам предписывалось соблюдать нормы национального уголовно-процессуального законодательства, положение статей 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) и 6 (право на справедливое судебное разбирательство) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, а также практику Европейского Суда по правам человека, согласно которой ограничение права на свободу допускается только в интересах общества и в случае, если свобода конкретного человека может стать причиной негативных эмоций в обществе и стать опасным для него.

К сожалению, прошел уже не один год со дня принятия данного постановления, однако практика судов так и не изменилась в лучшую сторону. Суды в Азербайджане, как и прежде, ограничиваются однотипными, однобокими и необоснованными фразами, не указывают конкретных обстоятельств, которые бы подтверждали правильность и законность избранной меры пресечения.

Дело Эльшана Аббасова, арестованного в третий раз, признанного в очередной раз правозащитниками в качестве политзаключенного, не стало исключением. Однобокое, зависимое от органа следствие положение суда, отсутствие индивидуального подхода, нарушение фундаментальных норм Конституции АР, уголовного и уголовно-процессуального законодательства, отсутствие правильного соблюдения прецедентов Европейского Суда по правам человека делает суды Азербайджана карательным механизмом в общей системе правосудия.

Older Posts »

Чтобы посадить оппозиционера Используют любой повод

ЧТОБЫ ПОСАДИТЬ ОППОЗИЦИОНЕРА ИСПОЛЬЗУЮТ ЛЮБОЙ ПОВОД

Али Алиев

Анализ правонарушений на судебном процессе Али Алиева

Ясамальский районный суд города Баку

Дело № 1(004)-58/2022 

13 января 2022 года

Судья: Гусейн Сафаров

Обвиняемый: Али Алиев

Защитники: Джавад Джавадов, Тогрул Бабаев 

Частные обвинители: Эмиль Джафаров, Рамин Адилов

Али Алиев родился в 1967 году в Баку, окончил Азербайджанский Государственный Медицинский Университет, является кандидатом биологических наук, начал политическую деятельность с 1989 года, став членом Народного фронта Азербайджана. В 1992 году стал членом Партии Национального Возрождения Азербайджана. Покинув ее ряды, 28 мая 2006 году А.Алиев и его сторонники провели учредительный съезд Партии Гражданского Развития, где его избрали председателем партии. На президентских выборах в октябре 2013 года Али Алиев выдвинул свою кандидатуру на пост президента Азербайджана. Однако Центральная Избирательная Комиссия отказала ему в регистрации его кандидатуры.

Али Алиев, как активист оппозиции регулярно подвергался давлению со стороны правоохранительных органов Азербайджана.

22 сентября 2021 года Али Алиев был вызван в Генеральную Прокуратуру Азербайджанской Республики и был предупрежден о применении серьезных мер в случае незаконных высказываний в прессе. В связи с этим предупреждением Али Алиев сделал заявление о том, что ожидал подобного давления, так как за последнее время были взломаны два его профиля в социальной сети Facebook, а также есть давление на работе. Он сказал, что около 20 депутатов высказались против него и возглавляемой им партии, а его вызов в Генеральную Прокуратуру и предупреждение – это последствия его деятельности. Али Алиев в своем заявлении призвал власти отказаться от подобных методов давления на оппозицию.

Очередное давление Али Алиев испытал 6 ноября 2021 года, когда в офис партии явились сотрудники Государственной Службы Безопасности и провели в нем обыск, а самого А.Алиева забрали с собой. В связи с этим Али Алиев заявил о том, что дал показания по уголовному делу, однако детали допроса он рассказать не может в виду наличия подписки о неразглашении тайны. В то же время А.Алиев сказал, что такой увод в Государственную Службу Безопасности беззаконен, так как ему не присылали ни повестки, ни официального приглашения.

9 декабря 2021 года в эфире YouTube канала Севиндж Османгызы (Osmanqızı TV) Али Алиев озвучил свои мысли и предположения о взрыве вертолета авиационного полигона Гарахейбат. Он сказал следующее: «Неправдоподобно состояние наших офицеров, предположительно находящихся в вертолете. Лично я не верю, так как на лице офицера нет ни одной царапины, только перелом руки. У человека, упавшего с высоты 3.000 метров, должна исчезнуть память. Отсутствие на лице царапин, шрамов, наличие всего лишь переломов, неправдоподобно тому, что этот человек находился в вертолете. Человек, находящийся в салоне вертолета, не может знать, по какой причине произошел взрыв. Только пилот может знать, где была неисправность, какая проблема могла возникнуть при полете вертолета. В действительности особое уточнение людей, получивших увечья, именно этого вопроса, показывает, что их специально этому научили».

Напомним, что 30 ноября 2021 года вертолет Государственный Пограничной Службы Азербайджана проводил учебные полеты, в результате которых потерпел крушение. По официальным данным, 14 человек погибло, двое ранено. Этими двоими, выжившими после крушения вертолета, являются полковник-лейтенант Эмиль Джафаров и капитан Рамин Адилов, которые посчитали высказывания Али Алиева клеветой и обратились против него в суд в порядке частного обвинения.

Они просили суд возбудить против А.Алиева уголовное дело в соответствии со статьей 147.1 (Клевета) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР) и вынести обвинительный приговор в отношении А.Алиева с наказанием в виде лишения свободы сроком на 6 месяцев.

Именно вышеуказанные высказывания и мнение Али Алиева частные обвинители приняли как клевету, которая, по их мнению, имеет целью ввести общество в заблуждение. Эмиль Джафаров и Рамин Адилов считают, что эти высказывания порочат их честь и достоинство, а также занижают их авторитет.

Защита считает, что причиной привлечения к уголовной ответственности Али Алиева является его политическая деятельность и резкая критика властей.

Далее, как было указано выше, последовало уголовное дело по частному обвинению Эмиля Джафарова и Рамина Адилова.

13 января 2022 года Ясамальский районный суд города Баку вынес в отношении Али Алиева приговор: признать А.Алиева виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 147.1. УК АР и приговорить к 5 месяцам лишения свободы.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным. Статья 147.1. УК АР, по которой  предъявлено обвинение Али Алиеву, гласит: «Клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации или, при массовом распространении, в информационном ресурсе Интернета, —наказывается штрафом в размере от тысячи до тысячи пятисот манатов, либо общественными работами на срок от двухсот сорока до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на срок до шести месяцев».

Как видим, в статье речь идет о «заведомо ложных сведениях, порочащих честь и достоинство другого лица». Для того, чтобы разобраться в этом, уточним, что значит слово «сведения». Сведение – это (1) известие либо сообщение о чем-то, (2) знание в какой-либо области. https://kartaslov.ru/значение-слова/сведение

Если мы обратим внимание на высказывания Али Алиева, то невооруженным глазом видно, что в его высказываниях не содержится каких-либо сведений, либо информации. Его высказывания являются только его личным мнением и оценочными суждениями. Кроме того, при высказываниях А.Алиев не упомянул чьего-либо имени, тем более имен частных обвинителей. Он буквально сказал, что не верит в то, что кто-то может выжить при подобной катастрофе.

Интересен тот факт, что Эмиль Джафаров и Рамин Адилов в одно и то же время обращаются в суд с жалобами в порядке частного производства, которые написаны одним и тем же шрифтом, одними и теми же словами.

В уголовном деле были и процессуальные нарушения. Так, адвокат Джавад Джавадов присоединился к делу в ходе судебного процесса. Согласно порядку, он предоставил соответствующий ордер и попросил время для ознакомления с делом. Суд дал всего полчаса на ознакомление с делом. В связи с этим защитой суду был заявлен отвод, однако этот отвод суд оставил без рассмотрения.

Защита представила суду несколько важных по делу ходатайств, которые были отклонены. В соответствии со статьей 121.2. Уголовно-Процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР) постановление, принятое по ходатайству или просьбе, должно быть мотивированным и содержать оценку доводов заявителя. Не могут быть отклонены ходатайства и просьбы, направленные на всестороннее, полное и объективное выяснение всех связанных с уголовным преследованием обстоятельств в рамках надлежащей правовой процедуры, не могут быть отклонены ходатайства и просьбы, направленные на восстановление нарушенных прав и законных интересов участников уголовного процесса и других участвующих в уголовном процессе лиц.

Кроме того, защите не была предоставлена возможность допросить частных обвинителей.

В ходе судебного следствия состояние здоровья Али Алиева резко ухудшилось, у него повысилось артериальное давление, которое на момент приезда скорой помощи составило 250/130. Однако судья не отложил судебное заседание, а продолжил его. Врач порекомендовал А.Алиеву обратиться к врачу-специалисту. Несмотря на обеденный перерыв и рекомендацию врача, Али Алиева не выпустили из здания суда.

Указанные действия противоречат статье 3 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, которая гласит: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Статья 5 Всеобщей Декларации Прав Человека и статья 7 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах также запрещают бесчеловечное и плохое обращение и пытки.

Право на запрет бесчеловечного и плохого обращения не имеет исключений. В этой статье не предусмотрено какое-либо вмешательство со стороны государства. Это означает, что ничто не может послужить оправданием применения пыток, в том числе войны, чрезвычайные ситуации, борьба с терроризмом и мафией и т.д.

В решении по делу Аль-Адсани против Соединенного Королевства от 21 ноября 2001 года Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) так определил статью 3: «В соответствии с Конвенцией с давних пор было признано, что право, установленное в статье 3 Конвенции, гласящее, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию, закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Это абсолютное право, не допускающее никаких исключений ни при каких обстоятельствах. Из всех видов обращения, запрещенных статьей 3 Конвенции, пытки обладают особым оттенком, присущим только умышленному бесчеловечному обращению, причиняющему очень серьезные и жестокие страдания».

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«\»CASE%20OF%20AL-ADSANI%20v.%20THE%20UNITED%20KINGDOM\»»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-59885»]}

«Судебная практика говорит о «плохом обращении», достигшем минимального уровня жестокости и подразумевающем причинение тяжких телесных повреждений или сильных физических или моральных страданий. Обращение может рассматриваться как унижающее достоинство и таким образом нарушать запрет, установленный статьей 3, если оно оскорбляет или унижает лицо, если оно свидетельствует об отсутствии уважения его человеческого достоинства, даже его принижает, или если оно порождает у лица, о котором идет речь, чувства страха, подавленности и неполноценности, способные сломить его моральное и физическое сопротивление. Страдания по причине болезни, появившейся естественным образом, физические или психические, могут подпасть под действие статьи 3, если они окажутся или будут подвержены риску оказаться обостренными лечением, если оно следует из условий содержания в местах лишения свободы, высылки или других мер, за которые власти могут быть привлечены к ответственности» (решение Европейского Суда по правам человека по делу Претти против Соединенного Королевства от 29 апреля 2002 года).

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«pretty%20v.italy»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-60448»]}

По завершению судебного следствия над Али Алиевым, которое было формальным, адвокаты просили суд дать три дня для подготовки защитной речи. Судья объявил адвокатам, что для выступлений им предоставляется 5 минут. Защита выразила протест судье, однако и этот протест остался без рассмотрения.

Кроме того, обвиняемому не было предоставлено время для подготовки к последнему слову. Али Алиев в виду плохого самочувствия попросил отложить судебное слушание. Суд, не приняв это во внимание, после короткого совещания огласил судебный приговор. В соответствии со статьей 342.1. УПК АР, после окончания судебных прений и реплик обвиняемому предоставляется последнее слово.

В статье 6(3) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод указано, что каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты.

Согласно Бангалорским Принципам Поведения Судей, объективность судьи является обязательным условием надлежащего исполнения им своих обязанностей. Она проявляется не только в содержании выносимого решения, но и во всех процессуальных действиях, сопровождающих его принятие.

В пункте 2.5. Принципов написано: «Судья заявляет самоотвод от участия в рассмотрении дела в том случае, если для него не представляется возможным вынесение объективного решения по делу, либо в том случае, когда у стороннего наблюдателя могли бы возникнуть сомнения в беспристрастности судьи».

И наконец, самое важное в данном деле – это нарушение права на свободу выражения мнения. В соответствии со статьей 47 Конституции Азербайджана: «I. Каждый обладает свободой мысли и слова. II. Никто не может быть принужден к выражению своих мыслей и убеждений или отказу от них».

В статье 10(1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод указано: «Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ».

Право на свободу выражения мнения также зафиксировано в статье 18(1) Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах и в статье 19 Всеобщей Декларации Прав Человека.

Свобода политической дискуссии составляет стержень концепции демократического общества. Так, пресса играет ведущую роль в правовом государстве. Благодаря своей ежедневной работе по информированию и привлечению внимания, свобода печати наделяет общество одним из самых совершенных инструментов, позволяющих узнать и составить представление об идеях и позициях политических лидеров.

«Следует проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями. Существование фактов может быть доказано, тогда как истинность оценочных суждений не всегда поддается доказыванию… В отношении оценочных суждений выполнить это требование невозможно, и оно нарушает саму свободу выражения мнений, которая является основополагающей частью права, гарантированного статьей 10 Конвенции». (решение Европейского Суда по делу Лингенс против Австрии от 8 июля 1986 года).

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«lingens%20v.»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-57523»]}

«Свобода печати предоставляет для граждан один из самых совершенных способов открывать для себя и вырабатывать мнение о взглядах и позиции своих политических лидеров. В частности, она дает политикам возможность высказываться по поводу того, что заботит общественное мнение, позволяет участвовать в свободной политической дискуссии каждому, что является стержнем понятия демократического общества» (решение по делу Кастелльс против Испании от 23 апреля 1992 года).

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«\»CASE%20OF%20CASTELLS%20v.%20SPAIN\»»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-57772»]}

3 апреля 2019 года Президент Азербайджана подписал Указ «Об углублении реформ в судебно-правовой системе». Этот Указ касался и декриминализации статей о клевете и оскорблении. Декриминализация таких статей УК АР как статьи 147 (Клевета) и 148 (Оскорбление) является одним из обязательств, которые Азербайджан взял на себя, став членом Совета Европы. Взамен Азербайджан обязан принять Закон «О диффамации». Правозащитные организации, занимающиеся защитой прав прессы, подготовив проект закона, представили его на рассмотрение в парламент. Примечательно, что указанные статьи Уголовного Кодекса АР, не применялись на практике с 2011 года по 2015 год. Однако после 2015 года ряд представителей прессы, политические активисты и политики вновь арестовывались на основании статей 147 и 148 УК АР. Дело Али Алиева также не стало исключением.

Высказав свое личное мнение о крушении вертолета, не назвав ни чьих имен, Али Алиев воспользовался правом на свободу выражения мысли. Его высказывания носили оценочный характер и выражали только его мнение. Отсутствие Закона «О диффамации» и практическое применение статьи 147 УК АР привели к нарушению права на свободу Али Алиева, а также к нарушению ряда материальных и процессуальных норм, норм Конституции Азербайджана, соответствующих статей международных договоров и прецедентов Европейского Суда по правам человека, которые носят характер обязательных рекомендаций для стран-участниц Совета Европы.

Older Posts »

Не удалось содержать в психбольнице, Решили посадить в тюрьму

НЕ УДАЛОСЬ СОДЕРЖАТЬ В ПСИХБОЛЬНИЦЕ, РЕШИЛИ ПОСАДИТЬ В ТЮРЬМУ

Агиль Гумбатов

Анализ правонарушений на судебном процессе Агиля Гумбатова

Бакинский Суд по тяжким преступлениям

Дело № 1(101)-1736/2021

15 ноября 2021 года

Председательствующий судья: Самир Алиев

Судьи: Джавид Гусейнов, Эльдар Исмайлов

Обвиняемый: Агиль Гумбатов

Защитники: Немат Керимли, Хагани Иманов

Государственный обвинитель: прокурор Отдела по поддержке государственного обвинения в судах по тяжким преступлениям Управления по поддержке государственного обвинения Генеральной Прокуратуры Азербайджанской Республики Эргин Гафаров

 

Потерпевший: Яман Мамедов

Агиль Гумбатов, член оппозиционной Партии Народного Фронта Азербайджанской Республики (ПНФА) — человек, репрессии против которого не утихают несколько лет и являются самыми жесткими и непредсказуемыми. А.Гумбатов проживал в поселке Зира рядом с городом Баку, безработный, имеет на попечении трех малолетних детей. Собирал на помойках картон и продавал его, чтобы обеспечить детей пропитанием. Иногда занимался сбором мусора. А.Гумбатов неоднократно критиковал президента страны на своем личном аккаунте в социальной сети Facebook. В марте 2020 года в социальной сети Facebook А.Гумбатов обратился к президенту страны и подверг последнего жесткой критике. А.Гумбатов поднял вопрос детских пособий, так как сам имеет троих малолетних детей, один из которых болен и А.Гумбатов не может оплатить лечения своего ребенка. См.: https://www.youtube.com/watch?v=ihzNZTheruE

Такого резкого и критического выступления Ильхам Алиев безработному отцу больного ребенка не простил. Агиля Гумбатова стали задерживать. 14 марта 2019 г. он был в очередной раз задержан и привлечен к административной ответственности. Соратники по партии уверены, что давление на А. Гумбатова связано с его жесткой критикой в адрес главы государства и прямыми обращениями к нему. 30 марта 2020 года он вновь был задержан в поселке Маштаги близ города Баку и на этот раз помещен в Республиканскую Психиатрическую Клинику. В тот же день главврач клиники Агагасан Расулов обратился с заявлением в Сабунчинский районный суд города Баку с просьбой о принудительном помещении Агиля Гумбатова в психиатрическую клинику.  Свое заявление главврач обосновал тем, что рожденный в 1983 году Агиль Гумбатов должен быть срочно помещен в клинику на основании письма из 1-го отделения Управления полиции Хазарского района от 30 марта 2020 года. Судья Сабунчинского районного суда города Баку Самир Талыбов, изучив материалы дела и заслушав показания участников судебного процесса, 1 апреля 2020 года принял решение об отказе в удовлетворении заявления главврача, обосновав его тем, что в суде не были представлены неопровержимые доказательства того, что Агиль Гумбатов может быть опасен для общества, что он не может управлять собой именно в виду какого-либо психического расстройства и наличия у него тяжелого психического заболевания. Судья Самир Талыбов принял законное и обоснованное решение в отношении Агиля Гумбатова и … перестал быть судьей. См.: https://www.ipd-az.org/ru/agil-gumbatov/

Однако 3 апреля 2020 года председатель Гражданской Коллегии Бакинского Апелляционного Суда Мамед Мамедов принял другое решение по делу. Решение Сабунчинского районного суда города Баку от 1 апреля 2020 года было отменено, а по делу вынесено новое решение: Агиль Гумбатов в принудительном порядке должен быть размещен в Республиканской Психиатрической Клинике, где будет находиться 3 месяца.

См.: https://www.ipd-az.org/ru/agil-gimbatov-2/

Однако общественность Азербайджана, а также правозащитная организация «Международная Амнистия» развернули большую кампанию с требованием прекратить практику КГБ в СССР помещения критиков режима в психиатрические больницы. В результате, главврач Психиатрической больницы Агагасан Расулов был вынужден освободить Агиля Гумбатова. См.: https://www.ipd-az.org/ru/agahasan-rasulov

Однако пожить на свободе отцу троих малолетних детей Агилю Гумбатову позволили недолго.

 

Обвинение

Вечером 11 августа 2021 года Агиль Гумбатов вышел из дома и был задержан сотрудниками Управления полиции Хазарского района. Ему были предъявлены обвинения в совершении преступления, предусмотренного статьей 126.2.4. (Умышленное причинение вреда здоровью, совершенное обще опасным способом, из хулиганских побуждений) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

По версии следствия, Агиль Гумбатов ножом нанес тяжкие телесные повреждения в область живота некоему Яману Мамедову, во дворе которого А.Гумбатов убирал мусор по просьбе самого Я.Мамедова.

13 августа 2021 года Хазарский районный суд города Баку вынес постановление о применении к А.Гумбатову меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 4 месяца.

По окончанию предварительного следствия рассмотрение дела было передано в Бакинский Суд по тяжким преступлениям.

 

Показания обвиняемого

Допрошенный в ходе судебного следствия обвиняемый Агиль Гумбатов не признал себя виновным в предъявленном обвинении и показал, что произошедшее является спланированной игрой из-за его политических взглядов. Он показал, что занимался сбором и удалением мусора с территории поселка Зиря. 2 августа 2021 года некий Яман Мамедов позвонил ему и сказал, что недавно переехал в новый дом, во дворе которого много мусора и попросил его убрать мусор. Ранее Агиль Гумбатов дважды был в доме Ямана, убирал мусор, за что последний заплатил ему 10 манатов. В этот день Яман ему сказал, что в связи с работой переехал в новый дом, номер телефона Агиля он узнал у жителей поселка. После этого он ушел, и только спустя 4-5 дней Яман вновь позвонил Агилю и попросил прийти. Агилю показалось это подозрительным, поэтому он отказался, сославшись на отсутствие времени.

