Рубрика: Torture

РЕПРЕССИИ В ЯНВАРЕ 2019

РЕПРЕССИИ В ЯНВАРЕ В 2019

7 января

Аббас Гусейнов и Тале Багирзаде

По сообщению радио Azadliq и агентства Turan, осужденный в 2017 г. к 20 годам заключения известный богослов Тале Багирзаде в телефонном разговоре с родственниками 7 января рассказал о давлении на него со стороны начальника Гобустанской тюрьмы Автандила Агаева. Верующему создают проблемы с молитвами, периодически ограничивают телефонные разговоры с близкими, прослушивают встречи с адвокатом. Но самое главное, его периодически подвергают избиениям, почему родственники после этого разговора на его теле увидели раны.

13 января

По сообщению газеты Azadliq, 13 января 2019 г., осужденный на 20 лет заключение известный богослов Тале Багирзаде сообщил своей супруге о пытках верующих в Гобустанской тюрьме. В частности, что на днях сотрудники тюрьмы ворвались в камеру, где находился осужденный вместе с ним также на 20 лет верующих Аббас Хусейнов и подвергли его зверским побоям. Затем его увели куда-то и в настоящее время его местонахождения неизвестно. На следующий день мать Аббаса Хусейнова, сообщила, что сына после зверских побоев отвезли из Гобустанской тюрьмы в следственный изолятор № 1 в пос. Кюрдаханы. Его адвокат Фариз Намазлы не сумел встретиться с подзащитным и получить информацию. Но предположил, что скорее всего против осужденного Аббаса Хусейнов хотят открыть новое уголовное дело.

15 января

Стали известны первые подробности о положении активистов «Мусульманского единства»: со ссылкой на родственников, агентство Turan и Meydan TV сообщили о зверских пытках верующих Тале Багирзаде, Аббаса Хусейнова и Джаббара Джаббарова. В результате, не выдержав пыток, Багирзаде нанес себе телесные повреждения. Джаббаров неоднократно был избит, а Аббас Хусейнова помимо избиений также вывели во двор и распяли на столбе, как в средневековье. Через несколько часов его сняли и увели в камеру. Мать Аббаса Рахима Хусейнова обратилась в Красный крест с просьбой навестить сына. Также стало известно, что против Аббаса Хусейнова и ряда осужденных по «Нардаранскому делу» действительно было открыто новое уголовное дело.

22 января

Начиная с 22 января, давление и репрессии в отношении Тале Багирзаде усилились. Как сообщила газета Azadliq, богослову запретили прогулки на свежем воздухе, а также не разрешают купаться. В его камеру руководство тюрьмы посадили душевнобольного заключенного, который ранее пытался сжечь в постели своего сокамерника. И теперь он агрессивно настроен по отношению к богослову. Также руководство тюрьмы провоцирует других заключенных на конфликты с ним, после чего наказывает пострадавшего богослова и отправляют его в карцер. При этом все его жалобы отклоняются. В телефонном разговоре с близкими богослов заявил, что если эта кампания репрессий против него не прекратятся, то в знак протеста он будет вынужден начать голодовку.

27 января

Движение «Мусульманское единство» (ДМЕ) распространило 27 января заявление о том, что Тале Багирзаде, Аббас Хусейнов и Джаббар Джаббаров в последнее время столкнулись «с невиданным доселе давлением». В последнее время они регулярно подвергаются словесным и физическим оскорблениям, лишаются «элементарных прав», а при попытке протестовать «подвергаются пыткам» и помещаются в карцер, говорится в заявлении. Если давление на лидера и членов правления ДМЕ не прекратится, то они в тюрьмах начнут бессрочную голодовку, уточнило «Мусульманское единство». Это заявление ДМЕ было дополнено заявлениями родственников верующих. Лейла Исмайылзаде – супруга богослова Тале Багирзаде, в тот же день рассказала корреспонденту агентству Кавказский узел: «Из-за психологического давления в начале января он причинил себе телесное повреждение. На днях мы с ним говорили по телефону, эта рана уже заживает, но провокации постоянно продолжаются».

Мать Аббаса Хусейнова сообщила далее корреспонденту Кавказского узла, что в последний раз говорила с сыном 12 января, когда тот был еще в Гобустанской тюрьме. Спустя несколько дней «его жестоко избили и в окровавленном состоянии отвезли в Кюрдаханы (бакинский СИЗО-1). После того, как Аббаса перевели в СИЗО, нам встреч не дают с ним. Ему звонить тоже не дают. К нему не пустили и адвоката».

28 января

Арестованный по делу о покушении на главу г. Гянджа Эльмара Валиева 35-летний Юнис Сафаров подвергается зверским пыткам – его не только избивают, но также регулярно через его тело пропускают электрический ток. Об этом со ссылкой на родственников Ю.Сафарована своей странице в Facebook учредитель Meydan TV Эмин Милли. По словам сестры арестованного – Лалы Сафаровой, ее брата пытают, чтобы выбить «нужных показаний». В частности, что он действовал в составе вооруженной группы и это нападение заранее было спланировано именно группой. Родные Юниса Сафарова обеспокоены за его судьбу.

29 января

Как сообщила газета Azadliq, стало известно о новых пытках в отношении осужденного верующего Аббаса Хусейнова. Его мать смогла, наконец, встретиться с осужденным сыном и она увидели на его теле многочисленные раны, которых ранее не было. Особое внимание она обратила на две новые большие шишки в затылке. На руке и на теле были кровавые раны, он с трудом дышал: «его так часто душили и сдавливали ему шею, что он уже несколько дней с трудом пьет воду», -сказала корреспонденту мать Аббаса Хусейнова. И дальше добавила, что так часто и сильно били по ногам, что они сильно опухли. При этом в ходе зверских избиений следователи постоянно его оскорбляли и называли его иранским шпионом.

31 января

31 января в СМИ было распространено обращение лидера Движения «Мусульманское единство» Тале Багирзаде. В нем он обратился к правозащитникам и международным организациям с призывом обратить внимание на ситуацию в Гобустанской тюрьме: «В Гобустанской тюрьме происходит человеческая трагедия. Не оставайтесь равнодушными». Как сообщает Meydan TV, Тале Багирзаде указал, что арестованный с ним верующий Джаббар Джаббаров в последние дни подвергся пыткам, будучи тяжело больным: «И человека в таком состоянии жестоко избили, а затем бросили в карцер. Его избил лично начальник тюрьмы Автандил Агаев». Зверские избиения Джаббарова были такие, что даже после 15 дней в карцере раны Джаббарова еще не зажили. Далее он рассказал о давление на себя, а также пытках в отношении Аббаса Гусейнова и призвал остановить эту кампанию репрессий против верующих.

Older Posts »

РЕПРЕССИИ В ФЕВРАЛЕ 2019

РЕПРЕССИИ В ФЕВРАЛЕ 2019

4 февраля

Пенитенциарная служба Азербайджана

Как сообщила корреспонденту Кавказский узел Рахима Хусейнова – мать осужденного активиста Движения «Мусульманское единство» (ДМЕ) Аббаса Хусейнова, ее сын позвонил и сказал, что в знак протеста против пыток и давления с 3 февраля он начал голодовку, а глава ДМЕ Тале Багирзаде голодает с 31 января. Далее она указала, что «как только Аббас сказал о голодовке, надзиратели вырвали у него трубку и разговор прервался». Супруга Тале Багирзаде Лейла Исмайылзаде подтвердила факт голодовки и заявила, что в связи с этим 4 февраля она обратилась в Бакинский офис Международного комитета Красного Креста.

В отделе общественных связей Пенитенциарной службы воздержались от комментариев.

7 Февраля

Пресс-служба Исламской партии распространила заявление о продолжающемся преследовании и пыток в отношении лидера ДМЕ Тале Багирзаде и активиста этой организации Аббаса Хусейнова. Указано, что ни одно из обращений или жалоб со стороны осужденных двух верующих не рассматривается. Более того, в наказание за голодовку Т. Багирзаде лишили возможности говорить по телефону, права на купание в бане. В ответ Т. Багирзаде и А. Хусейнов заявили, что в случае, если пытки и репрессии против них не прекратятся, то они объявят о бессрочной голодовке.

ИПА заявила протест против политики репрессий в отношении верующих и потребовала от руководства Пенитенциарной службы прекратить эту политику. 

11 Февраля

По сообщению газеты Azadliq, уже 11-й день длится голодовка Т. Багирзаде и 8 день – А. Хусейнова. При этом родственникам не позволяют встречаться или звонить, а также не дают никакой информации о состоянии голодающих. Создаются препоны и адвокатам голодающих верующих. Адвокат Т. Багирзаде Бахруз Байрамов сообщил, что 8 февраля он обратился к руководству Гобустанской тюрьмы с просьбой о своей встречи со своим подзащитным. Но получил ответ, что якобы Т. Багирзаде не желает с ним встречаться, не объясним о причинах столь странной реакции.

В свою очередь руководство Пенитенциарной службы опровергло распространившиеся сообщения о пытках и давления в местах заключения, а также факт голодовки со стороны Тале Багирзаде и Аббаса Хусейнова.

14 Февраля

По сообщению газеты Azadliq, в очередной раз руководство Пенитенциарной службы опровергло факт голодовки со стороны верующих в Гобустанской тюрьме. Более того, глава пресс-службы Пенитенциарной службы Мехман Садыгов указал, что «голодовку так не проводят. Сначала надо написать заявление на имя начальника тюрьмы, после чего изучаются причины возникшей проблемы. И только после этого он может объявить голодовку и его держат в одиночной камере и под контролем врача»