11 августа 2021 года Я.Мамедов вновь позвонил А. Гумбатову и попросил убрать мусор. На этот раз А.Гумбатов согласился. Когда он пришел, Я.Мамедов был во дворе своего дома. А. Гумбатов собрал мусор, но кое-что еще оставалось на земле. Я.Мамедов попросил его убрать и оставшийся мусор. А.Гумбатов убрал мусор и вновь вернулся, чтобы окончательно очистить территорию. Он оставил свой мотоцикл около дверей во двор дома. А.Гумбатов не стал входить в дом, а подождал Ямана Мамедова. В этот момент невестка и мать Я.Мамедова позвали его в дом и попросили убрать оставшийся мусор. Он отказался, так как Я.Мамедова не было дома, а входить туда, где находятся две женщины, ему было неудобно.  После этого женщины ушли домой, а А.Гумбатов остался ждать во дворе возле дверей. В это время рядом проходил сотрудник Управления полиции Хазарского района по имени Эльхан, с которым он был знаком. Именно тогда Агиль Гумбатов понял, что эта игра спланирована полицейскими и они во что бы то ни стало схватят его. Он не ошибся. Вскоре пришел Яман Мамедов и попросил его завершить уборку мусора во дворе, а сам зашел в дом. После чего А.Гумбатов услышал женский голос за своей спиной. Женщина протянула ему два мешка и попросила выбросить их, на что А.Гумбатов ответил, что выбросит мусор после того, как закончит работу во дворе. Женщина оставила эти мешки и ушла. И тогда явился Яман и стал кричать А.Гумбатову: «Ты пристаешь к жене моего брата?». Вначале А.Гумбатов решил, что Яман говорит это кому-то другому. Однако развернувшись, он понял, что эти слова Я.Мамедова адресованы ему. А. Гумбатов переспросил и Яман Мамедов подтвердил то, что слова адресованы именно ему. Тогда он понял, что это игра, которую спланировали полицейские, а Яман играет в их игру. Когда он это понял, то попытался взять свой мотоцикл и уйти. Яман начал с ним драться, он не отставал от него. Мать Ямана была в это время во дворе, она стояла и смеялась. После этого сотрудники полиции зашли во двор через забор и дверь. Как только Яман увидел полицейских, он отпустил А.Гумбатова, упал на пол, вынул нож и стал кричать, что А.Гумбатов ударил его ножом. Полицейские схватили его и избивая, увели в машину. Когда полицейские посадили его в машину, он увидел рядом с домом машину скорой помощи. Все это было заранее спланировано.

После того, как А. Гумбатова забрали в полицию, его продержали там с 18.00 до 21.00. Затем полицейские сказали Агилю Гумбатову, что, якобы он ударил ножом Ямана Мамедова и начали его избивать. Полицейские избивали его до самого утра 12 августа 2021 года. После отвели его к следователю, который также сказал, что он ударил ножом Я.Мамедова. Однако А. Гумбатов заявил, что это ложь и он не ударял Я.Мамедова. За эти слова его снова начали избивать. Он потребовал адвоката, но ему в этом отказали. А. Гумбатов попросил создать условия, чтобы сообщить семье о своем задержании. Однако и в этой просьбе ему было отказано.

Поскольку он отказывался дать «признательные показания», его отвели в комнату заместителя начальника Управления полиции Хазарского района и шприцом нанесли кровь на одежду. После этого его вновь избили. Но Агиль Гумбатов вновь отказался дать показания, которые от него требовали. Там было пятеро полицейских, которые ему сказали, что в случае отказа от дачи нужных им показаний, он будет изнасилован. После такой угрозы А. Гумбатов дал нужные следствию показания и подписал соответствующие документы. А. Гумбатова отвезли в дом Ямана Мамедова и провели там видеосъемку. Там А.Гумбатов сказал то, что от него требовали.  Затем его отвезли на экспертизу, где он заявил, что подвергся пыткам и под пытками дал признательные показания. Как только полицейские это услышали, они пригрозили ему избиениями, и он вновь был вынужден сказать о том, что не подвергался пыткам. Именно по этой причине он ни в Генеральной прокуратуре, ни в суде при избрании меры пресечения, не сказал об этом. В первое время А.Гумбатов боялся вновь подвергнутся пыткам, однако потом страх прошел и он рассказал о том, что было на самом деле.

 

Показания потерпевшего

Потерпевший Яман Мамедов показал, что 11 августа 2021 года он позвонил Агилю Гумбатову, пригласил его убрать мусор во дворе. Тот пришел и убрал мусор. Позже, Я.Мамадов пошел в магазин за водой, а когда вернулся, то увидел, что А. Гумбатов пристает к жене его брата. Между ними завязалась драка. А.Гумбатов вытащил нож и ударил Я.Мамедова в живот. Когда А.Гумбатов хотел сбежать,  мать Я.Мамедова крикнула: «Куда убегаешь, убив моего сына, лучше помоги мне». После этого Агиль оставил там свой мотоцикл и сбежал. Мать Я. Мамедова позвонила в службу 102.

 

Показания свидетелей

В ходе суда в качестве свидетеля был допрошен сотрудник Отдела уголовного розыска Управления полиции Хазарского района Эльмир Ибрагимов, который показал, что вместе с коллегой Эльханом Рустамовым находился в поселке Зиря в связи с розыском другого лица. Они были в гражданской форме. Вдруг увидели, как какой-то взволнованный человек идет по дороге. На одежде этого человека были похожие на кровь пятна. Для того, чтобы узнать, что случилось, они остановили его. Человек ничего не говорил, вел себя агрессивно и только ругался. В это время по радиосвязи им позвонили из службы 102 и сообщили о поножовщине. Заподозрив этого человека в произошедшем, они забрали его в Управление полиции Хазарского района. Там выяснилось, что этот человек – Агиль Гумбатов.  Во время допроса Агиль Гумбатов признался, что нанес ножевое ранение Яману Мамедову.

Допрошенный в суде полицейский Эльхан Рустамов подтвердил показания своего коллеги Эльмира Ибрагимова.

Допрошенная в суде в качестве свидетеля мать Ямана Мамедова Нармина Фаталиева показала, что 11 августа 2021 года Агиль Гумбатов находился у них во дворе, где убирал мусор. Затем ее сын вышел в магазин за водой, потом она увидела, как сын и А.Гумбатов дерутся. Когда она вышла во двор, то увидела, что Агиль нанес ножевое ранение ее сыну и ее сын лежит на земле. Нож также находился рядом. Она позвонила в службы скорой помощи и 102. Ее сына отвезли в больницу. По ее информации, А.Гумбатов сказал что-то непристойное ее невестке, поэтому между мужчинами завязалась драка.

Допрошенная в суде в качестве свидетеля супруга брата Ямана Мамедова показала, что 11 августа 2021 года Агиль Гумбатов убирал мусор в их дворе. Когда она вышла во двор, чтобы выбросить мусор, Агиль спросил у нее, является ли она Яману супругой или невесткой, а затем попросил ее номер телефона. Это услышал ее деверь, подоспевший в этот момент. Между ними завязалась драка, а затем А.Гумбатов вытащил нож и ударил Я. Мамедова. По ее словам, драка продлилась около 10 минут. Затем А.Гумбатов убежал. Ее свекровь позвонила в службу скорой помощи и 102.

 

Другие доказательства

Согласно судебно-медицинской экспертизе от 2 сентября 2021 года, на передней части живота Ямана Мамедова обнаружена рана, нанесенная колюще-режущим предметом. Время нанесения соответствует 11 августа 2021 года и предполагает нанесение со стороны другого лица.

Однако судебно-медицинская экспертиза от 17 августа 2021 года не установила на теле Ямана Мамедова каких-либо повреждений.

Судебно-дактилоскопическая экспертиза от 23 сентября 2021 года установила, что отпечатки пальцев на ноже, представленном следственным органом на исследование, принадлежат Агилю Гумбатову.

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы от 11 сентября 2021 года видно, что у Агиля Гумбатова наблюдается параноидное нарушение личности, состояние компенсации. Эксперт также указал, что во время совершения преступления Агиль Гумбатов не страдал каким-либо психическим расстройством. В виду того, что во время совершения преступления Агиль Гумбатов находился в состоянии компенсации (в состоянии психической стабильности), он осознавал фактический характер совершенного деяния, его общественную опасность и мог управлять собой. Экспертиза признала Агиля Гумбатова вменяемым. Таким образом, эксперт указал, что необходимости в принудительном медицинском лечении А.Гумбатова, нет.

 

Оценка суда

Суд расценил показания Агиля Гумбатова в ходе судебного следствия, как носящие характер защиты, так как эти показания не соответствуют другим доказательствам по делу и опровергают их.

В ходе следствия А.Гумбатов дал сначала признательные показания, а затем показал, что подвергался физическому давлению со стороны сотрудников Управления полиции Хазарского района. И по этой причине он дал признательные показания.

Суд указал, что в связи с заявлением о пытках, следователем Прокуратуры Хазарского района Вугаром Исламзаде было проведено расследование. Однако сказанное А.Гумбатовым не было подтверждено в ходе расследования и 16 сентября 2021 года было принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с пытками.

В качестве смягчающих вину обстоятельств суд принял наличие у Агиля Гумбатова троих малолетних детей. Отягчающих вину обстоятельств суд в уголовном деле не увидел.

 

Приговор суда

15 ноября 2021 года Бакинский Суд по тяжким преступлениям вынес в отношении Агиля Гумбатова приговор:

  • признать А.Гумбатова виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 126.2.4 УК АР и приговорить к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным. Согласно статье 12.1. Уголовно-Процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР), «органы, осуществляющие уголовный процесс, обязаны обеспечивать соблюдение закрепленных Конституцией прав и свобод человека и гражданина для всех лиц, принимающих участие в уголовном процессе». Статья 12 Конституции Азербайджанской Республики гласит: «I. Обеспечение прав и свобод человека и гражданина, достойного уровня жизни гражданам Азербайджанской Республики — высшая цель государства».

Данные нормы носят формальный характер для большинства сотрудников правоохранительных органов, однако они являются фундаментальными в отправлении уголовного судопроизводства. Их соблюдение – обязательное условие нормального функционирования судебной системы.

К указанным нормам мы обратились по той причине, что в комментируемом уголовном деле нарушены самые элементарные и основополагающие принципы прав человека.

Из показаний обвиняемого в ходе судебного следствия видно, что он подвергся физическому давлению со стороны сотрудников полиции. Обвиняемый объяснил первичные, изобличающие его показания, физическим давлением, в результате которого он был вынужден дать нужные следствию показания. Следует напомнить, что в период следствия обвиняемый находился под непосредственным контролем сотрудников полиции и за все, что с ним происходило на этом этапе, отвечают именно они.

Доказать физическое давление, которому подвергся задержанный в полиции, весьма сложно, так как он, как известно, ограничен в праве на свободу. Естественно, что результаты экспертизы могут также не соответствовать действительности ввиду того, что в стране нет альтернативной экспертизы. Все судебные экспертизы проводятся единственной организацией – Центром Судебных Экспертиз. Кроме того, как правило, судебное освидетельствование обвиняемого, который говорит о применении пыток, проводится спустя определенное время, чтобы следы на теле исчезли. Есть огромное количество примеров, когда обвиняемый сталкивался с подобными проблемами, до ареста не имел проблем со здоровьем, а после него, даже спустя большой промежуток времени, имел на теле повреждения, либо и вовсе приобретал инвалидность.

О пытках в правоохранительных органах имеется множество отчетов местных, а также авторитетных международных правозащитных организаций, таких как OMCT, Human Rights Watch и других.

В соответствии со статьей 13.2. УПК АР в ходе уголовного процесса никто не может быть:

  • подвергнут обращению и наказанию, унижающим человеческое достоинство;
  • содержаться в условиях, унижающих человеческое достоинство;
  • понужден к участию в производстве процессуальных действий, унижающих достоинство.

Суд, сославшись на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с пытками, не дал нужной правовой оценке и логического объяснения показаниям обвиняемого.

Как показывает практика, еще ни одно заявление обвиняемого о пытках не было должным образом расследовано правоохранительными органами Азербайджана. Известны факты, когда обвиняемого жестоко избивали, делали фотографии и распространяли в Интернете (дело Юниса Сафарова и других). Однако, даже несмотря на это, правоохранительные органы хранили молчание, а если и комментировали, то, как правило, их объяснения были совершенно нелогичными и глупыми (к примеру, обвиняемый сам нанес себе повреждения либо получил их вследствие побега при задержании)

Именно в связи с вышеперечисленным у нас нет оснований не доверять показаниям обвиняемого, описавшего поведение сотрудников полиции в деталях.

Кроме того, в соответствии со статьей 15.2.1. УПК АР, в ходе уголовного преследования запрещаются пытки, использование физического и психического насилия, в том числе медицинских препаратов, подвергание голоду, гипнозу, лишение медицинской помощи, применение иного жестокого, бесчеловечного или унизительного обращения и наказания.

Согласно статье 125.2.2. УПК АР недопустимо принятие в виде доказательств по уголовному делу сведений, документов и вещей, полученных с применением насилия, угрозы, обмана, пыток и других жестоких, бесчеловечных или унизительных действий.

Пытки запрещены также нормами международного права. Так, в статье 3 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод написано: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Статья 5 Всеобщей Декларации Прав Человека и статья 7 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах также запрещают применение пыток.

Как видно, все указанные нормы не имеют исключений. Это означает, что ничто не может послужить оправданием применения пыток, в том числе войны, чрезвычайные ситуации, борьба с терроризмом, мафией и т.д.

В решении Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу Ильхан против Турции от 27 июня 2000 года написано: «Статья 3 Конвенции (…) изложена в субстантивной форме. Более того, хотя потерпевший от предполагаемого нарушения данной статьи может находиться в уязвимом положении, данная ситуация часто отличается от случаев применения насилия, приведшего к смерти, или случаев подозрительной смерти. Суд считает, что требование статьи 13 Конвенции о том, чтобы лицу, которое заявляет требование о нарушении статьи 3 Конвенции, было предоставлено эффективное средство правовой защиты, в большинстве случаев будет предусматривать как компенсацию заявителю, так и необходимые процессуальные гарантии против нарушений со стороны представителей Государства. В своих решениях, носящих прецедентный характер, Суд установил, что понятие эффективного средства правовой защиты в этом контексте включает обязанность осуществлять всестороннее и эффективное расследование, целью которого является установление и наказание ответственных за плохое обращение и предоставление свободного доступа заявителя к процессу расследования. Таким образом, возможность или необходимость признания процессуальных нарушений статьи 3 Конвенции будет в каждом случае зависеть от конкретных обстоятельств дела».

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«\»CASE%20OF%20ILHAN%20v.%20TURKEY\»»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-58734»]}

Как было указано выше, как показал обвиняемый в ходе суда, путем применения физического воздействия он был вынужден дать показания против себя на следствии. В связи с этим статья 66 Конституции Азербайджанской Республики гласит: «Никто не может быть принужден к даче показаний против себя самого, своего супруга, детей, родителей, брата, сестры».

В статье 20.1. УПК АР указано: «Никто не может быть понужден к даче показаний против себя самого и своих близких родственников и подвергнут какому-либо преследованию за это».

Хотя в тексте статьи 6(1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод  прямо не говорится об этом, однако практика Европейского Суда по правам человека закрепила за обвиняемым право на молчание.

В постановлении Европейского Суда по правам человека по делу Джон Мюррей против Соединенного Королевства от 8 февраля 1996 года написано: «Хотя об этом специально не упоминается в статье 6 Конвенции, нет сомнения в том, что право на молчание во время допроса полиции и привилегия не свидетельствовать против самого себя признаются международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливого судопроизводства в соответствии со статьей 6 (…). Защищая обвиняемого от несправедливого принуждения со стороны органов власти, эти привилегии помогают избежать ошибок в отправлении правосудия и гарантируют соблюдение целей статьи 6 Конвенции».

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«john%20murray%20v.»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-57980»]}

Кроме того, признание лица виновным недопустимо даже при наличии основательных подозрений в его виновности. В соответствии с положениями статьи 21.2 УПК АР сомнения, которые при доказывании обвинения невозможно устранить в рамках соответствующей правовой процедуры, разрешаются в пользу обвиняемого (подозреваемого). Точно также в его пользу должны разрешаться и сомнения, не устраненные при применении уголовного и уголовно-процессуального законов.

Лицо, обвиняемое в совершении преступления, не обязано доказывать свою невиновность. Обязанность доказывания обвинения, опровержения доводов, выдвинутых в защиту обвиняемого, ложится на сторону обвинения (статья 21.3 УПК АР).

В ходе суда обвиняемый заявил о том, что после задержания требовал присутствия адвоката, однако в этом ему было отказано. Это весьма важный момент при осуществлении уголовного преследования. Право каждого на получение правовой помощи зафиксировано в статье 61 Конституции Азербайджана: «I. Каждый имеет право на получение квалифицированной юридической помощи. III. У каждого лица с момента задержания, заключения под стражу, предъявления обвинения в совершении преступления со стороны компетентных государственных органов есть право пользоваться помощью защитника».

Орган, осуществляющий уголовный процесс, обязан обеспечить подозреваемому или обвиняемому следующие права: пользоваться помощью защитника до задержания, заключения под стражу либо соответственно до первого допроса в качестве подозреваемого или с момента предъявления обвинения обвиняемому; получить разъяснение своих прав; иметь достаточно времени и возможностей для подготовки своей защиты; осуществлять свою защиту лично самому или через выбранного им защитника, либо, при отсутствии у него достаточных средств для оплаты услуг защитника, получить бесплатную юридическую помощь и т.д. (статья 19.4-19.4.4. УПК АР).

 

В статье 6(3) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод также говорится о праве обвиняемого на: b) достаточное время и возможности для подготовки своей защиты; (с) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия.

«Возможности», которыми должен воспользоваться любой обвиняемый, включают в себя возможность ознакомиться, чтобы подготовиться к защите, с результатом экспертиз, проведенных на протяжении судебного разбирательства. Впрочем, очевидно, что возможности, которые должны быть предоставлены обвиняемому, ограничиваются теми, которые способствуют или могут способствовать подготовке к защите» (решение (decision) Европейского Суда по делу Падин Гестосо против Испании).

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«Padin%20Gestoso%20v.%20spain»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»,»DECISIONS»],»itemid»:[«001-5623»]}

 

Непризнание права на защиту приводит к отрицанию права каждого на правосудие, которое, особенно по уголовным делам, должно быть, прежде всего, справедливым.

«Конвенция призвана гарантировать не теоретические или иллюзорные права, а их практическое и эффективное осуществление; это особенно справедливо в отношении права на защиту, которое занимает видное место в демократическом обществе, как и само право на справедливое судебное разбирательство, из которого оно вытекает» (постановление Европейского Суда по делу Артико против Италии от 13 мая 1980 года).

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«artico%20v.»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»,»DECISIONS»],»itemid»:[«001-57424»]}

Обвиняемый в суде заявил, что ему не была предоставлена возможность сообщить о задержании своей семье. Это грубейшее нарушение уголовно-процессуального законодательства. В статье 90.7.6 УПК АР перечислены права подозреваемого, одним из которых является немедленно по задержании информировать по телефону или другими средствами о задержании и месте содержания близких родственников или других лиц, связи с которыми представляют для него законный интерес.

Если рассмотреть доказательства по делу, то ими являются:

  • показания обвиняемого;
  • показания свидетелей;
  • показания потерпевшего;
  • результаты судебных экспертиз;
  • различные характеристики.

Относительно показаний обвиняемого, суд выразил свое отношение к ним, определив, что показания обвиняемого в суде носят характер защиты и не могут быть приняты в качестве неопровержимых. С показаниями потерпевшего все предельно ясно. Однако показания свидетелей весьма интересны. Кто является свидетелями по делу? Двое полицейских, мать и невестка потерпевшего, то есть заинтересованные в исходе дела лица. В показаниях указанных лиц суд должен был усомниться и отнестись к ним с подозрением. Однако суд принял их в качестве неоспоримых и сослался на них при вынесении приговора.

Что касается результатов экспертиз, об этом мы говорили выше. Кроме того, результаты экспертиз не являются обязательными для следствия и суда. Но и их суд принял за неопровержимые.

Здесь следует отметить, что ни одно доказательство, вывод либо аргумент защиты не был исследован судом. Суд не дал им правовой оценки и не сослался при вынесении приговора.

Таким образом, доказательств обвинения было недостаточно для того, чтобы суд мог вынести приговор в виде заключения под стражу сроком на 10 лет.

Несмотря на то, что суд указал на наличие у обвиняемого троих малолетних детей, это обстоятельство никак не отразилось на сроке наказания. Санкция статьи 126.2.4. УК АР предусматривает максимальное наказание сроком на 11 лет. Суд приговорил А.Гумбатова к 10 годам. В судебном приговоре никак не обосновано назначение столь жесткого, почти максимального срока наказания. В данном деле очевидна пристрастность суда, его однобокое расследование, отсутствие инициативы в полном, объективном и всестороннем рассмотрении дела, а также отсутствие принципа гуманизма и индивидуального подхода.

Все вышеперечисленное говорит о грубом нарушении фундаментальных прав Агиля Гумбатова, таких как право на свободу, право на презумпцию невиновности, право на молчание, право на квалифицированную правовую помощь, право на справедливое судебное разбирательство, а главное, право на подвергаться плохому и бесчеловечному обращению и пыткам.

Older Posts »

В Азербайджане и государственные чиновники не могут рассчитывать на справедливый суд

В АЗЕРБАЙДЖАНЕ И ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЧИНОВНИКИ НЕ   МОГУТ РАССЧИТЫВАТЬ НА СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД

Эльдар Гасанов

Анализ правонарушений на судебном процессе Эльдара Гасанова

Бакинский Суд по тяжким преступлениям 

Дело №1(101)-178/2022

21 января 2022 года  

Председательствующий: Афган Гаджиев

Судьи: Ахмед Гулиев, Зейнал Агаев

Обвиняемый: Эльдар Гасанов

Защитники: Джавад Джавадов, Адам Мамедов, Джалил Мирзоев, Валех Мехралиев

Государственные обвинители: заместитель начальника Управления по поддержке государственного обвинения Генеральной прокуратуры Азербайджанской Республики Анар Юсифов и прокурор данного Управления Зафар Рамазанов 

Потерпевший и гражданский истец: представитель Министерства иностранных дел Азербайджанской Республики Рашад Абдуллаев

Представители потерпевшего лица Министерства финансов Азербайджанской Республики: Ровшан Юсифов, Малик Балакишиев    

Эльдар Гасанов родился в 1955 г. в селе Лачин в Кельбаджарском районе Азербайджанской Республики, в 1983 г. окончил факультет юриспруденции Академии Министерства Внутренних Дел. На протяжении долгих лет занимал различные должности в правоохранительных органах Азербайджана. С 1995 по 2000 годы занимал должность Генерального прокурора Азербайджанской Республики, с 2001 по 2013 годы являлся Чрезвычайным и Полномочным послом в Румынии, а с 2013 по 2020 годы – в Республике Сербия, Черногории, Боснии и Герцеговине. Женат, имеет троих детей, профессор, доктор юридических наук.