И в очередной раз супруга Тале Багирзаде публично заявила, что лидер ДМЕ уже 14-й день голодает и далее Лейла Исмайылзаде рассказала, что 12 февраля она смогла добиться встречи с руководителем Гобустанской тюрьмы Автандилом Агаевым и тот снова заверил, что Тале Багирзаде не голодает, а от звонков близким якобы сам отказался. «Но я сказала, что ни я, ни мои близкие уже 15-ый день не имеем информации о нем. И я добилась, что мужа привели ко мне в кабинет начальника тюрьмы. И в присутствие начальника тюрьмы Тале Багирзаде открыто заявил, что это – ложь, что ему не дают звонить. И дальше он заявил начальнику тюрьмы: «Если мои руки от наручников кровоточат и почти дошли до гангрены и это не ваших рук дело, то чьих тогда?». Затем он в присутствие супруги и А. Агаева указал, что начал голодовку в знак протеста против пыток и преследований в отношении верующих узников. Супруга еще раз переспросила: «Ты действительно начал голодовку?», на что Тале Багирзаде подтвердил, что голодает уже 12-й день. Вся встреча в комнате начальника Гобустанской тюрьмы длилась примерно 15 минут.

15 Февраля

В ответ за появление в СМИ Азербайджана информации Лейлы Исмайылзаде о голодовке ее супруги Тале Багирзаде, Пенитенциарная служба распространила заявление, в котором вновь опровергла факт голодовки. Было указано, что 12 февраля 2019 г. начальник Гобустанской тюрьмы Автандил Агаев принял отца и супругу Багирзаде – Камиля Багирова и Лейлу Исмайылзаде и разъяснил им, что в отношении Багирзаде никто не совершает насильственных и иных противоправных действий, ему созданы все условия для встреч с родственниками и адвокатом, но тот сам отказался от всего этого. И далее в заявление указано: «Были организована встреча родственников с Багирзаде в служебной комнате. Но Багирзаде, войдя в комнату, выразил свое несогласие приходом родственников и в грубой форме потребовал, что отец и супруга ушли. Когда же начальник тюрьмы спросил о причинах отказа от встреч с адвокатом и родственниками и от телефонных разговоров с ними, то Багирзаде заявил, что хочет, чтобы о нем говорили везде, он хочет оставаться в повестке дня и это для него шанс. Затем он сказал своим родственникам: «Идите и всем говорите, что я провожу голодовку». И в завершении Пенитенциарная служба еще раз указала, что Тале Багирзаде никогда не подавал заявления о противоправных действиях в отношении него, а также о своей голодовке.

16 Февраля

Сопредседатели Комитета защиты прав верующих Ровшан Ахмедли и Эльданиз Гулиев посетили Гобустанскую тюрьму. Им была предоставлена возможность встретиться с лидером ДМЕ Тале Багирзаде, активистом этой организации Джаббаром Джаббаровым и главой Исламской партии Азербайджана Мовсумом Самадовым. По сообщению агентства Turan, с каждым заключенным состоялась отдельная встреча в комнате для свиданий с участием адвокатов.

Тале Багирзаде учел просьбу сопредседателей Комитета, а также руководства Национального совета демократических сил и принял решение прекратить 16-дневную голодовку протеста против нарушения прав осужденных верующих.

Положительно был решен также вопрос и о снятии ограничений на телефонные разговоры осужденных верующих. Багирзаде и Джаббаров выразили желание, чтобы их содержали в одной камере, однако в этой просьбе было отказано.

Сопредседатели Комитета также запросили разрешения на встречу с осужденным активистом ДМЕ Аббасом Хусейновым, но им отказали, заявив, что Аббас Хусейнов находится в лечебной части Пенитенциарной службы.

22 Февраля

B Бакинском Апелляционном суде состоялось рассмотрение жалобы активиста ДМЕ Бахтияра Багирова. Хотя полицейские задержали его 6 февраля, но не давали родным и адвокату информацию о его пребывании у них в течение пяти дней. И лишь 11 февраля сочли нужным сообщить об этом фактически похищении, а заодно и составить протокол о задержании Б. Багирова, после чего в тот же день Наримановский районный суд Баку приговорил его к 15 суткам по статье 510.1 (мелкое хулиганство) Кодекса об административных проступках Азербайджанской Республики.

В ходе судебного процесса адвокат поднял вопрос о том, где находился его подзащитный эти пять дней. В своем выступлении Б. Багиров сказал, что все это время его содержали в Главной управлении по борьбе с организованной преступностью г. Баку. Причину ареста силовики сразу сказали – за его публикации в социальных сетях о пытках лидера ДМЕ Тале Багирзаде и других членов организации, в частности, Аббаса Хусейнова и Джаббара Джаббарова. Почему все эти «меня избивали 5-6 человек», – указал Б. Багиров. 

Но судья Хасан Ахмадов проигнорировал заявление о пытках и отклонил жалобу.

23 Февраля

 

В Гянджинском суде по тяжким преступлениям под председательством судьи Хагани Самадова начался судебный процесс в отношении шести арестованных в связи с гянджинскими событиями в июле 2018 г. – Эльвина Аллахвердиева, Эльвина Назарова, Рената Маммадова, Вугара Худиева, Эльмана Рустамова и Неймата Гейдарли. Всем обвиняемы предъявлено обвинение по статье 220.1 (массовые беспорядки) Уголовного Кодекса (УК) Азербайджана. Двоим обвиняемым (Эльману Рустамову и Неймату Гейдарли) было также предъявлено обвинение еще и по совершению преступлений, предусмотренных статьей 315.2 (применение насилия, опасного для жизни или здоровья в отношении представителя власти, выполняющего свои служебные обязанности) УК Азербайджана. 

Все обвиняемые не имели финансовых возможностей, чтобы нанять адвокатов и потому им выделили государственных адвокатов. А последние предпочитают на процессах молчать или соглашаться с судьей и прокурором. Более того, адвокаты не подали жалобу или протест на то, что у всех обвиняемых руки были закованы в наручники даже в ходе судебного заседания в зале! Когда присутствующий в суде журналист спросил об этом у одного из адвокатов, тот ответил как обвинитель: «Если снять с них наручники, то они что-то сделают и кто тогда будет нести ответственность за это?».

В этот день заслушали выступление обвиняемого Эльвина Назарова, который рассказал, что он, житель г. Мингечевира, отвез 11 июля 2018 г. в Кяпазское отделение полиции г. Гянджа еду для своего арестованного друга. Но там его самого неожиданно задержали, отняли у него телефон и не позволили сообщить близким о произошедшем. Там же в отделении полиции его стали зверски избивать. «Вначале на руки надели наручники, а на лицо повязку, чтобы не оказывал сопротивление и не видеть тех, кто меня избивает. Хотели и рот закрыть скотчем, но я сказал, что не могу дышать через нос, только через рот и потому могу задохнуться. Обещал не кричать, не подавать голоса, все вытерпеть, но только рот просил не закрывать», – сказал Назаров на суде.

Дальне он рассказал, как его долго били по ногам, затем стали бить дубинками по почкам и легким, да так, что он потерял сознание. «Когда терял сознание, то меня обливали водой и я приходил в себя, после чего они снова начинали избивать», – еще одно свидетельство в суде Назарова о пережитых пытках вначале в Кяпазском, затем в Низаминском отделении полиции г. Гянджа.

Периодически использовали и другие методы – его подбрасывали к потолку и он, связанный, падал на бетонный пол. Затем двое полицейских крепко держали его голову, а третий, не торопясь выдергивал методично из головы Назарова волосы.

Потом его стали сильно и очень больно бить по ушам, чтобы ушные перепонки лопнули. Били часто толстыми книгами по ушам. От этих побоев он не мог сидеть, ноги опухли и самостоятельно он долго не мог передвигаться.

После 9 дней зверских пыток, 20 июля 2018 г. суд принял решение о его аресте на 4 месяца и после этого его перевели в СИЗО № 1 в пос. Кюрдаханы.

Следующее заседание судебного процесса намечено провести 28 февраля.

Older Posts »

ПЫТКИ И РЕПРЕССИИ В МАРТЕ 2019

ПЫТКИ И РЕПРЕССИИ В МАРТЕ 2019

5 Марта

1 марта в Сабунчинском районном суде завершился очередной процесс по т.н. «Гянджинскому делу». Судья Гянджинского суда по тяжким преступлениям Хагани Самадов вынес приговор группе из 6 человек, осудив их на сроки от 6 до 8 лет. В беседе с корреспондентом агентства Veten ugrunda родственники осужденного на 7 лет жителя Мингечевира Эльвина Аллахвердиева рассказали, что 11 июня 2018 г. Эльвин отвез еду арестованным его друзьям Ренату Маммадову и Эльвину Назарову. Но его также арестовали в помещение Кяпазского отделения полиции г. Гянджа, а 25 июля перевезли в СИЗО № 1 в пос. Кюрдаханы под Баку.

До процесса родственники не могли видеться с арестованным, все контакты шли через адвоката. Когда же родственники увидели на суде наконец Эльвина Аллахвердиева, то они его вначале даже не узнали: «Эльвин нам сказал, что его зверски избивали в Гяндже. На него одновременно набрасывались 6-7 человек и избивали руками и ногами, из ушей шла кровь, лицо от побоев опухло. Все его зубы были выбиты, десна кровоточили, и он не мог есть. Мог только пить жидкую еду. Он живет с сильными болями». По словам родственников, Эльвина 9 дней избивали в Кяпазском отделении полиции день и ночь. Эти 9 дней нигде не были задокументированы: «Связав его руки и ноги его избивали дубинками до потери сознания. Били с утра и до ночи, прекращали только когда уставали бить. Ему с одной стороны сломали ребра и потому он месяцами мог лежать на одном боку».

15 Марта

 

Как сообщила корреспонденту газеты Azadliq Лейла Исмайылзаде, супруга лидера Движения «Мусульманское единство» (ДМЕ) Тале Багирзаде, персонал тюрьмы отслеживает все телефонные разговоры и оказывают давление на богослова. Как она указала, в телефонном разговоре с нею, лидер ДМЕ заявил, что от него требовали написать письмо с покаянием и прошением о помиловании, но он отказался это делать. После этого давление против него возросло». Лейла Исмайылзаде обратилась к руководству Пенитенциарной службы, чтобы супругу давали возможность читать прессу, дабы он не был в информационной блокаде. Но эта просьба была отвергнута.