 

13 августа 2020 г. Эльдар Гасанов был арестован по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных статьями:

 

  • 179.3.2 (Присвоение или растрата в крупном размере);
  • 193-1.3.2 (Легализация денежных средств или другого имущества, полученного преступным путем, совершенная в крупном размере);
  • 308.2 (Злоупотребление должностными полномочиями, повлекшие тяжкие последствия);
  • 308-1.1 (Неиспользование по назначению средств государственного бюджета, целевых бюджетных фондов или внебюджетных государственных фондов);
  • 313 (Служебный подлог) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

После ареста 17 августа 2020 г. Эльдар Гасанов был отозван и снят с должности посла.

 

Следствие

По версии следствия, Эльдар Гасанов в составе преступной группы, используя свое служебное положение, нанес ущерб вверенному ему имуществу, присвоил и растратил его в крупном размере. Одновременно с группой лиц по предварительному сговору использовал свое служебное положение для получения денег, зная, что они были получены преступным путем. После чего Э. Гасанов вместе с другими лицами использовал эти деньги, чтобы скрыть их истинный источник, а также легализовал их путем конверсии, переводов и других финансовых операций. Денежные средства, выделявшиеся из бюджета, тратились не по назначению. Согласно обвинению, Э.Гасанов для присвоения и растраты денежных средств государственного бюджета обращался в Министерство иностранных дел Азербайджана и в Министерство финансов Азербайджана. Таким образом, Э.Гасанов, занимая должность Чрезвычайного и Полномочного посла в Румынии, Республике Сербия, Черногории, Боснии и Герцеговине, с 2010 по 2020 годы незаконно присвоил и растратил денежные средства на общую сумму 16.893.868,89 евро, повторно присвоил и растратил по курсу того времени 17.931.316,09 манат (11.156.716,69 евро),  неоднократно совершал служебный подлог путем внесения в официальные документы заведомо ложные данные.

Показания обвиняемого

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Эльдар Гасанов не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что ему были предъявлены обвинения по 15 эпизодам, три из которых связаны с покупкой административных зданий для посольства, остальные эпизоды связаны с ведением строительно-ремонтных работ по различным гуманитарным проектам, новым возведением забора посольства, обновлением системы камер наблюдения, а также с оказанием помощи.

С 2009 по 2014 годы Азербайджан купил здания для посольств в 28 странах. Э.Гасанов показал, что, если посмотреть на таблицу расценок покупки зданий в странах, то здание посольства, в котором он работал, было самым дешевым. Для этого государство разработало соответствующие правила и была создана комиссия. Эта комиссия с целью сбора нужной информации выезжала на места, проверяла данные, составляла акты, которые представляла Министерству иностранных дел (далее МИД), а то, в свою очередь, в Кабинет Министров. Однако размещение, отдых, встречи, обеспечение транспортным средством гостей поручались посольству.

Эльдар Гасанов также показал, что для того, чтобы купить либо взять в аренду имущество для посольства, предварительно должно быть обращение в МИД, которое дает разрешение на это. После чего заключается соответствующий договор и потом Азербайджан решает — следует ли приобретать то или иное имущество, в частности здание, для деятельности посольства. Он также заявил, что имеются показания владельца имущества, с которым встречалось несколько человек, в том числе адвокат, сотрудники посольства, а также многочисленная делегация из Баку. Ни в одном показании нет информации о том, что обсуждение о покупке имущества проводилось с послом.

В 2004 г. под руководством Э.Гасанова коллектив посольства начал работу по установлению памятника бывшему президенту Азербайджана Гейдару Алиеву в г. Бухарест. Лишь через 9 месяцев им удалось получить на это разрешение. Еще полтора года они посвятили проекту памятника, в этом Э.Гасанову помогли сын и дочь — Анар Гасанов и Сабина Гусейнова, а также двое его братьев — Шахин Гасанов и Алескер Гасанов. С связи с установлением памятника были подписаны соответствующие документы, дано разрешение МИД, которое утвердило два проекта и определило скульптором Натига Алиева. В свою очередь для получения окончательного разрешения МИД обратилось в Кабинет Министров АР. Азербайджанская сторона командировала своего сотрудника Эльдара Гусейнова, который занимался тендерами. Все договоры были представлены именно Э. Гусейнову. В связи с данным проектом посольство не принимало каких-либо официальных решений, оно только выступало в качестве исполнителя и выполнило работу качественно и в соответствующие сроки.

По поводу обвинения о растрате государственных средств, Э.Гасанов показал, что бюджет посольства посылается в МИД, который рассматривает его на протяжении 3-6 месяцев, затем бюджет посылают в Кабинет Министров для утверждения. Э.Гасанов указал, что нерастраченные посольством деньги, возвращались обратно. Это подтверждается материалами уголовного дела. Так, в 2015 г. было возвращено 40.710 евро, в 2016 г. – 12.145 евро, в 2017 г. – 32.944 евро, в 2018 г. – 13.340 евро и в 2019 г. – 4.957 евро.

Эльдар Гасанов указал, что его действия безосновательно расценены как злоупотребление служебными полномочиями и растрата денежных средств из государственного бюджета не по назначению. Он также заявил, что обвинения о должностном подлоге и присвоении государственных средств не нашли отражения в материалах уголовного дела. Обвинения в отношении него выдвинуты с грубыми нарушениями закона на основании неточных и спорных доказательств, сведений и предположений. Э.Гасанов указал, что были неправильно применены нормы уголовного законодательства. И обвинения в отношении   него были выдвинуты не на основании конкретных доказательств, а на основании субъективных предположений следователя.

Показания представителей потерпевших и гражданских истцов

Допрошенный в суде представитель потерпевшего Министерства финансов Азербайджана Ровшан Юсифов показал, что, согласно постановлению Главного управления Службы Государственной Безопасности Азербайджана, Министерство финансов начало проверку хозяйственной деятельности МИД. Проверка охватывала период с января 2015 г. по 3 июля 2020 г. По итогам проверки был составлен акт, который представили в следственный орган. Согласно постановлению следственного органа, была также проведена проверка хозяйственной деятельности посольства Азербайджана в Сербии. Свидетель показал, что знаком с актом проверки и подтверждает его. Он сказал, что ответственным лицом за трату денежных средств был посол. Оставшиеся деньги должны были быть возвращены в государственную казну, перечисление этих денег на какой-либо другой счет запрещено. Р.Юсифов также пояснил, что в законе предусмотрено то, что в случае недостачи денег для оплаты заработной платы внештатного сотрудника, трудовой договор с ним должен быть либо прекращен, либо заработная плата должна быть уменьшена.

Представитель потерпевшего и гражданского истца МИД Рашад Абдуллаев показал, что министерству нанесен ущерб, размер которого указан в обвинении. Причинение данного ущерба обвиняемым доказывается материалами уголовного дела. Он также показал, что министерство обратилось с гражданским иском и просит удовлетворить данный иск.

Показания свидетелей

В ходе следствия и суда был допрошен 51 свидетель, 17 из которых – иностранные граждане.

Допрошенный в ходе суда в качестве свидетеля Габиль Кочарли показал, что занимал должность советника в посольстве Азербайджана в Сербии. На протяжении нескольких месяцев он работал в арендованном здании, потом пришла информации о том, что Азербайджан хочет купить здание для посольства. По этому поводу прибыла комиссия. Комиссия ознакомилась со зданием, передала азербайджанскому правительству информацию об ознакомлении и выборе здания. Спустя несколько месяцев пришла информацию о том, что Азербайджан выбрал одно из зданий. Г.Кочарли показал, что во время купли-продажи участвовал в качестве представителя по финансовым вопросам и коменданта. По окончанию был составлен акт, который отправили в МИД. Он был подписан сотрудниками посольства. У него не было полномочий делать предложения о цене покупки здания. Вопросы выбора рассматривала комиссия. Свидетель показал, что не участвовал в переводе денежных средств, он всего лишь подписал документы, которые ему принес бухгалтер. Г.Кочарли также подтвердил показания, данные им на следствии.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля Азер Шамильзаде показал, что с 2010 по 2013 годы, а затем с августа 2020 г. занимал должность атташе в посольстве Азербайджана в Республике Сербия. По поручению Эльдара Гасанова подготавливал и подписывал поручения по оплатам. В период нахождения в отпуске эти полномочия исполнял Араз Агаларов. Его основной обязанностью как бухгалтера было составление актов. За время работы в посольстве никто, в том числе Эльдар Гасанов, не вмешивался в его деятельность. Свидетель показал, что в связи с покупкой здания для посольства из Баку приезжала комиссия под руководством заместителя министра иностранных дел Вагифа Садыгова, которая составила соответствующий акт. Затем были выделены для этого деньги в размере 3.205.800 евро. Сколько действительно стоило это здание, он не знает.

Свидетель Вагиф Садыгов показал, что с 2004 года по 2010 год занимал должность заместителя министра иностранных дел. Он подтвердил показания, что приезжал в Сербию в составе комиссии. Из 6 зданий комиссией было выбрано 3 здания. По этому поводу был составлен акт, который подписали все члены комиссии. Эльдар Гасанов был ознакомлен с данным актом. Стоимость здания составляла примерно 3 миллиона евро. В.Садыгов пояснил, что Эльдар Гусейнов приезжал в Сербию не по поводу дел посольства, а по поводу установления памятника Гейдара Алиева.

В суде в качестве свидетеля был допрошен Араз Агаларов, который показал, что его отец Аловсат Агаларов был другом Эльдара Гасанова. В 2010 г. по наставлению Э.Гасанова он обратился в МИД с документами на должность заведующим хозяйством посольства Азербайджана в Сербии. На этой должности  Араз Агаларов проработал до 2013 года. Он показал, что для посольства было куплено новое здание и они переехали туда. 270.000 евро, перечисленные на его имя для ремонта здания посольства, он сам снял со счета в банке и передал собственнику здания, при этом взяв с него расписку о получении денег.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля Фархад Моллазаде показал, что занимал должность заведующего делами МИД. Он подтвердил показания предыдущих свидетелей о приезде комиссии, выборе здания, составлении акта и обращении по этому поводу в Кабинет Министров. В то время, когда послом был Эльдар Гасанов, Ф.Моллазаде участвовал в качестве председателя комиссии по покупке зданий как для посольства в Сербии, так и Черногории, Боснии и Герцеговины. Для покупки зданий деньги были перечислены на счет посольства. В акте была указана сумма, которую назвала фирма. Цену зданий им сообщили за 2 месяца до приезда. Сумма, названная Эльдаром Гасановым, и сумма, указанная в акте, совпадали друг с другом.

Допрошенный в суде свидетель Агасалим Азизов показал, что работал в комитете государственного построения и архитектуры, он также был членом комиссии, как архитектор осматривал здание. Его им показали сотрудники посольства, участвовал ли при этом Эльдар Гасанов, он не помнит.

В суде был допрошен Исмаил Гасанлы, который занимал должность заведующего сектором Реестра недвижимого имущества Комитета по имуществу. Он также входил в состав комиссии. Его обязанность заключалась в том, чтобы дать заключение по осмотру имущества. Из трех возможных вариантов был выбран один. По итогам был составлен акт. Хотя в акте и указывалась цена, И.Гасанлы не обсуждал ее.

Свидетель Руфат Агазаде показал в суде, что участвовал в комиссии от имени Министерства по чрезвычайным ситуациям. Он не знал о цене здания. При осмотре здания в Сербии и Черногории участвовал Эльдар Гасанов, однако в Боснии его не было.

В ходе суда были допрошены также свидетели Гайюм Фарзуллаев, Векил Исламов, Фуад Азизов, Сейран Мирзазаде, Ашраф Гулиев, Анар Дуньямалыев, Ашур Ибадов, Юсиф Везиров, Фарид Айдынбеков, Рабиль Гусейнов, Гаджи Гаджибейли, Араз Алиев (этот свидетель показал, что лично передавал Эльдару Гасанову 298.000 евро), Джаваншир Меджидов, Шахин Гаджиев, Шамиль Гаджибейли и другие. Помимо граждан Азербайджана, в качестве свидетелей были допрошены иностранные граждане, показания которых были даны на следствии и подтверждены в ходе суда. На судебных слушаниях они не участвовали.

Так, один из свидетелей Ясмина Раджич показала, что двое граждан Сербии обратились к ней с просьбой помочь продать их имущество, в то же время с просьбой купить имущество обратилось посольство Азербайджанской Республики. В связи с этим она несколько раз встречалась с Эльдаром Гасановым. На встрече присутствовали также двое переводчиков. Эльдар Гасанов сказал, что хочет купить имущество, заплатив 1.350.000 евро. Затем приехала делегация из Азербайджана, после одобрения здания его владельцы согласились продать его за 1.350.000 евро. По причине того, что здание находилось в ипотеке, договор купли-продажи был заключен в Белградском городском суде. Договор был составлен на двух языках, размещен на бланке с логотипом организации, а электронный вариант был отослан юристам двух сторон.

Свидетель показала, что не знает, почему в представленном ей договоре указана сумма 3.020.000 евро. Она считает, что там сумма указана неверно, имущества в данном районе не стоит столько, в договорах была указана сумма 1.350.000 евро, этот договор был отослан сторонам по электронной почте. Свидетель также считает, что, возможно, договор был впоследствии кем-то изменен.

Другие доказательства

Из официальных документов, запрошенных у МИД Азербайджана и Посольства Азербайджана в Сербии видно, что посол в Республике Сербия Эльдар Гасанов обращался в Кабинет Министров и МИД (оба письма от 22 июля 2010 г.) для выделения денег на покупку здания для посольства.

Из письма МИД заместителю премьер-министра Азербайджана от 20 августа 2010 г. видно, что была создана комиссия по выполнению распоряжения Кабинета Министров.

Из акта комиссии от 18 августа 2010 г. видно, что комиссии было представлено три здания. Для посольства было выбрано одно из них, цена здания составляла 3.020.000 евро (включая налоги, переводческие и юридические услуги, сумма составляла 3.205.800 евро).

В материалах дела имеется договор от 22 сентября 2010 г., взятый из Белградского городского суда, в пункте 2.1. которого стоимость имущества указана не в размере 3.020.000 евро, а в размере 1.350.000 евро, по 675.000 евро было перечислено на счета двух владельцев.

Из выписки со счета посольства из банка в Сербии видно, что 22 сентября 2010 г. было перечислено 675.000 евро и еще 675.000 евро, в общем 1.470.000 евро, а 270.000 евро обналичил заведующий хозяйственным отделом посольства Араз Агаларов. 23 сентября 2010 г. было обналичено 70.000 евро, затем 20.000 евро, перечислено 9.750 евро и 270.000 евро за банковские услуги.

Из писем Эльдара Гасанова бывшему заместителю Премьер-министра Азербайджана Абиду Шарифову от 5 октября 2010 г. и 2 ноября 2010 г. видно, что из выделенных посольству для покупки здания денежных средств потрачено было 3.203.531.91 евро, 2.268.09 евро было возвращено в государственный бюджет.

Из материалов дела также видно, что 2.268.09 евро хотя и были возвращены в государственный бюджет 2 ноября 2010 г., 22 ноября 2010 г. эта сумма вновь была переведена на банковский счет посольства.

В деле имеется заключение судебно-почерковедческой экспертизы от 16 мая 2021 г. на определение достоверности подписей двух граждан Сербии, которые подписали договор от 22 сентября 2010 г. Экспертиза установила, что подписи на обращении этих лиц в посольство не принадлежат им.

Из письма МИД АР от 28 сентября 2012 г. видно, что на счет посольства в Сербии перечислено 4.227.920 евро, на счет посольства в Румынии — 4.227.900 евро, на счет посольства в Черногории — 4.219.287.20 евро.

Из материалов дела видно, что здание для посольства в Черногории было куплено за 1.400.000 евро. В выписке из банка в Черногории указано, что советник посольства Сейран Мирзазаде 10 октября 2012 г. обналичил 250.000 евро и 2.250.000 евро, затем 12 октября 2012 г. 1.400.000 евро было переведено на счета в трех разных банках, 17 октября 2012 г. было обналичено 150.000 евро, 22 октября 2012 г. – 90.000 евро, 26 октября 2012 г. — 2.699.31 евро. Все документы были подписаны Сейраном Мирзазаде.

На основании платежных документов на счет посольства с 3 сентября 2010 г. по 5 июля 2011 г. было переведено 1.339.060 евро, а 30 июня 2011 г. 175.681.44 евро были возвращены на счет МИД АР.

Из документа от 22 сентября 2011 г. видно, что на ремонтные работы в парке Ташмайдан, где был установлен памятник бывшему президенту Азербайджана Гейдару Алиеву, было выделено 450.000 евро.

Кроме указанных документов, к уголовному делу приложен ряд финансовых и банковских документов на различные суммы, а также заключения судебных экспертиз.

Оценка суда

Показания Эльдара Гасанова о том, что ныне покойный Эльдар Гусейнов был ответственным лицом за все дела, а также за трату финансовых средств, суд оценил, как необоснованные. Суд указал, что, если бы Эльдар Гусейнов был ответственным лицом, то денежные средства перечислялись бы на его банковский счет, он был бы ответственным и за финансовые дела. Однако, согласно материалам дела, ответственным являлось посольство. Здесь суд ссылается на показания свидетеля Эльвина Ализаде, который говорит о том, что Эльдар Гусейнов был очень бедным человеком, его положение особенно ухудшилось после ухода с работы, он проживал в бедном районе Сербии и скончался от сердечного приступа. Суд также указывает, что ответственность за все дела Эльдара Гасанова подтверждена свидетельскими показаниями.

Далее суд также сослался на показания Эльдара Гасанова о том, что причиной заниженной цены, указанной в договорах и документах по оплате, является уклонение продавцов либо фирм от уплаты налогов. Суд указывает, что в связи с этим владельцы имущества дали показания о том, что в договоре они указали только реальные суммы, о других суммах им ничего неизвестно. Кроме того, в деле нет ни одного документа, подтверждающего это.

Далее критике подверглись показания Эльдара Гасанова о том, что на документах нет его подписи, тогда как с другой стороны он говорит о том, что в виду большого объема работы он не успевал подписывать все документы и тогда поручал это своим советникам. Допрошенные в суде советники заявляли о том, что подписывали документы по указанию и с уведомлением Эльдара Гасанова.

В приговоре суд отмечает, что, несмотря на то что Эльдар Гасанов не признал себя виновным в предъявленных обвинениях, многочисленные документы, заключения экспертиз, показания свидетелей подтверждают его вину, а его показания суд не может принять в качестве доказательств.

Суд также считает, что деяния Эльдара Гасанова были верно квалифицированы следственным органом. Кроме того, суд указал, что в виду того, что обвинения по статье 313 УК АР не представляют большой общественной опасности и после совершения данного преступления прошло два года (срок давности совершения преступления), а также не признание Э.Гасановым себя виновным по этой статье, исключает уголовное преследование по статье 313 УК АР. По этой причине суд не назначает наказание по этой статье.

Суд не установил обстоятельств, исключающих совершение преступлений, а также освобождение от уголовной ответственности.

Отсутствие ранее судимости у Эльдара Гасанова, награждение его Указом Президента Азербайджана от 24 декабря 1998 г. орденом «Флаг Азербайджана» являются смягчающими вину обстоятельствами.

Повторное совершение преступления Э.Гасановым, а также совершение его в составе преступной группы, являются отягчающими вину обстоятельствами.

МИД Азербайджана обратилось в суд с гражданским иском о материальном ущербе, нанесенным Э.Гасановым, в размере 18.258.689,92 манат. Суд считает, что иск МИД правомерен и должен быть удовлетворен в полном объеме.

Кроме того, находящийся у Эльдара Гасанова депозит на сумму 50.217,16 манат, а также дача в поселке Нардаран, квартира в Насиминском районе города Баку, нежилое помещение и два магазина в Наримановском районе города Баку, земельный участок в поселке Нардаран, квартира в Ясамальском районе города Баку, земельный участок в Абшеронском районе, частный дом в Хатаинском районе города Баку и квартира в Черногории, на которые был наложен арест, должны быть конфискованы и направлены на обеспечения гражданского иска.

Расходы по экспертизе в размере 723,04 манат также возложены на Эльдара Гасанова.

Приговор суда

Суд, рассмотрев уголовное дело в открытом судебном заседании, вынес приговор:

  • Признать Эльдара Гасанова виновным в совершении преступлений, предусмотренных указанными статьями, и приговорить к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Судом было также назначено дополнительное наказание по всем статьям – запрет занимать главные и ответственные должности в государственных и самоуправленческих органах сроком от 2 до 4 лет (в зависимости от статьи).

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным. Известно, что основными принципами уголовного судопроизводства являются определение правил, составляющих основу осуществления уголовного преследования, обеспечение защиты человека и гражданина от случаев незаконного ограничения его прав и свобод и установление законности и обоснованности каждого уголовного преследования. Все эти принципы обязательны при отправлении справедливого правосудия.