 

19 Марта

Верующие Мухаммадали Ахундзаде и Рухулла Ахундзаде

По сообщению газеты Azadliq и радио «Голос Америки», осужденный в октябре 2011 г. к 11 годам и 6 месяцам лишения свободы один из лидеров Исламской партии Азербайджана Рухулла Ахундзаде, будучи восьмой год в исправительной колонии № 15, объявил голодовку в знак протеста против давления на него. Он тяжело болел, в 2013 г. ему сделали операцию на сердце в тюремной больнице. Но он нуждался в серьезном и постоянном лечении. Однако в последнее время ему не оказывали такой помощи. Более того, стали оказывать давление, требуя, чтобы он отказался от веры. От него потребовали сбрить бороду, потом стали угрожать сделать это насильно. А затем отправили в карцер. После всего этого, будучи в карцере, верующий объявил о голодовке.

Узнав об этом, его сын Мухаммадали Ахундзаде, осужденный в июне 2016 г. к 5 годам и 6 месяцам лишения свободы, также примкнул к акции отца и начал голодовку.

Руководил Отдела по связям с общественностью Пенитенциарной службы Мехман Садыгов заявил корреспонденту «Голоса Америки», что отец и сын Ахундзаде не обращались к просьбой о голодовке и потому он отверг этот факт.

25 Марта

В Гянджинском суде по тяжким преступлениям под председательством судьи Натига Алиева начался процесс еще по одному делу в связи с событиями в июле 2018 г. в Гяндже. На этот раз в отношении группы из 8 человек. В очередной раз, в нарушении законодательства, суд проходил не в городе Гяндже, в здании Сабунчинского районного суда города Баку.

Урфан Маммадов

На процессе вначале выступил один из обвиняемых – Урфан Маммадов. Против него было выдвинуто обвинение сразу по 21 статье Уголовного Кодекса Азербайджана. В том числе по статьям 120.2.1 (умышленное убийство, совершенное группой лиц), 120.2.11 (умышленное убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством, терроризмом; или бандитизмом), 214.2.6 (подготовка терроризма на почве религиозной вражды, религиозного радикализма или религиозного фанатизма), 220.1 (организация массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием, погромами), 228.3 (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, совершенные организованной группой), 278.2 (насильственный захват власти, совершение действий, направленных на насильственное изменение конституционного строя Азербайджанской Республики, в том числе его светского характера или на нарушение территориальной целостности, либо на насильственный захват власти, на почве религиозной вражды, религиозного радикализма или религиозного фанатизма), 279.1-1 (создание вооруженных формирований, участие в этих формированиях или группах на почве религиозной вражды, религиозного радикализма или религиозного фанатизма) и 281.2 (публичные призывы, направленные против государства, совершенные неоднократно или группой лиц).

Как потом родственники рассказали журналистам агентства Veten ugrunda, 23 июля 2018 г. Урфана Маммадова вызвали в Низаминское отделение полиции г. Гянджа, где арестовали стали пытать. Его зверски избивали, пропускали через него ток, в том числе несколько раз через половые органы. Когда он терял сознание, то его обливали водой, чтобы он пришел в себя. После чего снова начинали избивать. Потерявшего сознание Урафана Маммадова с закованными в наручники полицейские приволокли в кабинет начальника Низаминского отделения полиции г. Гянджа Адалята Садыгова. Последний сначала нещадно обругал Урфана Маммадова, затем самолично подверг пыткам и требовал подписать протокол допроса с нужными признаниями, пугая еще более зверскими пытками и унижениями».

Родственники также сказали журналистам, что следы пыток были видны и сейчас на суде  и Урфан Маммадов требовал проведения экспертизы, но суд отказался рассмотреть эти требования, как и другие ходатайства обвиняемого.

Кроме главы полицейского управления г. Гянджи Адалята Садыгова, в издевательствах и пытках в отношении обвиняемого «отличился» также и Орхан Бабаев – следователь Следственного управления по особо тяжким преступлениям Генеральной прокуратуры Азербайджана.

Рауф Байрамов

Затем слово было предоставлено жителю села Зиядлы Самухского района Рауфу Байрамову. Он был задержан 23 июля 2018 г. по обвинению в участии в гянджинских событиях. Как и в этом случае, сын арестованного потом после судебного процесса рассказал журналистам  агентства Veten ugrunda, что арестованных привезли в Низаминское отделение полиции г. Гянджа и подвергли зверским избиениям. От побоев «отец стал харкать кровью. Через все его тело регулярно пропускали ток, зажимали пальцы в слесарных тисках». Потом отца и сына перевели в Баку в Генеральную прокуратуру и там пытки над арестованными осуществлял следователь  Орхан Бабаев. И в результате Рауф Байрамов не выдержал и подписал все, что от него требовал следователь О. Бабаев.