Кроме того, на суды и участников процесса возложена обязанность строго соблюдать положения Конституции Азербайджанской Республики, Уголовного Кодекса, других законов Азербайджанской Республики, а также международных договоров с участием Азербайджанской Республики.

Обвинения, выдвинутые против Эльдара Гасанова, состоят из 15 эпизодов, в которых фигурируют огромные денежные суммы.

Напомним, что после предъявления обвинений в отношении 67-летнего Эльдара Гасанова был избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая впоследствии неоднократно продлевалась. После окончания предварительного следствия по делу оно было передано на рассмотрение в Бакинский Суд по тяжким преступлениям.

При передаче дела в суд проводится подготовительное заседание. В каждом случае в подготовительном заседании суда с участием сторон одними из рассматриваемых вопросов являются:

  • были ли нарушены требования Уголовного Кодекса при проведении предварительного расследования;
  • имеются ли основания для приостановления или прекращения производства по уголовному делу;
  • имеются ли основания для избрания, изменения или отмены меры пресечения по уголовному делу.

Это означает, что суд, рассматривающий дело, также рассматривает основания, по которым была избрана мера пресечения. В данном деле арест не только был избран в качестве меры пресечения на определенный срок (до рассмотрения дела судом), но и не раз продлевался на основании судебного постановления. При избрании меры пресечения суд, кроме остальных обстоятельств, должен учитывать состояние здоровья, личность обвиняемого и т.д. 67-летний Эльдар Гасанов имеет серьезные проблемы со здоровьем, после ареста его состояние здоровья резко ухудшилось. Кроме того, он является довольно известной личностью в Азербайджане, на протяжении многих лет занимал ведущие должности в правоохранительной системе страны, а также является профессором и доктором юридических наук. Однако в данном случае суд не рассмотрел альтернативной меры пресечения, не связанной с арестом. Проблемы по принятию постановлений о применении меры пресечения в судебной системе Азербайджана были всегда. Постановления об арестах, обжалованные в судах апелляционной инстанции, в 90% не удовлетворяются.

3 ноября 2009 г. Постановлением Пленума Верховного Суда Азербайджанской Республики «О практике применения законодательства судами при рассмотрении представлений, связанных с избранием меры пресечения в виде ареста в отношении обвиняемых лиц» судам было рекомендовано строго соблюдать положения статьи 28 (Право на свободу) Конституции Азербайджана, статей 5 (Право на свободу и личную неприкосновенность) и 6 (Право на справедливое судебное разбирательство) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, а также решений Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ). Пленум Верховного Суда Азербайджана напомнил, что при избрании меры пресечения в виде ареста суды не должны ограничиваться только формальным перечислением процессуальных оснований, указанных в статье 155 Уголовно- Процессуального Кодекса (УПК АР). Они должны проверять, в чем заключается каждое основание в отношении конкретного обвиняемого лица, а также подтверждается ли оно материалами уголовного дела. В этом случае должны быть приняты во внимание характер и степень общественной опасности совершенного деяния обвиняемого, характеризующие его личность сведения, в том числе возраст, семейное положение, вид деятельности, здоровье и другие обстоятельства.

Статья 320 УПК АР гласит: «Заслушав во время судебного разбирательства объяснения обвиняемого и его представителя, а также мнение государственного обвинителя, потерпевшего (частного обвинителя), суд своим постановлением может изменить или отменить меру пресечения в отношении обвиняемого».

Прошло 13 лет после принятия вышеуказанное постановление Пленума Верховного Суда, однако оно так и остается только на бумаге. Постановления об аресте, как правило, содержат стандартные формулировки, носят формальный характер. Суды не проявляют индивидуальный подход в каждом конкретном случае.

В данном уголовном деле ни суд, рассматривающий законность избрания меры пресечения, ни суд, рассматривающий уголовное дело по существу, не проявил индивидуальный подход, грубо нарушил конституционные нормы, нормы уголовно-процессуального законодательства, международных договоров и решения Европейского Суда по правам человека.

Нахождение 67-летнего обвиняемого, обладающего рядом заболеваний, под арестом, причиняет ему дополнительные физические и моральные страдания. Такое обращение говорит о пристрастном отношении к обвиняемому.

 

Особо важны показания обвиняемого, которые суд расценил как носящие характер защиты. У Э.Гасанова и его адвоката возникают логичные вопросы, на которые следствие не представило ответов. Так, по одному из 15-ти эпизодов адвокат спрашивает: «Подписывал ли Э.Гасанов договор купли-продажи имущества для посольства? При подписании договора находился ли Э.Гасанов в конкретном городе? Есть ли подтверждение того, что он получил хотя бы один цент со средств, приобретенных с имущества, есть ли чьи-либо показания, банковская квитанция? Есть ли показания о преступном сговоре? Э.Гасанов показал, что фирма, к примеру, берет за дело 10 манат, за 8 манат сдает, 2 маната остается у нее в качестве выгоды. С этих 2-х манатов они платят налоги. Следствие же приняло эту разницу как нанесенный ущерб».

Как видно, следствие не ответило на эти и другие вопросы, тем самым оставив пробелы в данном уголовном деле.

Приговор суда более похож на обвинительный акт, нежели на приговор. Он не отражает позиции защиты, в нем не указано ни одно доказательство либо обстоятельство, свидетельствующее в пользу обвиняемого. В приговоре нет возражений, которые сторона защиты представляла по поводу доказательств обвинения. Он начинается с обвинений и заканчивается тяжким наказанием.

Суд не дал должной правовой оценки доказательствам, свидетельствующим в защиту обвиняемого, а все сомнения, которые суд не смог устранить в ходе судебных слушаний, не были истолкованы в пользу обвиняемого.

Уголовно-процессуальное законодательство выдвигает определенные требования к судебному приговору. Так, согласно статье 349.3. УПК АР, приговор суда должен быть законным и мотивированным.

Согласно статье 349.4. УПК АР, законным приговор суда признается, если вынесен с соблюдением требований Конституции Азербайджанской Республики, Уголовного Кодекса, уголовного и иных законов Азербайджанской Республики.

Согласно статье 349.5. УПК АР, мотивированным приговор считается в следующих случаях:

  • если выводы, сделанные судом, основаны лишь на доказательствах, исследованных на судебном следствии;
  • если этих доказательств достаточно для оценки обвинения;
  • если установленные судом обстоятельства соответствуют исследованным им доказательствам.

 

Как мы отметили выше, судебный приговор больше походил на обвинительный акт, а не на судебный приговор. Положения статей 349.4 и 349.5 УПК АР были грубо нарушены судом. Отсутствует мотивировка, доводы защиты, оценка и проверка показаний обвиняемого, не устранены сомнения, которые должны трактоваться в пользу обвиняемого.

Согласно статье 351.2. УПК АР, обвинительный приговор суда не может быть основан на предположениях и выносится лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого доказана.

Согласно статье 351.3 УПК АР, виновность обвиняемого в совершении преступления может быть признана доказанной:

  • исходя из презумпции невиновности;
  • основываясь на результатах рассмотрения обвинения в ходе судебного разбирательства в пределах правил, предусмотренных УПК;
  • основываясь на веских и возможных доказательствах, исследованных на судебном следствии;
  • истолковывая в пользу обвиняемого неустранимые сомнения относительно его виновности.

Кроме того, согласно статье 353.2.2. УПК АР, в описательно-мотивировочной части приговора суд обязан был указать доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В комментируемом приговоре нет мотивов, по которым суд опроверг другие доказательства либо доказательства защиты.

Обвиняемый был лишен права на справедливое судебное разбирательство, закрепленное в статье 6(1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод. Согласно указанной статье, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

«Среди обязательных требований справедливости, требуемой п. 1 статьи 6 (…), фигурирует обязанность властей, осуществляющих преследование, сообщить защите все важные доказательства, обвинительные или оправдательные» (решение Европейского Суда по делу Эдвардс против Соединенного Королевства от 16 декабря 1992 года). –

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«edwards%20v.united%20kingdom»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-57775»]}

Из приговора следует, что стороны судебного процесса (обвинение и защита) находились не в равном положении, так как в приговоре, как говорилось выше, не нашли отражение доводы, аргументы и доказательства защиты. Таким образом, суд лишь дал оценку только доказательствам обвинения. По этому поводу вновь обратимся к прецедентам Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ).

Так, в решении Европейского Суда по делу Домбо Бехеер против Нидерландов от 27 октября 1993 года указано: «В судебных процессах, где сталкиваются противоположные частные интересы, это «равенство сторон» предполагает, что каждая сторона должна иметь разумную возможность представить свое дело — включая доказательства — в условиях, в которых ни одна из сторон не имеет явного преимущества».

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«dombo%20beheer%20v.netherlands»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-57850»]}

«По общему правилу, национальные суды должны оценивать предъявленные им доказательства и отношение к делу доказательств, которые представляют обвиняемые» (решение Европейского Суда по делу Видал против Бельгии от 22 апреля 1992 года).

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«vidal%20v.belgium»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-57799»]}

Хотя в тексте статьи 6(1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод прямо не указано, однако практика Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) говорит о том, что одним из элементов права на справедливое судебное разбирательство является мотивация решений. Так, в решении Европейского Суда по делу Гарсиа Руиз против Испании от 12 января 1999 года указано: «Суд напоминает, что, в соответствии с его постоянной практикой, отражающей принцип, связанный с хорошим осуществлением правосудия, судебные решения должны указывать достаточным образом мотивы, на которых они основываются».

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«garcia%20ruiz%20v.»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-58907»]}

Как видно из вышеописанного, суд грубо нарушил в отношении бывшего посла Азербайджана Эльдара Гасанова нормы Конституции Азербайджана, уголовный и уголовно-процессуальный законы, подзаконные акты, а также нормы Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, и не руководствовался при вынесении приговора решениями Европейского Суда по правам человека, которые носят рекомендательный характер для стран-участниц Совета Европы.

Older Posts »

Верховный суд не освободил Бахруза Алиева

ВЕРХОВНЫЙ СУД НЕ ОСВОБОДИЛ БАХРУЗА АЛИЕВА

Бахруз Алиев

Анализ правонарушений на судебном процессе

Бахруза Алиева

Верховный Суд Азербайджанской Республики

Дело №1(102)-648/2020

12 августа 2020 год

Председательствующий судья: Азиз Сеидов 

Судьи: Тахир Казимов, Инглаб Насиров 

Обвиняемый: Бахруз Алиев

Защитник: Эльчин Садыгов

Государственный обвинитель: прокурор Отдела по поддержке государственного обвинения и аналитического анализа в судах кассационной инстанции Управления по поддержке государственного обвинения Генеральной Прокуратуры Азербайджанской Республики Рамиз Алвердиев

Родившийся в 1985 году в городе Нефтчала Азербайджанской Республики, руководитель сайтов www.nia.az, www.icmaric.az, www.nia24.info Бахруз Алиев был арестован 30 мая 2018 года. Ему   были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных статьями 311.3.2 (Получение должностным лицом взятки за незаконные действия, совершенное неоднократно) и 311.3.4 (Получение должностным лицом взятки за незаконные действия, совершенное с применением угроз) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР). 30 мая 2018 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Версия следствия заключалась в том, что, будучи редактором вышеуказанных сайтов, Бахруз Алиев в 2017 год распространял на них не соответствующие действительности сведения об учредителе и фактическом руководителе ООО «Маммадогуллары» Рамазане Мирзоеве. Б. Алиев в качестве взятки за удаление материала с сайта требовал у знакомого Р. Мирзоева Асада Алиева в декабре 2017 года 2700 манат. Однако, не добившись своего, оставил материалы на сайте.

13 февраля 2018 года близкий друг Рамазана Мирзоева Рашадат Агаев пригласил Бахруза Алиева в офис ООО «Маммадогуллары»,  Б.Алиев путем угроз потребовал у него 4.000 манат.

По версии следствия Бахруз Алиев также в течении 2017 года, будучи руководителем вышеуказанных сайтов, публиковал на них несоответствующие действительности статьи о руководстве и деятельности Государственной Нефтяной Компании Азербайджанской Республики и ее Треста Комплексных Работ по раскопкам, а также о заместителе начальника Треста Исе Мамедове. У последнего Бахруз Алиев требовал каждый месяц по 100-200 манат. Эти деньги И.Мамедов передавал Б.Алиеву через кассира кафе «Гала» в городе Баку, который не знал, для чего предназначены деньги.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Бахруз Алиев не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что сайты www.nia.az, www.icmaric.az, www.nia24.info действительно принадлежали ему, однако ввиду блокировки сайтов, в сентябре 2017 года он основал сайт www.icmaric.az, который был зарегистрирован на имя знакомого Б. Алиева Агали Мирзоева. Агали Мирзоев в качестве компьютерного специалиста помогал ему в технических делах. В 2017-2018 годах в связи с ненадлежащей деятельностью руководителя ООО «Маммадогуллары» Рамазана Мирзоева, Б.Алиев написал ряд статей о нем на сайтах. Он показал, что не публиковал каких-либо лживых сведений, а писал то, что было в реальности. В 2018 году руководитель сайта www.politico.az Асад Алиев попросил его удалить публикации о Р.Мирзоеве. По его просьбе Бахруз Алиев удалил несколько статей. Когда Асад  Алиев вновь попросил его сделать то же самое, он возразил. Далее, ему позвонил некий Рашадат Агаев, назвался человеком Р. Мирзоева и предложил встретиться. 13 февраля 2018 года Б.Алиев встретился с Р.Агаевым в офисе ООО «Маммадогуллары». На встрече Рашадат Агаев попросил Бахруза Алиева удалить статьи взамен на вознаграждение. Б.Алиев ответил, что не удаляет публикации взамен на деньги.

 

В это время Б.Алиев обратился в клинику Аврасия для проведения операции на носу. За операцию он должен был заплатить 4.000 манат. Рашадат Агаев при встрече сказал, что Б.Алиев может обращаться к нему за любой помощью. Узнав об операции, Рашадат Агаев сам предложил Б. Алиеву 4.000 манат. Эти деньги Б.Алиев должен был заплатить в клинику Аврасия. При этом каких-либо угроз в адрес Рашадата Агаева со стороны Б. Алиева не было. Р.Агаев сам вызвался помочь ему с оплатой операции.

Далее Бахруз Алиев показал, что знает Ису Мамедова как заместителя руководителя Треста. Он публиковал несколько статей о его деятельности. Сам Иса Мамедов и руководитель Треста встречались с ним и просили не публиковать статьи о них. Б.Алиев больше не писал о них. Потом ему позвонил Иса Мамедов и предложил деньги. Он сказал, что оставил 100 манат у кассира кафе «Гала», и Б.Алиев пошел и забрал их. В апреле 2018 года Б.Алиев действительно взял у помощника Исы Мамедова 300 манат. Он также показал, что все, что писал в статьях, правда, в них нет лжи. Б.Алиев сказал, что никаких угроз в отношении вышеназванных лиц, не было. Он не знал, что статьи, которые брал с других сайтов, так повлияют на этих людей.

Допрошенный в ходе суда в качестве свидетеля Рашадат Агаев показал, что с Рамазаном Мирзоевым его связывают дружеские отношения. Он показал, что Бахруз Алиев для того, чтобы удалить и больше не писать статей о Р. Мирзоеве, требовал 2.700 манат, потом 1.000 манат, а далее еще 1.700 манат. Рашадат Агаев сообщил об этом Р.Мирзоеву, а тот в свою очередь отказался. В это время Б.Алиев стал публиковать еще более острые статьи. Именно по этой причине Рамазан Мирзоев обратился в Службу Государственной Безопасности Азербайджана, которая разместила камеру видеонаблюдения. В комнате, где была установлена камера, Рашадат Агаев передал Б.Алиеву 1000 манат. В общем ему было передано 4000 манат.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля Асад Алиев показал, что долгое время работал в прессе и является учредителем сайта www.politico.az. С Бахрузом Алиевым имеет хорошие отношения. В 2017 году Рамазан Мирзоев обратился к нему за помощью по удалению материалов с сайтов, касающихся его деятельности. Он просил Б.Алиева удалить ненадлежащие материалы, однако тот отказался. Взамен на удаление 17 публикаций Бахруз Алиев попросил 2.700 манат. Эту просьбу Асад Алиев передал Рашадату Агаеву, о дальнейшем он ничего не знал. Только потом узнал о том, что Б.Алиев требовал у Р.Мирзоева деньги и поэтому привлечен к уголовной ответственности.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля Икрам Рагимов показал, что является главным редактором портала www.realliq.az, знаком с Б.Алиевым около двух лет. О том, что Б.Алиев требовал у должностного лица деньги за удаление нежелательных публикаций и по этой причине привлечен к уголовной ответственности, он узнал совсем недавно. Однако, о том, действительно ли Б.Алиев требовал деньги у Р. Мирзоева, брал ли он их, ему неизвестно. Б.Алиев несколько раз предлагал ему встретиться с Рашадатом Агаевым, однако он отказался от этого предложения. Однажды по просьбе Бахруза Алиева Икрам Рагимов отвез его в клинику, но с кем он там встречался и зачем, он не знает.

Из обращения Рамазана Мирзоева от 30 января 2018 года к руководству Службы Государственной  Безопасности Азербайджана видно, что он просит найти и привлечь к ответственности журналистов-рэкетов сайтов www.qafqaznew.az, www.aztoday.az, www.xeberinfo.az, www.ismaric.az, www.cumhuriyyat.az, которые публикуют статьи, порочащие его честь и достоинство, имеющие характер клеветы.

Из протокола осмотра от 1 июня 2018 года видно, что на диске записан разговор между Бахрузом Алиевым и Исой Мамедовым о передаче И.Мамедовым денег кассиру в кафе и о взятии их Бахрузом Алиевым. На диске также записан разговор между Б.Алиевым и Рашадатом Агаевым.

Из протокола осмотра от 1 июня 2018 года видно, что сотрудники Службы Государственной Безопасности в соответствии с постановлением суда установили камеру видеонаблюдения. На видео видно, как в одном кресле сидит Бахруз Алиев, а в другом Рашадат Агаев, где Р.Агаев предлагает ему 3.000 манат. Однако Б.Алиев говорит о том, что не является 3-5 манатным журналистом.  Далее, Р. Агаев кладет 3.000 манат на журнальный стол, а Бахруз Алиев забирает их, встает, кладет деньги в карман куртки и обещает удалить материалы.

Из судебно-фоноскопической экспертизы от 3 августа 2018 года видно, что один голос на видеозаписи принадлежит Бахрузу Алиеву, а другой – Рашадату Агаеву.

На суд следствием было представлено письмо Совета по прессе от 14 августа 2018 года, в котором указано, что житель района Нефтчала Вургун Ширалиев подал жалобу на сайт www.nia.az . В Совете прошли обсуждения жалобы, по итогам которых было установлено нарушение сайтом Правил Профессионального Поведения Журналистов Азербайджана из-за мыслей, порочащих честь и достоинство.

5 ноября 2018 года Ленкоранский Суд по тяжким преступлениям вынес приговор в отношении Бахруза Алиева: он был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 311.3.2 и 311.3.4 УК АР и приговорен к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права занимать какие-либо ответственные должности, а также права заниматься журналисткой деятельностью сроком на 2 года. Отбывать наказания Б.Алиев должен в колонии общего режима.

Не согласившись с приговором суда, 5 ноября 2018 года, защита подала апелляционную жалобу. 13 февраля 2019 года Уголовная Коллегия Ширванского Апелляционного Суда под председательством Эльшада Алиева и судей Камиля Баширова и Этибара Джамалова вынесла решение по делу: отказать в удовлетворении апелляционной жалобы Бахруза Алиева и оставить в силе приговор Ленкоранского Суда по тяжким преступлениям от 5 ноября 2018 года.

Посчитав решение Апелляционного суда незаконным и необоснованным, защита подала кассационную жалобу в Верховный суд АР. Кассационная жалоба была обоснована тем, что в деле не существует никаких доказательств того, что Б.Алиев угрожал Рамазану Мирзоеву и требовал у него деньги путем угроз. Рамазан Мирзоев в виде благотворительного жеста помог Бахрузу Алиеву деньгами в размере 1.600 манат из-за проблем Б.Алиева со здоровьем. Защита также считает, что обвинение Б.Алиева в угрозах в адрес Исы Мамедова является безосновательным, так как не было какой-либо жалобы со стороны И.Мамедова. В разговоре между Исой Мамедовым и Бахрузом Алиевым не говорится о том, для чего были даны деньги и что должен был делать Б.Алиев. В то же время защита обратила внимание суда на то, что Б.Алиев имеет проблемы со здоровьем и инвалидность второй группы, в отношении Б.Алиева нет никакой жалобы от упомянутых ранее лиц, на его попечении находятся пожилые родители. Учитывая перечисленное, защита просила суд вынести в отношении Б.Алиева оправдательный приговор на основании отсутствия в его действиях состава преступления.

12 августа 2020 года Уголовная Коллегия Верховного Суда Азербайджанской Республики вынесла решение по уголовному делу: отказать в удовлетворении кассационной жалобы обвиняемого и оставить в силе решение Ширванского Апелляционного Суда от 13 февраля 2019 года.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебное решение является незаконным и необоснованным. Вменяемые Бахрузу Алиеву статьи имеют отягчающие факторы: 311.3.2 и 311.3.4 УК АР – получение должностным лицом взятки за незаконные действия неоднократно и с применением угроз.

В первую очередь, следует рассмотреть доказательственную базу по поводу неоднократности совершения преступления. Согласно статье 16.1 УК АР, неоднократностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, предусмотренных одной статьей Уголовного Кодекса. Следствие не представило суду достаточных доказательств неоднократности совершения преступления. В деле имеются показания свидетелей об этом, однако каких-либо других доказательств, подкрепляющих показания свидетелей, не существует. Если говорить о видеосъемке, на которой виден Бахруз Алиев, то это видео не доказывает факта совершения им преступления. Кроме того, это видео не доказывает факта совершения данного преступления неоднократно, как предполагало следствие. Применение угроз также никак не доказано какими-либо доказательствами.

Самым важным моментом в уголовном деле является отсутствии жалоб либо претензий со стороны лиц, у которых, якобы, Б.Алиев требовал деньги. Так, в деле имеются два заявления от Исы Мамедова и Рамазана Мирзоева. Заявление Рамазана Мирзоева от 13 июня 2019 года адресовано Комиссии по вопросам о помиловании при Президенте Азербайджанской Республики, в котором Р.Мирзоев указывает, что не имеет никаких требований и жалоб к Бахрузу Алиеву. Заявление Исы Мамедова от 22 ноября 2018 года адресовано Ширванскому Апелляционному Суду, который рассматривал дело в апелляционной инстанции. В нем также Иса Мамедов просит принять во внимание отсутствие с его стороны каких-либо жалоб и требований к Б.Алиеву.

В деле имеется также письмо-обращение Рамазана Мирзоева в Службу Государственной Безопасности, в котором он ничего не говорит о Бахрузе Алиеве и не упоминает даже его имени.

Факт взятия Б.Алиевым денег от Рашадата Агаева, как это видно на видео, не доказывает совершения Б.Алиевым преступления, которое ему инкриминируется. Он признался в том, что действительно получал определенную сумму, однако эти деньги предназначались для его лечения и операции, а не в качестве взятки за незаконные действия. Кроме того, какие именно незаконные действия должен был совершить Б.Алиев взамен на деньги? Посчитало ли следствие удаление материала с сайтов незаконным действием?

Как было указано выше, факт угроз со стороны Б.Алиева не был доказан в суде в силу того, что органы следствия не представили достаточных неопровержимых доказательств.

Кроме того, уголовное законодательство предусматривает наказание не только за получение взятки, но и за ее дачу, где субъектом преступления является вменяемое физическое лицо, возраст которого составляет 16 лет и более. Если следовать логике следствия, то в данном случае к ответственности можно было бы привлечь и должностные лица, которые, якобы, передавали взятку Б.Алиеву. Однако орган следствия не рассмотрел эту версию, как имеющую право на существование, а суд не учел тот момент, что ни Иса Мамедов, ни Рамазан Мирзоев не имели каких-либо жалоб и претензий к обвиняемому, о чем оба четко указали в своих официальных заявлениях.

Не менее странно участие в данном деле Службы Государственной Безопасности Азербайджана, которая уполномочена справляться с внешними проблемами, а не с внутренними. Для решения криминальных ситуаций внутри страны существует Министерство Внутренних Дел, в полномочия которых это и входит.

В приговоре суд первой инстанции указал, что инвалидность второй группы обвиняемого и наличие у него на иждивении двух пожилых родителей, являются смягчающими вину обстоятельствами. Однако после задержания Б.Алиева суд применил к нему меру пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно статье 299.3. УПК АР, в каждом случае в подготовительном заседании суда с участием сторон рассматриваются следующие вопросы:

  • подсудны ли суду поступившие в него уголовное дело, материалы упрощенного досудебного разбирательства или жалоба в порядке частного обвинения;
  • были ли нарушены требования настоящего Кодекса при проведении предварительного расследования;
  • соответствует ли содержание жалобы в порядке частного обвинения положениям статей 293.3.1.—293.3.7. УПК;
  • имеются ли основания для приостановления или прекращения производства по уголовному делу;
  • имеются ли основания для избрания, изменения или отмены меры пресечения по уголовному делу.

Последний пункт как раз говорит о том, что суд обязан разобрать вопрос об основаниях для избрания меры пресечения обвиняемому. В данном случае, учитывая состояние здоровья обвиняемого и другие обстоятельства, суд мог бы изменить меру пресечения в виде ареста на меру пресечения, не связанную с арестом.

Право на свободу в отношении Б.Алиева было нарушено судом первой инстанции, а это нарушение поддержали суды высших инстанций.

Право на свободу закреплено в статье 28 Конституции Азербайджанской Республики, в статье 14 УПК АР, в статье 5 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, в статье 11 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах, в статье 9 Всеобщей Декларации Прав Человека.

Эта норма гарантирует основополагающее право среди самых важных прав: право на свободу и личную неприкосновенность. Защита, предусмотренная этой нормой, является строгой в той мере, в какой данная статья дает исчерпывающий перечень случаев лишения свободы и определяет точные рамки для того, чтобы защищать лиц от произвольного заключения под стражу. Для этого Европейская Конвенция по защите прав человека и основных свобод делает национальную судебную власть настоящим блюстителем личной свободы. Провозглашая право на свободу, эта статья имеет в виду личную свободу в ее классическом понимании, то есть физическую свободу лица.

В решении Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу Курт против Турции от 25 мая 1998 года написано: «Суд подчеркивает основополагающее значение в демократическом обществе содержащихся в статье 5 гарантий прав лица от незаконного ареста или задержания властями. Именно по этой причине Суд неоднократно подчеркивал в своих решениях, что любое лишение свободы должно осуществляться не только в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но также отвечать целям статьи 5, т. е. защищать человека от произвола властей. Это настоятельное требование по защите лица от любого рода злоупотреблений со стороны властей подтверждается тем фактом, что статья 5 п. 1 ограничивает обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях, хотя эти основания нельзя толковать расширительно, поскольку они являются исключениями из фундаментальных гарантий личной свободы человека».

http://www.echr.ru/documents/doc/2461485/2461485.htm

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«kurt%20v.turkey»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-58198»]}

 

В решении Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу Скотт против Испании от 18 декабря 1996 года написано: «Содержание под стражей может быть оправданным в конкретном случае, только если имеются прямые указания на наличие публичного интереса, который, невзирая на презумпцию невиновности, берет верх над уважением личной свободы. В первую очередь, на судебные органы ложится обязанность рассматривать все обстоятельства, позволяющие подтвердить наличие такого интереса, который оправдывал бы исключения из общей нормы уважения свободы личности, и учитывать их в своих решениях, принимаемых по просьбам об освобождении»

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«scott%20v.»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-58010»]}

«Должны существовать серьезные основания для лишения свободы с этой целью. Конвенция предусматривает, что только обоснованное подозрение лица в совершении уголовного правонарушения может оправдать лишение свободы. Следовательно, обоснованность подозрений является существенным элементом конвенционной защиты от произвольного лишения свободы. Существование обоснованного подозрения заранее предполагает наличие фактов или сведений, способных убедить объективного наблюдателя в том, что лицо могло совершить это правонарушение» (Микеле де Сальвиа «Прецеденты Европейского Суда по правам человека», Санкт-Петербург, 2004).

Личная свобода должна быть правилом; лишение свободы до судебного приговора — прямым исключением.

Избранная в отношении Бахруза Алиева мера пресечения не была правомерной и законной, а суды, рассматривающие уголовное дело, не приняли это, а также другие обстоятельства, во внимание.

В статье 416.0 УПК АР указаны полномочия суда кассационной инстанции. Суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить в кассационном порядке приговор или постановление суда апелляционной инстанции, если суд:

  • необоснованно отказал в исследовании представленных стороной уголовного процесса доказательств, которые могут иметь существенное значение для всестороннего, полного и объективного рассмотрения выдвинутого обвинения;
  • не исследовал доказательств в соответствии с требованиями статей 143—146 УПК;
  • вынес приговор о виновности осужденного или невиновности оправданного на основании недопустимых доказательств;
  • вынес обвинительный приговор без наличия признаков состава преступления;
  • вынес обвинительный приговор, несмотря на наличие обстоятельств, исключающих уголовное преследование;
  • допустил ошибку в квалификации содеянного;
  • назначил наказание без учета обстоятельств, отягчающих или смягчающих ответственность и другие.

При существовании перечисленных выше оснований суд кассационной инстанции может отменить либо изменить решение суда апелляционной инстанции. Несмотря на наличие этих оснований в данном деле, суд кассационной инстанции не отменил и не изменил решение суда апелляционной инстанции, а оставил его в силе. Суд кассационной инстанции, который по-другому называют «судом права», должен проверять соответствие решения суда апелляционной инстанции уголовно-процессуальному законодательству.

Суд кассационной инстанции при рассмотрении кассационной жалобы или кассационного протеста по существу проверяет лишь правильность применения уголовного закона и норм настоящего Кодекса по правовым вопросам (статья 419.1 УПК АР).

Несмотря на нормы уголовно-процессуального закона, Верховный Суд Азербайджанской Республики, равно как и суды нижних инстанций, не выполнил своих законных полномочий, тем самым также нарушив в отношении обвиняемого право на свободу.

Older Posts »

Двое армянских военнопленных приговорены к 20 годам заключения

ДВОЕ АРМЯНСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ ПРИГОВОРЕНЫ К 20 ГОДАМ ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Людвиг Мкртчян и Алеша Хосровян

Анализ правонарушений на судебном процессе еще двух армянских военнопленных

Бакинский Военный Суд

Дело №1-1(093)-104/2021

2 августа 2021 года

Председательствующий судья: Эльбей Аллахвердиев

Судьи: Джамал Рамазанов, Рафиг Аббасов

Обвиняемые: Людвиг Мкртчян, Алеша Хосровян

Защитники: Тофиг Асланов, Арзу Джавадов

Потерпевшие: Эльшан Исламов, Эльман Гаджиев, Яшар Абдулалиев, Захид Гасанов, Рауф Гафаров, Заур Рзаев, Хабиб Казымов, Фамиль Алиев, Камиль Бабаев, Гариб Велиев, Гусейн Джавид

Правопреемники потерпевших: Ханбала Аскеров, Егяна Едиярова

Представитель потерпевшего: Рашад Гулиев

Государственный обвинитель: советник юстиции, старший помощник Генерального прокурора Азербайджанской Республики Махир Аббасов

В сентябре 2020 года между Азербайджаном и Арменией в зоне Карабаха и его окрестностей развязались ожесточенные боевые действия. В результате 44-дневной войны азербайджанскими военнослужащими были освобождены несколько городов и множество сел Карабаха и территории, прилегающие к нему.

В сентябре 2020 года между Азербайджаном и Арменией в зоне Карабаха и его окрестностей развязались ожесточенные боевые действия. В результате 44-дневной войны азербайджанскими военнослужащими были освобождены несколько городов и множество сел Карабаха и территории, прилегающие к нему.

Родившемуся в 1969 году в Нахчеване в Азербайджанской Республике, гражданину Республики Армения, в настоящее время содержащемуся во временном изоляторе Службы Государственной Безопасности Азербайджанской Республики, военнослужащему Людвигу Мкртчяну были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных статьями:

  • 112 (лишение свободы лиц, в нарушение норм международного права),
  • 113 (применение пыток),
  • 115.2 (жестокое либо бесчеловечное обращение с военнопленными и другими охраняемыми международным гуманитарным правом лиц, применение к ним пыток, проведение медицинских, биологических и других исследований, в том числе изъятие органов для трансплантации, а также использование их в качестве заслона для защиты своих войск или объектов, либо содержание в качестве заложников, а равно привлечение гражданского населения к принудительным работам или принудительному перемещению из мест законного поселения для других целей),
  • 115.3 (деяния, указанные в статье 115.2. УК, повлекшие смерть или причинение тяжкого вреда их здоровью),
  • 120.2.1 (умышленное убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией),
  • 120.2.3 (умышленное убийство потерпевшего или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга),
  • 120.2.12 (умышленное убийство, совершенное по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды),
  • 29,120.2.1 (покушение на умышленное убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией),
  • 29,120.2.3 (покушение на умышленное убийство потерпевшего или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга),
  • 29,120.2.7 (покушение на умышленное убийство двух или более лиц),
  • 29,120.2.12 (покушение на умышленное убийство, совершенное по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды),
  • 206.3.2 (контрабанда, совершенная группой лиц по предварительному сговору),
  • 228.2.1 (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов (кроме гладкоствольного охотничьего оружия и боеприпасов к нему), взрывчатых веществ или взрывных устройств, совершенные группой лиц по предварительному сговору),
  • 228.2.2 (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов (кроме гладкоствольного охотничьего оружия и боеприпасов к нему), взрывчатых веществ или взрывных устройств, совершенные неоднократно),
  • 279.1 (создание не предусмотренных законодательством Азербайджанской Республики вооруженных формирований или групп),
  • 279.3 (создание не предусмотренных законодательством Азербайджанской Республики вооруженных формирований или групп, повлекшие гибель людей либо иные тяжкие последствия),
  • 318.2 (незаконное пересечение государственной границы Азербайджанской Республики) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

Родившемуся в 1967 году в Республике Армения, гражданину Республики Армения, в настоящее время содержащемуся во временном изоляторе Службы Государственной Безопасности Азербайджанской Республики, военнослужащему Алеше Хосровяну были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных статьями 115.2, 115.3, 206.3.2, 228.2.1, 276 (шпионаж), 279.1 и 318.2 УК АР.

По версии следствия, Людвиг Мкртчян, нарушив международные правовые нормы, лишал свободы людей, применял к ним пытки физического и психологического характера, наносил тяжкий вред здоровью пленных и других лиц, защищенных международным гуманитарным правом, обращался с ними бесчеловечно и жестоко, совершал умышленные убийства на почве национальной розни и контрабанду, незаконно перешел государственную границу Азербайджанской Республики, участвовал в незаконных вооруженных формированиях, а также незаконно приобретал, носил, хранил оружие и боеприпасы.

В обвинительном заключении также указано, что незаконные вооруженные формирования, созданные Людвигом Мкртчяном, состояли из армян-националистов. Войдя в преступный сговор с другими лицами, Л. Мкртчян с 12 июля  до 27 июля 1991 года в Ходжалы взял в плен и содержал в лесном доме жителя города Барда Исмаила Ибрагимова (1962 года рождения) и Яшара Мехтиева (1963 года рождения), постоянно нанося им удары в различные части тела автоматом, деревянными и железными брусками, кулаками и пинками, заставлял их спать с завязанными руками, с ног до головы обливал бензином, в день давал поесть только кусок сухого хлеба, держал их голодными, также применял пытки психологического характера.

Кроме того, войдя в преступный сговор с другими лицами, во время боевых действий 31 августа 1993 года жестоко и бесчеловечно обращался с пленным, бывшим солдатом воинской части № N Габибом Казымовым, который незаконно содержался в тюрьме в Шуше. С марта 1994 года по март 1995 года постоянно наносил ему удары в различные части тела автоматом, деревянными и железными брусками, кулаками и пинками, заставлял заниматься тяжелым трудом, один раз в день давал сухой хлеб, применял пытки психологического характера.

25 сентября 1993 года в районе Кельбаджара применял пытки и бесчеловечное обращение к пленному солдату воинской части №N Эльману Гаджиеву, незаконно удерживая его, заставлял работать на стройке дома так называемого министра обороны Нагорного Карабаха Самвела Бабаяна, только один раз в день давал сухой хлеб, не позволял отдыхать, постоянно наносил удары автоматом, деревянными и железными брусками, кулаками и пинками в различные области тела, причиняя сильные страдания.

Людвиг Мкртчян совершал те же действия 2 января 1994 года в отношении пленного военнослужащего воинской части №N Фамиля Алиева, 5 января 1994 года в отношении пленного военнослужащего воинской части №N Гусейна Джавида, 14 февраля 1994 года – Камиля Бабаева, 16 февраля 1994 года – Яшара Абдулалиева, 8 марта 1994 года – Захида Гасанова, 7 июля 1994 года – Рауфа Гафарова, 28 декабря 1998 года – Эльшана Исламова, 13 сентября 1999 года в отношении жителя Бардинского района Гариба Велиева, привезенного в город Ереван Республики Армения.

Л. Мкртчян также в составе сепаратистки настроенной организации под названием «Еркрапа», созданной в 1993 году, участвовал в широкомасштабных боевых операциях в апреле 2016 года в Геранбое, Тертере, Агдаме и Физули, незаконно перейдя государственную границу Азербайджана.

27 сентября 2020 года с целью участия в боевых операциях против Азербайджана явился в воинский пункт в Ереване, где получил соответствующее оружие и незаконно перейдя государственную границу, отправился через Лачинский коридор в Азербайджан.

20 октября 2020 года участвовал в нападении на военнослужащих Вооруженных Сил Азербайджана, в ходе этого нападения был убит солдат Фираван Аскеров, получивший смертельное ранение в сердце путем проникновения пули насквозь.

Обвинения Алеши Хосровяна заключались в том, что 31 августа 1993 года вместе с Людвигом Мкртчяном и другими применял пытки и бесчеловечное обращение к пленному  военнослужащему Вооруженных Сил АР Габибу Казымову, 2 января 1994 года – к солдату Фамилю Алиеву, 5 января 1994 года – Гусейну Джавиду, 14 февраля 1994 года – Камилю Бабаеву, 8 марта 1994 года – Захиду Гасанову, 27 апреля 1994 года – Зауру Рзаеву, 7 июля 1994 года – Рауфу Гафарову. 3 октября 2020 года с целью участия в военных операциях против Азербайджана, начавшихся 27 сентября 2020 года, в составе сепаратистки настроенной организации под названием «Еркрапа», созданной в 1993 году, приехал в Джебраил, незаконно перейдя государственную границу Азербайджана.

 

Как указано в приговоре:

Показания обвиняемых:

В ходе предварительного следствия обвиняемый Людвиг Мкртчян дал признательные показания. В ходе судебного следствия он признал себя виновным только в незаконном переходе государственной границы Азербайджана и подтвердил показания, данные в ходе следствия.

В ходе предварительного следствия обвиняемый Алеша Хосровян также дал признательные показания. В ходе судебного следствия он признал себя виновным только в незаконном переходе государственной границы Азербайджана и подтвердил показания, данные в ходе следствия.

 

Показания потерпевших:

Допрошенный в ходе суда в качестве потерпевшего гражданин Азербайджана Камиль Бабаев показал, что 4 января 1994 года был призван на действительную воинскую службу со стороны военного комиссариата в Сабирабаде. 15 января 1994 года он попал в плен в районе Кельбаджара, где его до потери сознания избили лица армянской национальности. Когда он очнулся, то был со связанными руками. На протяжении трех дней его избивали лица армянской национальности. Затем К. Бабаев был привезен в Кельбаджар, а после в камеру полицейского отделения Агдама. Далее, Бабаева привезли в детскую клинику в Ханкенды, а оттуда в тюрьму в Шуше. В декабре 1995 года посредством Красного Креста он был освобожден из плена. Потерпевший также показал, что среди лиц армянской национальности, которые подвергали его пыткам и бесчеловечному обращению, были люди под именем Леша, Леха, Роба, Ваня, Камо, Самвел и другие. Потерпевший описал внешность некоего Леши, который в то время подвергал его пыткам и отличался особой жестокостью. Алешу Хосровяна он узнал, как Лешу, а Людвига Мкртчяна, как Леху. Во время нахождения в тюрьме Шуши они как вместе, так и по отдельности, подвергали его пыткам.

Допрошенные в ходе суда в качестве потерпевших Рауф Гафаров, Фамиль Алиев, Захид Гасанов, Габиб Казымов, Гусейн Джавид, Гариб Велиев, Эльшан Исламов, Эльман Гаджиев, Яшар Абдулалиев показали, что, находясь в плену, к ним применяли пытки лица армянской национальности. Многие из них называли имена Леша, Леха и другие имена.

Яшар Абдулалиев добавил к показаниям то, что, находясь в тюрьме в Шуше, полицейский по имени Жирик и другие избивали его. Все потерпевшие были освобождены из плена в период с 1995 года по 2000 год.

Допрошенная в суде правопреемница потерпевшего, супруга Исмаила Ибрагимова Егяна Едиярова показала, что в 1991 году ее супруг И.Ибрагимов работал главным механиком в швейном управлении в городе Барда. Отправившись вместе с другом по работе за материалом для работы, они были взяты в плен лицами армянской национальности вблизи Шушинского района. Их продержали несколько дней в лесу рядом с Ходжалы, а затем отпустили. После освобождения из плена И.Ибрагимов и его друг рассказали о том, что в плену подвергались пыткам. Тогда она видела многочисленные повреждения на теле супруга. 25 декабря 2020 года И.Ибрагимов скончался от коронавирусной инфекции.

Допрошенный в суде правопреемник потерпевшего, отец погибшего Фиравана Аскерова Ханбала Аскеров показал, что в апреле 2019 года его сын был призван на действительную воинскую службу в Сабирабадском военном комиссариате. Во время военных действий, начавшихся 27 сентября 2020 года, Фираван Аскеров был отправлен на фронтовую зону. 20 октября 2020 года он узнал о том, что его сын погиб во время перестрелки между азербайджанскими и армянскими военными.

 

Показания свидетелей:

Допрошенный в ходе суда в качестве свидетеля Джейхун Велибеков показал, что 3 октября 2020 года вместе со своими сослуживцами Эльнуром Сулеймановым, Тураном Давудовым и Айдыном Мемишевым несли службу на территории Джебраильского района. Они увидели приближение машины «УАЗ», вышли на дорогу, чтобы посмотреть, куда едет машина. Подъехав к ним, из машины вышел военный в армянской военной форме, приняв Джейхуна Велибекова и других за армянских военных, начал говорить по-армянски. Азербайджанские военные по-русски попросили его сдаться. Он не оказал сопротивления и сдал оружие. При обыске машины военного были найдены автоматы и патроны. При допросе военный признался, что его зовут Алеша, он является гражданином Республики Армения, добровольцем воевал против азербайджанских военных и знает азербайджанский язык.