Еще один сын Рауфа Байрамова, 22-летний Хусейн был арестован 1 сентября 2018 г. и подвергся не менее зверским пыткам. Как сказали родственники, следователь Орхан Бабаев сначала угрожал выбросить Хусейна из окна и убить, а потом перешел к избиениям дубинкой.

Отец и сын Байрамовы также предъявлены обвинения  по 21 статье Уголовного Кодекса Азербайджана.

Older Posts »

ПЫТКИ И РЕПРЕССИИ В АПРЕЛЕ 2019

ПЫТКИ И РЕПРЕССИИ В АПРЕЛЕ 2019

30 Апреля

Шахин Вердиев

По сообщению агентства Veten ugrunda, арестованный 30 июля 2018 г. по обвинению в участии в событиях в Гяндже в июле 2018 г. Шахин Вердиев с 8 лет страдает от серьезной неврологической болезни и потому постоянно находился под наблюдением врачей. Что однако не повлияло на сотрудников правоохранительных органов. Как стало известно в ходе проходящих в Сабунчинском районом суде г. Баку процессе по т.н. «Гянджинскому делу», а также со слов сестры арестованного Нигяр Вердиевой, по указанию следователя Следственного управления по тяжким преступлениям Генеральной прокуратуры Орхана Бабаева, вначале Шахина Вердиева подвергли зверским пыткам в Низаминском районном отделении полиции г. Гянджа. Накинув на голову мешок и связав ему руки за спиной, через тело Ш. Вердиева стали пропускать ток. Когда же он терял сознание, тогда вызывали врачей и те приводили его в чувство. После чего полицейские вновь продолжали пытки над арестованным, постоянно также избивали дубинками и ногами.

В результате, уже после начала судебного процесса состояние Ш. Вердиева резко ухудшилось. 21 апреля в Следственном изоляторе № 1 в Баку Ш. Вердиеву стало плохо, но врачи не сразу поспешили на помощь, лишь когда ситуация стала угрожающей и врачи зафиксировали у него инфаркт.  23 апреля Ш. Вердиева перевели в Лечебную часть  Пенитенциарной службы. Но и там, даже неделю спустя врачи не спешили оказывать серьезную помощь перенесшему инфаркт Ш. Вердиеву.

Older Posts »

ПЫТКИ В МАЕ 2019

ПЫТКИ В МАЕ 2019

2 Мая 

Шахин Вердиев

2 мая в Сабунчинском районном суде г. Баку на процессе по делу очередной группы обвиняемых по событиям в июле 2018 г. в г. Гяндже произошел инцидент. Как сообщил агентству Turan правозащитник Огтай Гюльалыев, в суд из Лечебной части Пенитенциарной службы доставили перенесшего несколько дней назад инфаркт обвиняемого Шахина Bердиева. Это вызвало возмущение других подсудимых и их родственников. Они потребовали от судьи Дадаша Иманова приостановить процесс, что однако было проигнорировано. «Мы сами видели, в каком плохом состоянии Шахин — у него перекошено лицо, он очень бледен и без движения», — сказал правозащитник.

Один из обвиняемых — Асиф Джавадов от перенесенного стресса упал в обморок, после чего процесс был остановлен и вызвана «скорая помощь». Еще один обвиняемый закричал, что в знак протеста против этой несправедливости он покончит жизнь самоубийством.

4 Мая

Правозащитник Огтай Гюлалыев от имени 98 семей арестованных по гянджинским событиям в июле 2018 распространил обращение к президенту Азербайджана. В обращении родственники сообщают об ужасающих пытках, которым подвергли их близких после ареста в полиции. Послание также адресовано первому вице-президенту Мехрибан Алиевой, генеральному прокурору, министру юстиции и др.

«Можете представить, что отца приковывают к радиатору отопления и беспощадно избивают. Одновременно раздевают до гола его 21-летнего сына, завязывают руки-ноги скотчем и зверски избивают, пускают электрический ток по телу, поджигают пятки, пальцы зажимают в тисках. За то, что они отказываются подписывать ложные показания», — говорится в обращении.

Задержанных сначала доставили в Низаминский районный отдел полиции Гянджи, где подвергли жестокому и унижающему достоинство обращению. «Им сказали, что закатывают в асфальт за убийство их начальника, и уложив на пол, топтали все сотрудники полиции», — говорится в обращении.

Побои и пытки продолжались в Главном управлении по борьбе с оргпреступностью МBД, куда заходили «палачи в масках», продолжавшие истязания арестованных. «Даже спустя 9 месяцев, следы насилия остаются на телах арестованных. Так, у Урфана Мамедова не действует большой палец руки. Камалу Гулиева повредили барабанную перепонку. На руках Асифа Джавадова остались следы прижигания сигаретами и др.».

Из-за несправедливого ареста детей и бесчеловечного обращения с ними многие родители тяжело заболели. Одна мать скончалась, другая хотела покончить самоубийством. Авторы обращения требуют расследования пыток судами и привлечения лиц, применявших пытки к уголовной ответственности.

5 Мая

Эйруз Гаджиев

По сообщению  агентства Veten ugrunda, арестованный по обвинению в участии в событиях в Гяндже в июле 2018 г. Эйруз Гаджиев прошел в ходе следствия через зверские пытки. О перенесенных пытках он рассказал в ходе судебного процесса в Сабунчинском районном суде. Но судья Махаммад Багиров проигнорировал эти заявления и 2 марта приговорил Э. Гаджиева к 7 годам лишения свободы. Остальные семь подсудимых также в тот день были осуждены к различным срокам заключения.

В знак протеста против примененных против него незаконного ареста, пыток и несправедливого осуждения Эйруз Гаджиев объявил в тюрьме голодовку.

6 Мая


 Сабухи Раджабов


Гюльмирза Нурузаде

 

Еще двое осужденных по так называемому «гянджинсмкому делу» — Сабухи Раджабов и Гюльмирза Нурузаде (были осужден 2 марта к 6 годам лишения свободы каждый)  — присоединились к акции протеста и объявили о голодовке в тюрьме.  Осмуждленные объявили бессрочную голодовку, требуя восстановления своих прав.

Узнав об этом, родственники осужденных по Гянджинскому делу регулярно провели акцию протеста в Баку и Гяндже. Они считают арест своих родственников незаконным и сфальсифицированным и требуют их освобождения. Они также заявляют, что их детей подвергли жестоким пыткам и унижениям.

11 Мая

Айдын Гурбанов

По сообщению  агентства Veten ugrunda, арестованный 28 июля 2018 г. по обвинению в участии в гянджинских событиях Айдын Гурбанов был переведен в Лечебную часть Пеницентиарной службы. Об этом сообщила его супруга Махбуба Гурбанова, указавшая, что у супруга обнаружили онкологическое заболевание: «Во время следствия на него оказывалось физическое давление, применялись пытки. В начале весны у него начались внутренние кровотечения, но его не обследовали нормально в СИЗО. Когда болезнь обострилась, супруга наконец перевели в тюремную больницу». И далее она добавила: «Я увидела его впервые после 10 месяцев ареста и разлуки. Он настолько изменился и ослаб, стал просто неузнаваем. Раз в неделю ему переливают кровь. Больше недели он не может принимать пищу. До ареста он был абсолютно здоров, но после этих пыток стал неузнаваем. И сейчас врач сказал, что у него рак желудка. Сделали его смертельно больным. Но не отпускают даже теперь его домой. Дети пока не знают, что отец смертельно болен».

16 Мая

Резко ухудшилось состояние арестованного по Гянджинским событиям Айдына Гурбанова. Как сообщила его супруга Махбуба Гурбанова, муж страдает онкологическим заболеванием желудка. Болезнь вступила в опасную фазу — опухоль дала метастазы и поразила печень. «Bчера, когда я отнесла лекарства в Лечебное учреждение Минюста, мы смогли на 3-4 минуты увидеться. Bрач поставил диагноз «рак желудка» и сказал, что опухоль пустила метастазы», — сказала женщина. По ее словам, на протяжении длительного времени мужу не оказывали качественной медицинской помощи. «Три месяца ему даже не делали МРТ. Если бы вовремя провели обследование, болезнь не была бы так запущена», — сказала Гурбанова.

Замначальника главного медуправления Минюста Ифтихар Гурбанов воздержался от комментариев, сославшись на отсутствие информации о состоянии арестанта

Older Posts »

ПЫТКИ В ИЮНЕ 2019

ПЫТКИ В ИЮНЕ 2019

3 Июня

3 июня в Бакинском Апелляционном суде под председательством судьи Чингиза Маммадова состоялся очередной процесс по делу о событиях в Гяндже в июле 2018 г. По сообщению агентства Veten ugrunda, в этот день состоялось слушания 4 из 11 подсудимых.

В своем выступлении подсудимый Орхан Ягналиев указал, что он приехал в Гянджу для участия в поминках своей бабушки и был вместе с двоюродным братом арестован на улице. Когда их привели в полицейское отделение, там уже было полно народу, которых начинали избивать уже в коридоре. «Затем нас перевели в Низаминское отделение полиции. Когда вошли внутрь, то увидели начальника отделения Адалята Садыгова, следователя Орхана Бабаева из Генеральной прокуратуры. Они нам сказали – дай нам 5 тысяч манат и тогда отпустим тебя. Ответил им, что я не виновен и это все равно будет доказано и тогда меня все равно отпустят. В ответ Адалят Садыгов сказал, что здесь Азербайджан. И здесь нет закона: «Я включу тебя в список участников гянджинских акций». И далее он добавил: «Я могу даже пустить пулю тебе в голову и убить, никого не боюсь». А следователь Орхан Бабаев заметил: «Я знаю, что надо сделать, чтобы ты поумнел». Меня после этого раздели догола, связали руки и ноги и привязали к батарее отопления. Столько били меня, что полностью оглох на одно ухо и я теперь не слышу. Сломали мне нос, а голову так сильно и часто били по батарее, что разбили голову. Затем большой палец прищемили между дверьми, били по ногам так, что не мог несколько дней ходить. После всевозможных пыток меня потом отвезли и бросили в карцер тюрьмы в Гяндже. Там нам 3 дня не давали ни пить, ни есть».