Свидетели Эльнур Сулейманов, Туран Давудов и Айдын Мемишев дали аналогичные показания.

 

Другие доказательства:    

В уголовном деле имеются протоколы опознания, в которых указано, что потерпевшие Камиль Бабаев, Рауф Гафаров, Фамиль Алиев, Захид Гасанов, Габиб Казымов, Гусейн Джавид Заур Рзаев, Гариб Велиев, Яшар Мехтиев, Эльшан Исламов, Эльман Гаджиев, Яшар Абдулалиев опознали обвиняемых и показали, что Леха – это Людвиг Мкртчян, а Леша – Алеша Хосровян.

Протоколы очной ставки между обвиняемыми и потерпевшими также подтверждают слова потерпевших.

Протоколы проверки показаний на месте подтверждают тот факт, что азербайджанские военные были незаконно задержаны армянскими военными, а Людвиг Мкртчян и Алеша Хосровян применяли к ним пытки и бесчеловечное обращение.

Из протокола осмотра от 7 мая 2021 года видно, что на левой руке Людвига Мкртчяна, между большим и указательным пальцами имеется татуировка темно-зеленого цвета с надписью русскими буквами «ЛММ».

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 30 апреля 2021 года видно, что на левом надбровье и на нижней щиколотке левой ноги Фамиля Алиева имеются шрамы. Данные повреждения образованы посредством нанесения их тупым предметом, время и условия нанесения соответствуют сказанному им, по степени тяжести повреждения относятся к повреждениям, повлекшим кратковременное нарушение здоровья.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 28 декабря 2012 года видно, что на правой ноге Эльшана Исламова имеются шрамы, сломаны три зуба. Данные повреждения образованы посредством их нанесения тупым предметом. Время и условия нанесения соответствуют сказанному им, по степени тяжести повреждения относятся к повреждениям, повлекшим кратковременное нарушение здоровья.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 4 февраля 2003 года видно, что в виду катаракты оба глаза Гусейна Джавида потеряли зрение, данное заболевание стало следствием травмы (нанесение ударов в область головы и глаз тупым предметом) во время нахождения его в плену. По степени тяжести повреждения относятся к повреждениям, нанесшим тяжкий вред здоровью.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 7 декабря 2005 года видно, что на носу Заура Рзаева обнаружены перелом, искривление носовой перегородки, затрудненное дыхание. Данные повреждения нанесены тупым предметом, по времени нанесения относятся к 28 апрелю 1994 году, по степени тяжести являются легкими.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 22 января 2007 года видно, что на правой ноге и в области спины Яшара Абдулалиева обнаружены повреждения, которые по времени приходятся на 19 февраля и 21 мая 1994 года. Они нанесены режущим предметом (ножом, стеклянными или железными брусками). Степень тяжести не установлены в виду их легкости.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 12 мая 2010 года видно, что вследствие повреждения правой доли головы Габиба Казымова у него наблюдается астено-вегетативное состояние, синдром нервного упадка. Данное повреждение могло быть образовано по причине разрыва снаряда и попадания его осколков в голову. Время повреждений соответствует 31 августу 1993 года. По степени тяжести повреждения относятся к менее тяжким.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 20 октября 2020 года видно, что покойный Фираван Аскеров скончался вследствие огнестрельного ранения в область груди. По степени тяжести ранение является тяжким, так как повлекло за собой смерть.

Комплексные амбулаторные судебно-психиатрические и судебно-психологические экспертизы от 26 февраля 2021 года и 15 января 2021 года показали, что Людвиг Мкртчян и Алеша Хосровян не страдают какими-либо психическими и психологическими расстройствами.

В ходе судебно-медицинской экспертизы от 25 февраля 2021 года установлено, что на теле Людвига Мкртчяна обнаружены повреждения, нанесенные вследствие попадания пули, которые приходятся на время, указанное самим Мкртчяном (4-6 месяцев до проведения экспертизы).

Судебно-медицинская экспертиза от 5 февраля 2021 года установила, что в нижней части тела Алеши Хосровяна имеются старые деформации, других повреждений не обнаружено.

 

Судебный приговор      

В деле каждого обвиняемого суд нашел отягчающие вину обстоятельства. 2 августа 2021 года Бакинский Военный Суд вынес приговор обвиняемым:

  • Людвиг Мкртчян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 112, 113, 115.3, 120.2.1, 120.2.3, 120.2.12, 29,120.2.1, 29,120.2.3, 29,120.2.7, 29,120.2.12, 206.3.2, 228.2.1, 228.2.2, 279.1, 279.3 и 318.2 УК АР и приговорен к 20 годам лишения свободы с отбыванием наказания первых 10 лет в Гобустанской тюрьме закрытого типа, остальных 10 лет в колонии строгого режима;
  • Алеша Хосровян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 115.3, 206.3.2, 228.2.1, 276, 279.1 и 318.2 УК АР и приговорен к 20 годам лишения свободы с отбыванием наказания первых 7 лет в Гобустанской тюрьме закрытого типа, остальных 13 лет в колонии строгого режима.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным.

Вначале следует рассмотреть предъявленные обвинения. Как видно, обвиняемому Людвигу Мкртчяну, помимо пыток и бесчеловечного обращения, были предъявлены обвинения в убийстве и покушении на убийство. В приговоре указано, что на следствии и в суде в качестве правопреемника убитого солдата Фиравана Аскерова участвовал его отец Ханбала Аскеров, который показал, что его сын был призван на воинскую службу и 27 сентября 2020 года отправлен на фронтовую зону, а 20 октября 2020 года было получено известие о его гибели.

Далее, в деле участвует также вдова потерпевшего Исмаила Ибрагимова, которая показала, что после освобождения из плена на теле ее супруга были многочисленные повреждения. И. Ибрагимов скончался в 2020 году от коронавирусной инфекции. Супруга Ибрагимова не называла каких-либо имен, виновных в причинении ущерба ее супругу.

Согласно статье 87.1. УПК АР, потерпевшим признается физическое лицо, в отношении которого имеется достаточно оснований полагать прямое причинение ему морального, физического или материального ущерба деянием, предусмотренным уголовным законом.

В данном уголовном деле фигурируют только двое вышеназванных правопреемников потерпевших. Ни о каких других смертях и убийствах в приговоре речи не идет. Как в первом, так и во втором случае к смерти Исмаила Ибрагимова и Фиравана Аскерова Людвиг Мкртчян не причастен. Факт участия Л. Мкртчяна в боевых действиях против азербайджанской армии не отрицается, однако какие именно убийства вменяются этому обвиняемому, в приговоре не указано.

Все вышеуказанное ставит под сомнение законность обвинений в убийстве и покушении на убийство, так как следствием не были представлены суду конкретные доказательства. Они являются абстрактными, а не прямыми и неопровержимыми. Естественно, что боевые действия приводят к гибели людей, однако для предъявления конкретного обвинения необходимы конкретные доказательства.

Далее, сомнительным кажется обвинение Алеши Хосровяна в шпионаже. Согласно статье 276 УК АР, шпионаж — это передача, а равно похищение, собирание или хранение в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, а также передача, похищение с целью передачи или собирание по заданию органов спецслужб иностранных государств иных сведений для использования их в ущерб внешней безопасности Азербайджанской Республики, если эти деяния совершены иностранным гражданином или лицом без гражданства.

В приговоре говорится о том, что Алеша Хосровян собирал сведения о численности и расположении азербайджанской армии, наличии боевой техники. Однако в приговоре не указано, по каким каналам передавалась секретная информация сотрудникам спецслужб Армении и составляет ли она государственную тайну. В уголовном деле нет никаких подтверждений специалистов, являются ли данные сведения государственной тайной. В приговоре также не указаны даты, на какой период времени приходится совершение шпионажа.

Предъявленные обвинения, как видим, охватывают достаточно долгий период времени, начиная с 1991 года и заканчивая 2020 годом. Обвинения предъявлены согласно ныне действующему Уголовному Кодексу Азербайджанской Республики. Следствие и суд не дифференцировали преступления по времени их совершения. Так, преступления, совершенные до вступления в законную силу ныне действующего Уголовного Кодекса (до 2000 года), должны были быть предъявлены согласно Уголовному Кодексу, действующему до 2000 года, а преступления, совершенные после 2000 года, должны квалифицироваться согласно ныне действующему Уголовному Кодексу.

В соответствии со статьей 10.1. УК АР, преступность и наказуемость деяния (действия или бездействия) определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. Никто не подлежит уголовной ответственности за деяние, которое не признавалось преступлением в момент его совершения. В статье 10.2. УК АР говорится: «Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного деяния (действия или бездействия) независимо от времени наступления последствий».

Иными словами, действие закона распространяется только на период времени после его вступления в силу. На деяния прошлого закон не распространяется, то есть не имеет обратной силы. Лишь только в случаях, если закон устраняет преступность деяния, смягчает наказание или иным образом улучшает положение лица, совершившего преступление, то он распространяет свою силу на все прошлые события, связанные с совершением преступления и осуждением за него.

Интересно то, что в приговоре показания обвиняемых описаны несколькими предложениями. В нем не отражены их показания ни на следствии, ни на суде, а показания потерпевших написаны практически слово в слово, у всех одинаково.

Возможно, факты бесчеловечного обращения со стороны обвиняемых и имели место быть, однако по прошествии 20 лет могли ли потерпевшие и свидетели узнать в обвиняемых тех, кто применял к ним пытки? Эти факты весьма трудно доказываемы. Следствие должно было располагать такими доказательствами, которые непосредственно бы указывали на совершении преступлений именно обвиняемыми.

В статье 139 Уголовно-Процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР) указываются обстоятельства, подлежащие доказыванию, а именно:

  • факт и обстоятельства уголовного происшествия;
  • связь подозреваемого или обвиняемого с уголовным происшествием;
  • признаки преступления в деянии, предусмотренном уголовным законом;
  • виновность лица в совершении деяния, предусмотренного уголовным законом;
  • обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, предусмотренное уголовным законом;
  • обстоятельства, которыми участник уголовного процесса или другое лицо, участвующее в уголовном процессе, мотивирует свое требование, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Доказательства, собранные по уголовному преследованию, должны быть проверены полностью, всесторонне и объективно. Во время проверки эти доказательства анализируются и сравниваются друг с другом, собираются новые доказательства, устанавливается надежность источника полученных доказательств (статья 144 УПК АР). Каждое доказательство должно быть оценено по его принадлежности, возможности, надежности. А все собранные по уголовному преследованию доказательства в их совокупности должны быть оценены для разрешения обвинения на основании их достаточности (статья 145.1. УПК АР). Если сомнения, возникающие при доказывании обвинения, невозможно устранить другими доказательствами, они истолковываются в пользу подозреваемого или обвиняемого (статья 145.3. УПК АР).

Пробелы, допущенные органом предварительного следствия, не были устранены судом. Хотя в статье 299.3.2. УПК АР указано, что одним из вопросов, рассматриваемых судом в подготовительном заседании, является вопрос, были ли нарушены требования Уголовного Кодекса при проведении предварительного расследования.

Во время совещания при вынесении приговора судьи решают следующие вопросы:

  • доказано ли, что событие преступления имело место;
  • доказано ли наличие состава преступления в деянии, вменяемом обвиняемому;
  • доказана ли причастность обвиняемого к совершению преступления;
  • доказана ли виновность обвиняемого в совершении преступления;
  • соответствует ли деяние обвиняемого признакам преступления, за которое ему предъявлено обвинение по соответствующей статье уголовного закона;
  • имеются ли обстоятельства, устраняющие преступность деяния;
  • имеются ли обстоятельства, отягчающие или смягчающие ответственность обвиняемого;
  • имеются ли основания для освобождения от уголовной ответственности;
  • подлежит ли обвиняемый наказанию за совершенное им деяние;
  • имеются ли основания для назначения обвиняемому наказания за рецидив;
  • какое именно наказание должно быть назначено обвиняемому (в том числе с учетом рецидива преступлений, совокупности преступлений, совокупности приговоров, возможности соединения наказаний, исчисления сроков наказания, замены наказания, применения условного осуждения);
  • подлежит ли отбытию назначенное обвиняемому наказание;
  • какое учреждение отбывания наказания или воспитательное учреждение должно быть определено обвиняемому при назначении ему наказания в виде лишения свободы и другие вопросы.

Приговор суда должен быть законным и мотивированным (статья 349.3. УПК АР).

Приговор суда признается законным, если постановлен с соблюдением требований Конституции Азербайджанской Республики, уголовного и иных законов Азербайджанской Республики. Приговор суда признается мотивированным в следующих случаях: если выводы, сделанные судом, основаны лишь на доказательствах, исследованных на судебном следствии; если этих доказательств достаточно для оценки обвинения; если установленные судом обстоятельства соответствуют исследованным им доказательствам (статья 349.5 УПК АР).

Комментируемый приговор не был мотивированным и законным.

В данном случае суд также поверхностно отнесся к уголовному делу, как и в других «чувствительных делах», не решил указанные выше вопросы, не дал должной оценки достаточности доказательств, тем самым лишив обвиняемых права на справедливое судебное разбирательство, закрепленное в статье 6(1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод.

Принцип верховенства права является одним из важных элементов для Государств — членов Совета Европы. Эта норма гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, а, следовательно, право каждого участника судебного разбирательства на надлежащее отправление правосудия. Два аспекта, на которых концентрирована судебная практика, касаются, в основном, доказательств и соблюдения прав защиты. В сфере доказательств следующие принципы вытекают из судебной практики, которые только подтверждают принципы, которые регулируют уголовное судопроизводство. Прежде всего, бремя доказывания должно лежать на обвинении, а сомнения толковаться в пользу обвиняемого. Из этого следует, что на обвинение ложится обязанность предоставления доказательств, достаточных для обоснования заявления о виновности.

«В соответствии с пунктом 1 статьи 6 (ст. 6-1) Европейской Конвенции каждый имеет право на справедливое судебное разбирательство беспристрастным судом. Право на справедливое судебное разбирательство включает, в частности, право сторон судебного разбирательства представлять суду замечания, которые они считают относящимися к их делу. Это право, однако, действует только в том случае, если представления, поданные в суд, также должным образом рассматриваются судом.»

(решение Европейского Суда по правам человека по делу Краска против Швейцарии от 19 апреля 1993 года).

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«kraska%20v.Switzerland»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-57828»]}

Требования справедливости относится к процессу в целом и не ограничивается состязательными слушаниями. Право на справедливое судебное разбирательство закреплено также в статье 14 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах. Именно это основополагающее право было нарушено в ходе судебного процесса.

Older Posts »

Еще 10 армянских военнопленных осуждены с нарушением норм права

ЕЩЕ 10 АРМЯНСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ ОСУЖДЕНЫ С НАРУШЕНИЕМ НОРМ ПРАВА

Армянские военнопленные

Анализ правонарушений на судебном процессе еще 10 армянских военнопленных

Бакинский Суд по тяжким преступлениям

Дело №1(101)-1258/2021

29 июля 2021 года

Председательствующий судья: Фаиг Ганиев

Судьи: Мирза Ханкишиев, Ильхам Махмудов

Обвиняемые: Роберт Геворкян, Карен Арамян, Андраник Сукиасян, Эдуард Гирагусян, Геворг Мартиросян, Володя Акопян, Тигран Авакян, Овсеп Манукян, Григор Сагателян, Вагаршаг Аветисян

Защитники: Парвиз Мусаев, Эмин Бабаев, Фаиг Дуньямалыев, Гюльдисар Керимова, Тогрул Мамедов, Нардана Фарзалиева, Муса Гасанов, Агиль Нуриев, Соянхан Мустафаев, Аязбей Ахмедов

Государственные обвинители: старший прокурор-методист Отдела по поддержке государственного обвинения в судах по тяжким преступлениям Управления по поддержке государственного обвинения Генеральной Прокуратуры Азербайджанской Республики Вугар Гулиев и прокурор данного Отдела Зия Мансуров

В сентябре 2020 года между Азербайджаном и Арменией в зоне Карабаха и его окрестностей развязались ожесточенные боевые действия. В результате 44-дневной войны азербайджанскими военнослужащими были освобождены несколько городов и множество сел Карабаха и территории, прилегающей к нему.

Родившийся в 1998 году в Республике Армения, гражданин Армении, ныне содержащийся в Бакинском Следственном Изоляторе Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции Азербайджана, военнослужащий Роберт Геворкян был задержан 13 декабря 2020 года и обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 214.2.1 (Терроризм, совершенный группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным объединением (преступной организацией), 214.2.3 (Терроризм, совершенный с применением огнестрельного оружия и предметов, используемых в качестве оружия), 228.3 (Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, совершенные организованной группой), 279.2 (Создание не предусмотренных законодательством Азербайджанской Республики вооруженных формирований или групп, нападение на предприятия, учреждения, организации либо на отдельных лиц в составе этих групп) и 318.2 (Пересечение охраняемой государственной границы Азербайджанской Республики без установленных документов или вне контрольно-пропускного пункта государственной границы, совершенные или группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо с применением насилия или с угрозой его применения) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

Родившийся в 1995 году в Республике Армения, гражданин Армении, ныне содержащийся в Бакинском Следственном Изоляторе Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции Азербайджана, военнослужащий Карен Арамян был задержан 13 декабря 2020 года и обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 214.2.1, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР.

Родившийся в 1997 году в Республике Армения, гражданин Армении, ныне содержащийся в Бакинском Следственном Изоляторе Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции Азербайджана, военнослужащий Андраник Сукиасян был задержан 13 декабря 2020 года и обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 214.2.1, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР.

Родившийся в 1992 году в Республике Армения, гражданин Армении, ныне содержащийся в Бакинском Следственном Изоляторе Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции Азербайджана, военнослужащий Эдуард Гирагусян был задержан 13 декабря 2020 года и обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 214.2.1, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР.

Родившийся в 1999 году в Республике Армения, гражданин Армении, ныне содержащийся в Бакинском Следственном Изоляторе Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции Азербайджана, военнослужащий Геворг Мартиросян был задержан 13 декабря 2020 года и обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 214.2.1, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР.

 

Родившийся в 1999 году в Республике Армения, гражданин Армении, ныне содержащийся в Бакинском Следственном Изоляторе Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции Азербайджана, военнослужащий Володя Акопян был задержан 13 декабря 2020 года и обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 214.2.1, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР.

Родившийся в 1998 году в Республике Армения, гражданин Армении, ныне содержащийся в Бакинском Следственном Изоляторе Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции Азербайджана, военнослужащий Тигран Авакян был задержан 13 декабря 2020 года и обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 214.2.1, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР.

Родившийся в 1993 году в Республике Армения, гражданин Армении, ныне содержащийся в Бакинском Следственном Изоляторе Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции Азербайджана, военнослужащий Овсеп Манукян был задержан 13 декабря 2020 года и обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 214.2.1, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР.

Родившийся в 1992 году в Республике Армения, гражданин Армении, ныне содержащийся в Бакинском Следственном Изоляторе Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции Азербайджана, военнослужащий Григор Сагателян был задержан 13 декабря 2020 года и обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 214.2.1, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР.

Родившийся в 1996 году в Республике Армения, гражданин Армении, ныне содержащийся в Бакинском Следственном Изоляторе Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции Азербайджана, военнослужащий Вагаршаг Аветисян был задержан 13 декабря 2020 года и обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 214.2.1, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР.

Согласно версии следствия, граждане Республики Армения Роберт Геворкян, Карен Арамян, Андраник Сукиасян, Эдуард Гирагусян, Геворг Мартиросян, Володя Акопян, Тигран Авакян, Овсеп Манукян, Григор Сагателян, Вагаршаг Аветисян и другие в составе преступной группы незаконно пересекли государственную границу Азербайджанской Республики, в том числе в составе организованной преступной группы незаконно приобрели, хранили и носили огнестрельное оружие, а также комплектующие детали к нему, боеприпасы и взрывчатые вещества. Так, вышеперечисленные граждане Армении совершили указанные преступления с 27 ноября 2020 года до 13 декабря 2020 года.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Роберт Геворкян не признал себя виновным в совершении инкриминируемых преступлений и заявил, что вообще не согласен с ними. Он показал, что 26 ноября 2020 года ему домой позвонили и вызвали в воинскую часть. 27 ноября 2020 года Р. Геворкян отправился в воинскую часть в селе Воскеаск. Там ему выдали военную форму и автомат Калашникова. Он пояснил, что предоставленное оружие не было выдано незаконно, оно имело свой номер, при его получении солдат расписался на документе. Помимо оружия, ему были выданы также каска, 120 пуль и 4 магазина с боекомплектом. После выдачи оружия военным сообщили, что они едут в город Каджаран в Армении, заменят солдат на посту, а потом вернутся. В автобусе было около 100 военных. Они не знали о том, что едут в Лачин. Узнали об этом только, когда остановился автобус. Военные прибыли на место между городами Лачин и Гадрут. Потом около 3-4 часов поднимались вверх в гору. На вершине им приказали остановиться. Когда они поднялись, другие армянские военные спустились вниз. Их командиром был полковник-лейтенант Арсен Газарян. Солдатам было поручено не открывать огонь. На протяжении 16 дней солдаты находились на вершине. Там все время был туман, вокруг ничего не было видно. Продовольствие А.Газаряну давали российские миротворцы, которые приносили еду в палату, находящуюся внизу, а затем он ее оттуда забирал. Геворкян показал, что ранее никогда не был в Лачине и знал, что это – территория Азербайджана. 13 декабря 2020 года военные получили приказ спуститься вниз. Их должны были отвезти в Армению. Спустившись вниз, армянские военные столкнулись с азербайджанскими солдатами военного подразделения «Яшма». Их командир приказал сдать оружие, и хотя он обещал сдать их российским миротворцам, однако этого не сделал.

На вопросы участников процесса обвиняемый Роберт Геворкян ответил, что за время ареста ему не была предоставлена возможность связаться с семьей. В последний раз он говорил с членами семье 10 декабря 2020 года. Он не подтвердил ту часть показаний, данных на следствии, в которой говорил о приказе об использовании оружия.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Карен Арамян не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что в ноябре 2020 года получил повестку из военного комиссариата в г.Гюмри. 27 ноября 2020 года он отправился в комиссариат. Вместе с другими солдатами их посадили в автобус и привезли в воинскую часть Гюмри. Там им выдали военную форму и автомат Калашникова. Далее, показания Карена Арамяна не отличались от показаний Роберта Геворгяна.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Андраник Сукиасян не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что 27 ноября 2020 года, согласно повестке, отправился в военный комиссариат в Гюмри. Далее, показания А. Сукиасяна не отличались от показаний предыдущих обвиняемых. На вопросы участников процесса А.Сукиасян ответил, что не участвовал в военных операциях. Их командир полковник-лейтенант Арсен Газарян не отдавал им приказ о совершении взрывов, им было приказано не использовать оружие и он не давал на следствии показаний об использовании оружия.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Эдуард Гирагусян не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что как и другие обвиняемые 26 ноября 2020 года он был вызван в военный комиссариат в Гюмри. Солдатами руководил полковник-лейтенант Арсен Газарян. Солдатам была выдана военная форма и автоматы Калашникова. Их целью была замена стоящих на посту армянских военных. Далее показания Э.Гирагусяна не отличались от показаний предыдущих обвиняемых. 13 декабря 2020 года армянские солдаты были задержаны азербайджанскими военными из военного подразделения «Яшма».

На вопросы участников процесса Э.Гирагусян ответил, что не мог отказаться и не пойти в воинскую часть, иначе против него было бы возбуждено уголовное дело. Там летали дроны, но им говорили, что это дроны российских миротворцев, чтобы они не боялись. За время ареста он только один раз связался с семьей посредством мобильного оператора Армении. Обвиняемый также показал, что им не был дан приказ совершить взрывы. Свои показания на следствии, касающиеся этой части, он не подтвердил. Обвиняемый не знал, что находится на территории Азербайджана.

 

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Геворг Мартиросян не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что 27 ноября 2020 года, получив повестку, отправился в воинскую часть в Гюмри. Показания Г.Мартиросяна были аналогичны показаниям предыдущих обвиняемых.

На вопросы участников процесса Г.Мартиросян ответил, что не знал о принадлежности данной территории Азербайджану, они только исполняли свой долг. В той местности не было людей, на протяжении 13-14 дней они только ели пищу. Им не был дан приказ совершить взрывы. Они знали об окончании войны, но им сказали, что эти территории принадлежат Армении.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Володя Акопян не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что 26 ноября 2020 года ему позвонили из военного комиссариата, а 27 ноября 2020 года он отправился в воинскую часть. Им была выдана военная форма и автоматы Калашникова. Далее, показания обвиняемого В.Акопяна не отличались от показаний предыдущих обвиняемых.

На вопросы участников процесса Володя Акопян ответил, что, если бы он не отправился в воинскую часть, то его ждал бы арест. Его задачей было охранять и наблюдать. Он также показал, что во время дачи показаний на следствии помнил номер оружия, однако в настоящее время забыл. Им не был дан приказ открывать огонь или совершать взрывы, наоборот, им было приказано не использовать оружие.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Тигран Авакян не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что 26 ноября 2020 года ему позвонили и вызвали в военный комиссариат. 27 ноября 2020 года он отправился в воинскую часть, где ему была выдана военная форма, каска и автомат Калашникова. Далее, показания Тиграна Авакяна не отличались от показаний других обвиняемых.

На вопросы участников процесса Т. Авакян ответил, что из-за окончания войны они не могли бы открыть огонь по азербайджанским солдатам. Им не был дан приказ совершать взрывы. Он показал, что не давал подобных показаний на следствии. Обвиняемый подписал показания на следствии, не поняв их смысл, поэтому не подтверждает их в этой части.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Овсеп Манукян не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что 25 ноября 2020 года ему позвонили и вызвали в военный комиссариат. 27 ноября 2020 года он отправился в воинскую часть. Там было около 100 солдат. Им выдали военную форму и автоматы Калашникова. Командиром был полковник-лейтенант Арсен Газарян. Арсен запретил им использовать оружие. Показания О.Манукяна были аналогичны показаниям других обвиняемых. Он показал, что их задачей было только стоять на посту.

На вопросы участников процесса обвиняемый ответил, что его 4 года назад призывали на воинскую службу, однако он не пошел, так как имел освобождение по работе. В этот раз не идти было невозможно, так как ему грозил бы арест. Если бы он знал, что пост, на котором он находился, не принадлежит Армении, то выразил бы протест и не остался бы там. О. Манукян показал, что не был в Джебраиле, он не давал такие показания на следствии. Женат, имеет одного ребенка. Находясь на посту, у него не было возможности связаться с семьей.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Григор Сагателян не признал себя виновным в предъявленных обвинениях и показал, что, также, как и остальные обвиняемые, 27 ноября 2020 года отправился в воинскую часть, получив повестку из военного комиссариата. Далее, показания Г.Сагателяна аналогичны показаниям других обвинений.

На вопросы участников процесса обвиняемый Г. Сагателян ответил, что знал о принадлежности Карабаха Азербайджану, тогда им сказали, что одна его часть была сдана. Однако Г.Сагателян не знал, что находится на территории Азербайджана. Полковник-лейтенант Арсен Газарян   не отдавал приказа стрелять либо совершать взрывы. Он не давал такие показания в ходе следствия. Обвиняемый сожалел о том, что отправился по вызову военного комиссариата.

Допрошенный в ходе суда обвиняемый Вагаршаг Аветисян не признал себя виновным в совершении предъявленных обвинений и показал, что 26 ноября 2020 года ему позвонили из военного комиссариата, а 27 ноября 2020 года он отправился в воинскую часть, где ему выдали военную форму и остальные принадлежности, о получении их он подписал документ. Далее, показания В.Аветисяна были аналогичны показаниям других обвиняемых. 13 декабря 2020 года их встретили азербайджанские военные, которые отдали приказ сложить оружие. Они подчинились приказу. Затем им связали руки, один день они шли пешком и были приведены в незнакомое здание.

На вопросы участников процесса обвиняемый В.Аветисян ответил, что не участвовал в военных операциях. Хотя в то время он и находился на службе, однако его не отправляли воевать. Ему и другим солдатам не отдавали приказ стрелять и совершать взрывы. В.Аветисян не подтвердил показания на следствии в этой части.

В ходе судебного процесса в качестве свидетеля был допрошен Анар Абдуллаев, который показал, что после подписания акта о капитуляции Армении от 9 ноября 2020 года к ним поступила информация о нахождении армянских террористов, диверсантов на освобожденных территориях. Информация состояла в том, что в ноябре-декабре 2020 года группа вооруженных армянских террористов с целью совершения терактов и провокаций на территории Азербайджана незаконно перешла границу в Лачине и, укрепив свои позиции, расположились в районе г. Гадрут. Армянские террористы в Гадруте совершили нападение на базу станции мобильного оператора, принадлежащую Азербайджану, также их нападению подверглись несколько граждан Азербайджана и военнослужащих. 12 декабря 2020 года в воинской части, где служил Анар Абдуллаев, прозвенел сигнал тревоги. Военные были отправлены для проведения антитеррористической операции в  Гадруте. Ими было установлено местонахождение вооруженных группировок Армении. Для нейтрализации этих группировок был разработан план. Оставшись один день в селе Дому, солдаты направились в сторону укрепленных позиций армянских военных. Между Ходжавендом и Лачином они увидели около 60 армянских террористов. Азербайджанские военные предложили им сдаться и сложить оружие. Армянские террористы, поняв, что сопротивление невозможно, сдались. В результате антитеррористической операции было задержано 62 армянских террориста. Задержанные, а также оружие, находящееся при них, были переданы в соответствующие органы. Через день они продолжили проведение антитеррористической операции и занялись поисками армянских террористов, прятавшихся в селах в районе г.Ходжавенд. В результате этой операции на территории Ходжавенда были задержаны еще два армянских террориста Арган Унанян и Давид Восканян, которые двигались в сторону Лачина. Они вместе со своим оружием также были переданы в соответствующие органы для привлечения их к ответственности. Другой свидетель по делу Садиг Гусейнов дал показания, аналогичные показаниям Анара Абдуллаева, чем подтвердил показания последнего.

Как видно из справки Службы Государственной Безопасности Азербайджана от 16 декабря 2020 года, после подписания соглашения между Азербайджаном, Арменией и Россией от 9 ноября 2020 года на северо-западе Гадрута Ходжавендского района в лесной местности действовали группы армянских вооруженных лиц. В связи с этим были созданы условия для их устранения. Российские миротворцы с воздуха в тяжелых погодных условиях с помощью усилителя звука обратились к ним и сообщили о проведении мероприятий по удалению их с территории. Несмотря на это, армянские военные ни только не освободили территорию, а наоборот, установили свои позиции и совершили террористические провокации и диверсии против военнослужащих Азербайджана и лиц, осуществляющих гражданскую службу. По этой причине 13 декабря 2020 года Служба Государственной Безопасности Азербайджана провела антитеррористическую операцию, в результате которой было задержано 62 армянских террориста. После этого 14 декабря 2020 года было задержано еще двое армянских террористов — Арган Унанян и Давид Восканян.

Результаты судебно-баллистической экспертизы от 15 апреля 2021 года показали, что изъятое у задержанных оружие является пригодным к использованию.

Из материалов уголовного дела также видно, что в отношении командира, полковника-лейтенанта Арсена Газаряна возбуждено уголовное дело по статьям 214.2.1, 214.2.2, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР, а в отношении Аргана Унаняна и Давида Восканяна также возбуждено уголовное дело по статьям 214.2.1, 214.2.3, 228.3, 279.2 и 318.2 УК АР. Эти уголовные дела выделены в отдельное производство.

При оценке вины обвиняемых суд установил, что их зависимое положение от руководства со служебной и политической стороны, наличие у Эдуарда Гиракусяна двух малолетних детей, а у Овсепа Манукяна одного малолетнего ребенка являются смягчающими вину обстоятельствами. Отягчающих вину обстоятельств в деле суд не нашел.

Согласно материалам уголовного дела, несмотря на то, что обвиняемые были задержаны 13 декабря 2020 года, в качестве обвиняемых Роберт Геворкян, Карен Арамян, Андраник Сукиасян, Эдуард Гирагусян, Геворг Мартиросян и Володя Акопян были привлечены 26 марта 2021 года, Тигран Авакян, Овсеп Манукян, Григор Сагателян и Вагаршаг Аветисян – 27 марта 2021 года. Суд считает, что, хотя в отношении обвиняемых в разное время были приняты постановления об избрании меры пресечения, их свобода фактически была ограничена 13 декабря 2020 года. Именно по этой причине срок наказания будет исчисляться с этой даты.

29 июля 2021 года Бакинский Суд по тяжким преступлениям вынес приговор:

  • Роберт Геворкян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.3. и 318.2. УК АР, и приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Уголовное преследование по статьям 214.2.1, 214.2.3 и 279.2. УК АР было прекращено.
  • Карен Арамян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.3. и 318.2. УК АР, и приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Уголовное преследование по статьям 214.2.1, 214.2.3 и 279.2. УК АР было прекращено.
  • Андраник Сукиасян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.3. и 318.2. УК АР, и приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Уголовное преследование по статьям 214.2.1, 214.2.3 и 279.2. УК АР было прекращено.
  • Эдуард Гирагусян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.3. и 318.2. УК АР, и приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Уголовное преследование по статьям 214.2.1, 214.2.3 и 279.2. УК АР было прекращено.
  • Геворг Мартиросян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.3. и 318.2. УК АР, и приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Уголовное преследование по статьям 214.2.1, 214.2.3 и 279.2. УК АР было прекращено.
  • Володя Акопян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.3. и 318.2. УК АР, и приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Уголовное преследование по статьям 214.2.1, 214.2.3 и 279.2. УК АР было прекращено.
  • Тигран Авакян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.3. и 318.2. УК АР, и приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Уголовное преследование по статьям 214.2.1, 214.2.3 и 279.2. УК АР было прекращено.
  • Овсеп Манукян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.3. и 318.2. УК АР, и приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Уголовное преследование по статьям 214.2.1, 214.2.3 и 279.2. УК АР было прекращено.
  • Григор Сагателян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.3. и 318.2. УК АР, и приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Уголовное преследование по статьям 214.2.1, 214.2.3 и 279.2. УК АР было прекращено.
  • Вагаршаг Аветисян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.3. и 318.2. УК АР, и приговорен к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Уголовное преследование по статьям 214.2.1, 214.2.3 и 279.2. УК АР было прекращено.

В приговоре также указано, что все обвиняемые после отбывания наказания должны быть принудительно высланы за пределы Азербайджанской Республики.

 

Комментарий юриста-эксперта:

 

Судебный приговор является незаконным и необоснованным. При рассмотрении подобных уголовных дел самым важным принципом является равноправие всех перед судом и законом, недопущение дискриминации. Поэтому для стороннего наблюдателя тут очень важна каждая деталь.

Согласно статье 25 Конституции Азербайджанской Республики,

(I). Все равны перед законом и судом.

III. Государство гарантирует каждому равенство прав и свобод независимо от расы, этнической принадлежности, религии, языка, пола, происхождения, имущественного и служебного положения, убеждений, принадлежности к политическим партиям, профсоюзам и другим общественным объединениям. Запрещается ограничение прав и свобод человека и гражданина по признакам расовой, этнической, религиозной, языковой принадлежности, пола, происхождения, убеждений, политической и социальной принадлежности.

В статье 7 Закона Азербайджанской Республики «О судах и судьях» указано:

«В соответствии со статьей 25 Конституции Азербайджанской Республики правосудие в Азербайджанской Республике осуществляется на основе юридического равенства каждого перед законом и судом, независимо от расы, национальности, религии, языка, пола, происхождения, имущественного и служебного положения, убеждений, принадлежности к политическим партиям, профсоюзным и другим общественным организациям».

Запрещение дискриминации зафиксировано также в международных правовых нормах. Так, в статье 14 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод указано:

«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».

Данный принцип закреплен в статье 26 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах, а также в статье 2 Всеобщей Декларации Прав Человека.

Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) рассматривает указанный принцип в свете других статей Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод.

Согласно статье 69 Конституции Азербайджана,

(I.) иностранцы и лица без гражданства, находясь в Азербайджанской Республике, могут пользоваться всеми правами и должны выполнять все обязанности наравне с гражданами Азербайджанской Республики, если иное не предусмотрено законом или международным договором, участником которого является Азербайджанская Республика.

Рассмотрим, соблюдался ли данный принцип в этом уголовном деле.

Основной вопрос, которой должен был решить суд, это причастность обвиняемых к инкриминируемым преступлениям. Как указывалось выше, свидетели в своих показаниях не называли конкретных имен. Они только показали, что были задержаны 62 армянских военных. Были ли среди них обвиняемые и, если были, то каким образом свидетели узнали обвиняемых среди 62-х других военных, неизвестно. Возможно, их лица были идентифицированы по фотографиям, но на сколько верна была идентификация каждого обвиняемого, также неизвестно.

Судьи не учли то, что в каждом конкретном случае необходимо проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. При этом следует иметь в виду, что обоснованное подозрение предполагает наличие достаточных данных о том, что соответствующее лицо могло совершить это преступление.

 

Так, согласно статье 139.0. Уголовно-Процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР), во время производства по уголовному преследованию только по доказательствам устанавливаются:

  • факт и обстоятельства уголовного происшествия;
  • связь подозреваемого или обвиняемого с уголовным происшествием;
  • признаки преступления в деянии, предусмотренном уголовным законом;
  • виновность лица в совершении деяния, предусмотренного уголовным законом;
  • обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, предусмотренное уголовным законом;
  • обстоятельства, которыми участник уголовного процесса или другое лицо, участвующее в уголовном процессе, мотивирует свое требование, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Суд, рассматривающий уголовное дело, в виду недостаточности представленных органом следствия доказательств, не смог ответить на выше поставленные вопросы.

В ходе судебных слушаний несколько обвиняемых заявили, что за время ареста не имели возможности связаться со своими семьями. Это нарушение, которое постоянно допускается органами следствия в ходе уголовного процесса. Так, мониторинг по «чувствительным делам» показывает, что в большинстве случаев органы следствия отказывают обвиняемым в этом праве.

Здесь следует напомнить обязанности следователя. В статье 85.2.2. УПК АР сказано, что следователь обязан сообщить подозреваемому либо обвиняемому его права с момента задержания подозреваемого либо предъявления обвинения обвиняемому или его заключения под стражу, разъяснить причины соответственно задержания, привлечения к уголовной ответственности или заключения под стражу.

Обвиняемый в свою очередь имеет право немедленно по задержании сообщить по телефону или другими средствами о задержании или заключении под стражу и месте содержания близким родственникам или другим лицам, связи с которыми представляют для него законный интерес; если задержанное лицо является иностранцем или лицом без гражданства, немедленно информирует об этом дипломатическое представительство или консульство государства, гражданином которого оно является или в котором постоянно проживает, в Азербайджанской Республике, либо национальную или международную организацию, которое приняло на себя попечительство над ним (статья 91.5.6. УПК АР).

Статья 84 Кодекса об исполнении наказаний Азербайджанской Республики регулирует прядок телефонных разговоров осужденных. Так, лица, осужденные к наказанию в виде лишения свободы на определенный срок, вправе два раза в неделю, а лица, осужденные к наказанию в виде пожизненного лишения свободы, — один раз в неделю говорить по телефону продолжительностью в пятнадцать минут. Плата за междугородние телефонные разговоры осужденных осуществляется из личных средств осужденного или его близкими родственниками (статья 84.1. Кодекса). По просьбе осужденного, в связи с его прибытием в новое учреждение отбывания наказания, а также в исключительных случаях руководством учреждения отбывания наказания ему могут быть разрешены дополнительные телефонные разговоры (статья 84.2. Кодекса).

Кроме того, Комитет Министров  Совета Европы принял Рекомендацию, которая обновляет Европейские Пенитенциарные Правила 2006 года. Эти правила включают основные правовые стандарты и принципы в отношении управления пенитенциарными учреждениями, персонала и обращения с заключенными. Они являются мировым эталоном в данной сфере и служат 47 государствам-членам Совета Европы руководством для их законодательства, политики и практики.

Рекомендация более детально регламентирует одиночное заключение (содержание под стражей более 22 часов в сутки без содержательных контактов с людьми). Решения, предусматривающие применение данной меры, должны использоваться только в крайнем случае и с учетом состояния здоровья заключенного. В связи с тем, что одиночное заключение может иметь весьма негативные последствия для физического и психического здоровья человека, оно должно применяться в течение строго определенного, как можно более короткого периода времени.

В пункте 2 Европейских Пенитенциарных Правил говорится, что лица, лишенные свободы, сохраняют все права, которых они не были по закону лишены на основании решения суда, по которому они приговорены или оставлены под стражей. В пункте 24.1 Европейских Пенитенциарных Правил указано, что заключенным разрешается максимально часто общаться по почте, по телефону или с помощью иных средств общения со своими семьями, другими лицами и представителями внешних организаций; разрешается также посещение заключенных указанными лицами.

Выше говорилось о том, что даже в случае одиночного содержания заключенного, без внешних контактов, этот срок не должен превышать 22 часов. В противном случае оно может негативно отражаться на состоянии заключенного. Однако, несмотря на наличие норм национального и международного процессуального права, это право не было обеспечено органом следствия.

В данном уголовном деле, также как в большинстве «чувствительных дел», был нарушен принцип гласности. Хотя в приговоре и говорится о рассмотрении дела в открытом судебном заседании, фактически судебный процесс проходил за закрытыми дверями, без присутствия независимых журналистов, правозащитников, представителей общественности. В свете 44-дневной войны между Азербайджаном и Арменией этот процесс, как все остальные процессы над армянскими военнопленными, представлял большой интерес для общественности. Гласность судебного заседания стала бы подтверждением того, что уголовное дело рассматривается согласно букве закона. Однако закрытость судебных заседаний дала основания полагать о несправедливом судебном разбирательстве.

Гласность уголовного процесса регулируется статьей 27 УПК АР, а также статьей 6(1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод и статьей 14 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах.

Есть еще один весьма важный момент, который не был учтен судом. В приговоре описаны только показания обвиняемых, данные на судебном слушании. Однако некоторые обвиняемые показали, что не давали тех или иных показаний на следствии, что их слова написаны неверно. Суд никак не отреагировал на эти заявления обвиняемых, не уяснил, были ли сфальсифицированы показания, кто их сфальсифицировал и не дал должной оценки показаниям, данным в ходе суда. Суд также не устранил противоречия в их показаниях. Объективность, беспристрастность и справедливость уголовного процесса являются важными принципами в отправлении судопроизводства. Суды должны рассматривать в судебных заседаниях уголовные дела и иные материалы, связанные с уголовным преследованием, только на основании фактов, беспристрастно и справедливо, в соответствии с правовыми процедурами, установленными в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Согласно статье 28.4. УПК АР суды должны:

  • обеспечивать участникам уголовного процесса необходимые условия для всестороннего, полного и объективного исследования всех связанных с уголовным преследованием обстоятельств;
  • учитывать обстоятельства как изобличающие, так и оправдывающие подозреваемого или обвиняемого, а также смягчающие или отягчающие ответственность;
  • рассматривать представленные подозреваемым или обвиняемым либо его защитником заявления и ходатайства о невиновности или небольшой виновности подозреваемого или обвиняемого, а также об оправдывающих его или смягчающих ответственность обстоятельствах;
  • проверять жалобы, принесенные в связи с нарушением закона в ходе уголовного процесса;
  • обеспечивать участникам уголовного процесса право на участие.

Статья 28.6 УПК АР не допускает самовольное изменение правил отправления правосудия для отдельных дел и лиц, а также по определенным условиям либо на какой-то период времени.

Учитывая вышеизложенное, можно прийти к выводу о том, что судопроизводство на данному уголовному делу не проводилось объективно, беспристрастно и справедливо. Об этом говорят многочисленные процессуальные нарушения и отсутствие обеспечения прав обвиняемых, регулируемых Конституцией Азербайджанской Республики, нормами национального материального и процессуального права, нормами международных договоров (Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах, Рекомендаций Комитета Министров Совета Европы, Европейских Пенитенциарных Правил).

Older Posts »

В отношении еще двух армянских военнопленных нарушены нормы права

В ОТНОШЕНИИ ЕЩЕ ДВУХ АРМЯНСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ НАРУШЕНЫ НОРМЫ ПРАВА

Давид Давтян и Геворг Суджян

Анализ правонарушений на судебном процессе двух армянских военнопленных

Бакинский Суд по тяжким преступлениям

Дело № 1(101)-1390/2021

28 июля 2021 года  

Председательствующий: Али Мамедов 

Судьи: Тельман Гусейнов, Сиявуш Гаджиев

Обвиняемые: Давид Давтян, Геворг Суджян

 Защитники: Эльнур Салманов, Ханлар Гафаров

Государственный обвинитель: прокурор Отдела по поддержке государственного обвинения в судах по тяжким преступлениям Управления по поддержке государственного обвинения Генеральной Прокуратуры Азербайджанской Республики Джовдат Мехралиев

В сентябре 2020 года между Азербайджаном и Арменией в зоне Карабаха и его окрестностей развязались ожесточенные боевые действия. В результате 44-дневной войны азербайджанскими военнослужащими были освобождены несколько городов и множество сел Карабаха и территории, прилегающие к нему.  Десятки военнослужащих Армении в ходе боевых действий попали в плен и были осуждены и приговорены к различным срокам заключения.

Родившемуся в 1989 году в Республике Армения, гражданину Республики Армения, ныне содержащемуся в Следственном Изоляторе  Службы Государственной Безопасности Азербайджанской Республики, военнослужащему Геворгу Суджяну были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.2.1 (Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов (кроме гладкоствольного охотничьего оружия и боеприпасов к нему), взрывчатых веществ или взрывных устройств, совершенные группой лиц по предварительному сговору), 276 (Шпионаж), 279.1 (Создание не предусмотренных законодательством Азербайджанской Республики вооруженных формирований или групп) и 318.2 (Пересечение охраняемой государственной границы Азербайджанской Республики, совершенные или группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо с применением насилия или с угрозой его применения)  Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики (УК АР).

18 марта 2021 года Сабаильский районный суд города Баку вынес постановление о применении к обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 4 месяца.

Родившемуся в 1993 году гражданину Республики Армения, ныне содержащемуся в Следственном Изоляторе Службы Государственной Безопасности Азербайджанской Республики, военнослужащему Давиду Давтяну были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.2.1., 276, 279.1. и 318.2. УК АР.

18 марта 2021 года Сабаильский районный суд города Баку вынес постановление о применении к обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 4 месяца.

По версии следствия, обвиняемые Геворг Суджян и Давид Давтян в составе преступной группы по предварительному сговору с целью нанесения вреда безопасности Азербайджанской Республики собирали сведения, составляющие государственную тайну Азербайджана, передавали их правоохранительным органам Республики Армения, тем самым совершая шпионаж. Кроме того, обвиняемые незаконно приобрели, носили и хранили огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, а также незаконно перешли государственную границу Азербайджанской Республики.

В ходе суда обвиняемый Геворг Суджян частично признал себя виновным, а именно в совершении преступления, предусмотренного статьей 318.2. УК АР.

Геворг Суджян рассказал, что был учредителем организации «Благотворительность» и занимался раздачей одежды для беженцев из Карабаха и воевавших там солдат. Некоторые люди находились в Ханкенди, куда он также передавал благотворительную помощь. Те люди, которые оказывали помощь, заставили его объявить об этом на своей странице в Facebook. Он привозил помощь в город Горис, которая раздавалась солдатам. Для того, чтобы показать оказывающим помощь людям то, что он действительно передает ее солдатам, Г. Суджян делал фотографии вместе с солдатами и посылал их этим людям. После Гориса он приехал в Шушу, чтобы помолиться в одной из церквей, где дал интервью корреспондентам СМИ. Затем, прибыв в Ханкенди, он снял видео о положении людей там, которое опубликовал на своей странице в Facebook. Г.Суджян находился в Ханкенди за две недели до окончания войны. В Ханкенди он обратился к двум семьям для того, чтобы перевести их в Армению. По дороге из Ханкенди его машину остановили российские военные, у которых он спросил, можно ли проехать дальше. На этот вопрос военные ответили утвердительно. Проехав примерно 2 км в сторону Лачинского коридора, он увидел азербайджанский флаг. Подошедшие к нему азербайджанские военные арестовали его. Обвиняемый Г. Суджян просил суд вынести в отношении него оправдательный приговор по статьям 228.2.1., 276 и 279.1. УК АР, а по статье 318.2.  УК АР назначить легкое наказание.

В ходе суда обвиняемый Давид Давтян частично признал себя виновным, а именно в совершении преступления, предусмотренного статьей 318.2. УК АР, и показал, что познакомился с Геворгом Суджяном в 2020 году. Узнав о благотворительной организации Г. Суджяна, он захотел оказать помощь. Когда началась война, он позвонил Геворгу Суджяну и предложил привести одежду и продукты. После этого он постоянно привозил гуманитарную помощь в Ханкенди. Д.Давтян показал, что они не участвовали в военных операциях, а занимались только благотворительной деятельностью. 10 ноября 2020 года Г.Суджян ему позвонил и сказал, что нужна помощь в Ханкенди. 11 ноября 2020 года, они проехали город Горис в Армении и поехали дальше по Лачинскому коридору, где их встретили российские военные. Они спросили у военных, могут ли они ехать дальше и получили от военных утвердительный ответ . Проехав около километра к Лачинскому коридору, они увидели азербайджанский флаг. Подошедшие к ним азербайджанские военные арестовали их. Д. Давтян показал, что не совершал каких-либо преступлений против Азербайджанской Республики и занимался только благотворительностью. Обвиняемый также просил суд вынести в отношении его оправдательный приговор по статьям 228.2.1., 276 и 279.1. УК АР, а по статье 318.2. УК АР назначить легкое наказание.

В ходе предварительного следствия обвиняемые Геворг Суджян и Давид Давтян дали изобличающие их показания и показали, что действительно участвовали в военных действиях против азербайджанских военных, вооружались автоматами марки Калашников, по требованию сотрудников национальной службы безопасности Армении передавали им информацию о численности, расположении азербайджанских военных, наличии у них тяжелой боевой техники. Они также показали, что, войдя в город Шуша, они знали о подконтрольности данной территории азербайджанским военным. Именно там их остановили солдаты Вооруженных Сил Азербайджана, которые спросили, чем они тут занимаются. Растерявшись, обвиняемые не смогли ответить на вопросы. Они были задержаны из-за своего сомнительного поведения и незаконного вторжения на территорию Азербайджана.

Следует отметить, что показания, данные обвиняемыми в ходе предварительного следствия, отличались от показаний в суде. Суд расценил их показания в суде, как неправдивые и носящие характер самозащиты.

В ходе суда были допрошены в качестве свидетелей военнослужащие Вооруженных Сил Азербайджана Видади Оруджалиев и Вугар Абдуллаев, которые показали, что 11 ноября 2020 года, находясь на службе в Вооруженных Силах Азербайджана, в Шуше увидели двух мужчин и подошли, чтобы спросить, кто они такие. Солдаты увидели, что они пытаются скрыться. Тогда азербайджанские солдаты подошли и попросили показать паспорта. Это были граждане Армении Геворг Суджян и Давид Давтян. Военные спросили у них, почему они тут. Те не смогли дать внятного ответа. Сомнительное поведение граждан Армении и их незаконное пересечение границы Азербайджана стало причиной задержания. Далее они были переданы для дальнейшего расследования в соответствующие органы.

Из результатов судебно-медицинских экспертиз от 16 мая 2021 года видно, что на теле Геворга Суджяна и Давида Давтяна каких-либо повреждений не обнаружено.

Из письма Службы Государственной Безопасности Азербайджана от 17 марта 2021 года видно, что граждане Республики Армения Геворг Суджян и Давид Давтян участвовали в военных операциях в Нагорном Карабахе против Вооруженных Сил Азербайджана, и 11 ноября 2020 года были задержаны на территории, подконтрольной Вооруженным Силам Азербайджанской Республики.

Из протокола осмотра социальных сетей от 17 марта 2021 года видно, что Геворг Суджян и Давид Давтян распространяли на профиле Геворга Суджяна свои фотографии в военной форме с автоматами в руках и на фоне ракет «Смерч».

Суд пришел к выводу о том, что обвиняемые действительно совершили инкриминируемые им преступления по всем предъявленным статьям. В качестве правдивых показаний суд принял показания обвиняемых, данных ими на следствии. Суд также указал, что в паспортах обвиняемых нет штампа, свидетельствующего о законном переходе границы Азербайджана.

28 июля 2021 года Бакинский Суд по тяжким преступлениям вынес в отношении Геворга Суджяна и Давида Давтяна приговор:

  • Геворг Суджян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.2.1, 276, 279.1 и 318.2 УК АР, и приговорен к 15 годам лишения свободы с отбыванием срока наказания первых 5 лет в Гобустанской закрытой тюрьме, остальных 10 лет в колонии строгого режима;
  • Давид Давтян был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 228.2.1, 276, 279.1 и 318.2 УК АР, и приговорен к 15 годам лишения свободы с отбыванием срока наказания первых 5 лет в Гобустанской закрытой тюрьме, остальных 10 лет в колонии строгого режима.

В приговоре также указано, что оба обвиняемых должны быть принудительно высланы за пределы Азербайджана после отбывания ими основной части наказания.

 

Комментарий юриста-эксперта:

Судебный приговор является незаконным и необоснованным. Наиболее странным является обвинение в шпионаже (статья 276 УК АР). Согласно этой статье, шпионаж – это передача, а равно похищение, собирание или хранение в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, а также передача, похищение с целью передачи или собирание по заданию органов спецслужб иностранных государств иных сведений для использования их в ущерб внешней безопасности Азербайджанской Республики, если эти деяния совершены иностранным гражданином или лицом без гражданства.

В приговоре говорится о том, что обвиняемые собирали сведения о численности и расположении азербайджанской армии, наличии тяжелой боевой техники. Однако в приговоре не указано, откуда эта информация поступала к обвиняемым, по каким каналам она передавалась сотрудникам спецслужб Армении и составляет ли она государственную тайну.

В уголовном деле нет никаких подтверждений специалистов, являются ли данные сведения государственной тайной. Также не ясно, откуда обвиняемые получали секретную информацию. Согласно показаниям, данным обвиняемыми на следствии, а также показаниям свидетелей, азербайджанские военные обнаружили их в Шуше и сразу же задержали. На протяжении какого времени происходила передача секретной информации, тоже неясно. Для подобного столь тяжкого обвинения государственное обвинение не располагало достаточными доказательствами. Однако суд ограничился теми доказательствами, которые представили органы следствия, и вынес обвинительный приговор по статье 276 УК АР.

Соответствовало ли задержание обвиняемых закону?

В статье 147.2. Уголовно-Процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР) указано, в каких случаях применяется задержание:

  • при возникновении подозрения в совершении лицом преступления;
  • при наличии соответствующего постановления органа уголовного преследования о лице, предусмотренном статьей 147.1.2. настоящего Кодекса;
  • при наличии постановления суда о задержании осужденного до решения вопроса о принудительной отправке его в место исполнения приговора или иного итогового судебного решения либо о замене назначенного наказания другим видом наказания, а также об отмене условного осуждения или условно-досрочного освобождения от наказания.

Кроме того, на месте задержания составляется протокол задержания, который подписывается составившим его должностным лицом, задержанным и адвокатом, приглашенным в качестве защитника и участвовавшим при представлении задержанному протокола задержания для подписи.

В соответствии со статьей 153.1. УПК АР, при задержании любого лица орган уголовного преследования обязан обеспечить его права, предусмотренные настоящим Кодексом, а такжеЗаконом Азербайджанской Республики «Об обеспечении прав и свобод лиц, содержащихся в местах заключения» для подозреваемого или обвиняемого, в зависимости от его правового статуса.

В статье 153.2. УПК АР перечислены обязанности сотрудников органа, осуществляющего уголовный процесс, и мест временного содержания под стражей по обеспечению прав задержанного:

  • немедленно по задержании сообщить лицу основания задержания, разъяснить ему его права на не дачу показаний против себя и своих близких родственников и на использование помощи защитника;
  • безотлагательно доставить задержанного в места временного содержания под стражей органов полиции или других органов дознания, зарегистрировать, запротоколировать факт задержания и ознакомить задержанного с протоколом задержания;
  • немедленно по регистрации каждого факта задержания в местах временного содержания под стражей сообщить об этом руководителю соответствующего органа дознания и прокурору, осуществляющему процессуальное руководство предварительным расследованием (такое сообщение передается в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания);
  • немедленно по задержании обеспечить право лица на сообщение о задержании (члены семьи престарелых, несовершеннолетних и лиц, не способных сделать это в силу своего психического состояния, уведомляются администрацией места временного содержания под стражей по ее инициативе);
  • с момента задержания создать лицу возможность иметь свидания наедине и конфиденциальные контакты с его адвокатом и законным представителем в достойной обстановке и под надзором;
  • при отсутствии у задержанного собственного адвоката предоставить ему список адвокатов, действующих в адвокатских структурах, расположенных на территории по месту временного содержания под стражей, создать ему возможность поддерживать контакты и иметь свидания с выбранным адвокатом;
  • если материальное положение задержанного не позволяет ему нанять адвоката за собственный счет, создать ему возможность за счет государства встретиться с дежурным адвокатом, входящим в адвокатскую структуру, расположенную на территории по месту временного содержания под стражей;
  • при отказе задержанного от адвоката получить его письменное заявление об этом (в случае уклонения от написания заявления адвокат или представитель места временного содержания под стражей составляет соответствующий протокол по поводу этого факта);
  • обеспечить лицу, не владеющему языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, право на бесплатное использование услуг переводчика;
  • в обращении с задержанным не унижать его, уделять особое внимание женщинам, несовершеннолетним, престарелым, больным и инвалидам;
  • избрать в отношении задержанного меру пресечения в виде ареста, с целью соблюдения сроков, предусмотренных статьями 148, 150 –152 настоящего Кодекса, заранее доставить задержанного в суд для решения вопросов о принудительной отправке его в место исполнения приговора или иного итогового судебного решения либо о замене назначенного наказания другим видом наказания, а также об отмене условного осуждения или условно-досрочного освобождения от наказания;
  • немедленно освободить задержанное лицо в случаях, предусмотренных статьей 153.3настоящего Кодекса.

Как видно, эти полномочия не были исполнены органом, осуществляющим уголовный процесс.

В данном случае, как и в других судебных процессах без исключения, показания обвиняемых, данные в ходе судебного процесса, не были приняты судом в качестве правдивых и верных. Суд истолковал их, как носящие характер защиты. Однако показания на следствии были оценены судом как неопровержимые. Противоречия в показаниях не были устранены. Суд даже не проявил в этом никакой инициативы.

В данном деле, как и в других, вопрос достаточности доказательств играет большое значение. В доказательственную базу дела входят: показания обвиняемых на следствии и суде, показание двух свидетелей, результаты судебно-медицинской и судебно-психологической экспертиз, различные справки и письма Службы Государственной Безопасности Азербайджана, протоколы осмотра, задержания, а также судебные постановления об избрании меры пресечения.

Как указывалось выше, суд оценил показания обвиняемых на следствии верными и правдивыми, но никак не обосновал свой вывод. Таким образом, есть объективные сомнения в правдивости других доказательств по делу. В данном случае письменные доказательства предоставлены правоохранительными органами, а экспертизы проведены единственным в стране органом, осуществляющим судебные экспертизы – Центром судебно-медицинских экспертиз и патологической анатомии. В стране нет альтернативных органов для проведения судебных экспертиз. Заключения Центра практически в большинстве случаев принимаются судами, как неопровержимые. Хотя в статье 127.3. УПК АР говорится, что заключение эксперта не является обязательным для дознавателя, следователя, прокурора или суда, оно, как и любое другое доказательство, должно быть проверено и оценено органом, осуществляющим уголовный процесс, в связи со всеми обстоятельствами дела.

Согласно статье 124.1. Уголовно-Процессуального Кодекса Азербайджанской Республики (УПК АР), доказательствами по уголовному преследованию признаются заслуживающие доверия улики (сведения, документы, вещи), полученные судом или сторонами уголовного процесса.

В статье 125.1. УПК АР указано: «Сведения, документы и другие вещи могут быть приняты в виде доказательств при отсутствии сомнений в их действительности, источнике образования и обстоятельствах получения». Суд не выяснил причины противоречивости показаний, поэтому у стороннего наблюдателя закономерно возникают объективные сомнения в их законном получении.

Кроме того, обвиняемые на следствии дали изобличающие себя показания. Было ли им разъяснено право на молчание, которое по сути закреплено в статье 66 Конституции Азербайджана, неясно. В статье указано: «Никто не может быть принужден к даче показаний против себя самого, своего супруга, детей, родителей, брата, сестры».

Право на молчание зафиксировано также в статье 6 (1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод. Хотя это право прямо и не указано в самой статье, однако практика Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) закрепила его в своих прецедентах, которые являются неотъемлемой частью права на справедливое судебное разбирательство.

В решении Европейского Суда по правам человека по делу Джон Мюррей против Соединенного Королевства от 8 февраля 1996 года написано: «Хотя об этом специально не упоминается в статье 6 Конвенции, нет сомнения в том, что право на молчание во время допроса полиции и привилегия не свидетельствовать против самого себя признаются международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливого судопроизводства в соответствии со статьей 6 (…). Защищая обвиняемого от несправедливого принуждения со стороны органов власти, эти привилегии помогают избежать ошибок в отправлении правосудия и гарантируют соблюдение целей статьи 6 Конвенции».

https://hudoc.echr.coe.int/eng#{«fulltext»:[«\»CASE%20OF%20JOHN%20MURRAY%20v.%20THE%20UNITED%20KINGDOM\»»],»documentcollectionid2″:[«GRANDCHAMBER»,»CHAMBER»],»itemid»:[«001-57980»]}

В деле существуют письменные доказательства (справки, письма), предоставленные Службой Государственной Безопасности Азербайджана. Согласно статье 137-1.1 УПК АР, сведения, документы и другие предметы, добытые в ходе разведывательной и контрразведывательной деятельности, могут быть приняты в виде доказательств по уголовному преследованию, если добыты в соответствии с Законом Азербайджанской Республики «Об оперативно-розыскной деятельности», представлены и проверены в соответствии с требованиями настоящего Кодекса. Нам неизвестно, были эти доказательства добыты в соответствии с законом. Суд не отнесся к ним критически и принял за верные.

В соответствии со статьей 138.2. УПК АР, обязанность доказывания оснований привлечения обвиняемого к уголовной ответственности и его виновности лежит на обвинителе. Обвинитель не смог доказать вину обвиняемых, так как не представил суду неопровержимые доказательства.

Предвзятость суда очевидна. Хотя в статье 33.4 УПК АР написано, что недопустимо предвзятое отношение судей к доказательствам и иным материалам, придание одним из них большего или меньшего по сравнению с другими значения до исследования в пределах существующей правовой процедуры.

В статье 3 Закона Азербайджанской Республики «О судах и судьях» указаны задачи суда. Так, деятельность судов Азербайджанской Республики направлена исключительно на осуществление правосудия. Суды при осуществлении правосудия защищают закрепленные Конституцией Азербайджанской Республики права и свободы человека и гражданина, права и законные интересы всех предприятий, учреждений и организаций, независимо от форм собственности, политических партий, общественных объединений, других юридических лиц от любых посягательств и нарушений законов, осуществляют другие задачи, предусмотренные Конституцией Азербайджанской Республики и настоящим Законом. Возложение на суды других обязанностей недопустимо.

Согласно статье 8 Закона «О судах и судьях»: «Правосудие осуществляется при обеспечении независимости судей, с соблюдением юридического равноправия сторон, на основе фактов, беспристрастного и справедливого рассмотрения дел и в соответствии с законом».

В ходе данного судебного процесса, как и в других судебных процессах над армянскими военнопленными, был нарушен принцип гласности. Хотя в приговоре и написано о рассмотрении дела в открытом судебном заседании, фактически судебный процесс проходил за закрытыми дверями, без присутствия независимых журналистов, правозащитников, представителей общественности. В свете 44-дневной войны между Азербайджаном и Арменией этот процесс, как все остальные процессы над армянскими военнопленными, представлял большой интерес для общественности. Гласность судебного заседания стала бы подтверждением того, что уголовное дело рассматривается согласно букве закона. Однако закрытость судебного процесса дала основания полагать о несправедливом судебном разбирательстве.

Нарушение норм материального и процессуального права, Конституции Азербайджана, норм Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, прецедентов Европейского Суда по правам человека стало нарушением права обвиняемых на справедливое судебное разбирательство.

Older Posts »