Орхан Ягналиев далее заметил, что и у него и у всех арестованных по гянджинским делам в полицейском управлении украли из карманов деньги, у многих забирали ценности – кольца, золотые цепочки на руках и многое другое. У некоторых забрали и не вернули телефоны.

Затем О. Ягналиев добавил, что 3 июля он был в тюрьме. Но в протоколе записано, что будто бы он вел с представителями каких-то группировок переписку по телефону: «Я был 3 июля в тюрьме, там не дают телефонов. Только 9 июля я пришел домой и там взял для использования старый телефон. Как я мог вести переписку по телефону? Меня вынуждали признаться, что принимал участие в акции. Меня подвергли таким ужасным пыткам, что чуть было не повесился от всего пережитого».

У отца О. Ягналиева от услышанного началась истерика. Он не мог больше слышать, что сделали с его сыном и покинул помещение суда и вышел на улицу.

Приехавший на свою историческую родину гражданин России Вагиф Ашрафов на суде также рассказал о пытках в отношении него: «Меня пытал помощник прокурора по имени Нихад. Отвел меня в одну комнату, где увидел много ножек от стульев. Завязали мои руки и ноги и бросил на пол, после чего стал этими ножками от стульев избивать. Затем снял туфли и стал бить каблуком по ушам, так что мои ушли были в крови и разорваны. Причем раны до сих пор не прошли. А я ему только говорил, что у меня тромбы и сердце больное. Но Адалят Садыгов сказал: где ему больно, туда больше всего и бейте».

После этого судья объявил о прекращении заседании и о назначении продолжения на 20 июня.

5 Июня

Абульфаз Буньядов

Резко ухудшилось состояние осужденного по Нардаранским событиям члена Движения «Мусульманское единство» (ДМЕ) Абульфаза Буньядова. B ходе спецоперации полиции в Нардаране 26 ноября 2015 г. Буньядов получил пулевые ранения, которые повредили ему позвоночник. 11 июля 2018 года суд приговорил его к 15 годам лишения свободы  по обвинению в попытке смены конституционного строя, терроризме и др.

«Абульфаз итак прикован к постели, не может самостоятельно передвигаться. Он содержится в Лечебном учреждении и за ним смотрят другие заключенные. Вдобавок к прежним болезням — травме позвоночника, гепатиту C, пролежням, в последнее время он страдает еще и кишечной инфекцией и не может принимать пищу. Мы провели анализы образцов в другом месте, и врачи выявили сильную инфекцию и грибки в кишечнике. Он в очень тяжелом состоянии», — сказала супруга осужденного Лейла Буньядова.

По ее словам, Буньядова содержат в тесной палате, где 5 человек. «Содержать человека в таком состоянии в тюрьме это все равно, что убивать его. Абульфаз Буньядов должен быть немедленно освобожден и взят под серьезный врачебный контроль. B противном случае, ответственность за то, что с ним произойдет, будут нести те, которые его незаконно осудили и содержат в тюрьме», — в свою очередь, сказал заместитель председателя ДМЕ Эльчин Гасымов.

12 Июня

Верховный суд сегодня отклонил кассационную жалобу осужденного по Нардаранским событиям Абульфаза Буньядова.

Накануне рассмотрения дела группа правозащитников, активистов и представителей интеллигенции обратились к руководству страны с просьбой содействовать освобождению Буньядова в связи с тяжелым состоянием здоровья — паралич конечностей, гепатит C, инфекция кишечника. Однако призыв демократической общественности остался не услышанным, несмотря на угрозу жизни осужденного.

13 Июня

Алим Юсифов

Осужденный 10 мая 2019 г. к 7,5 годам лишения свободы по т.н. «Гянджинскому делу» Алим Юсифов 13 июня потерял сознание в следственном изоляторе. Об этом корреспонденту агентства Veten ugrunda сообщила мать осужденного Арзу Алиева: «Алим сейчас находится в следственного изоляторе в поселке Кюрдаханы. Он мне позвонил, но от боли не мог говорить. Лишь сказал, что от сильных болей в почках он не может дышать. Сколько не просил врача придти и посмотреть его, тот даже не посмотрел в его сторону. Сказав об этом, от сильных болей сын потерял сознание и разговор прервался».

Арзу Алиева далее сказала, что сын был абсолютно здоров до ареста: «Алиму сейчас 30 лет. До ареста он никогда не жаловался на здоровье. Но после ареста его столько избивали, что сломали ему руку и нос. Сильно пострадали почки. Они еще не вылечены, а теперь из строя вышла печень, ведь при допросах его избивали ногами по всему телу, особенно сильно били по почкам и печени». После этого мать Алима Юсифова указала, что подвергли таким жестоким пыткам, чтобы он взял на себя не совершенное преступление: «11 июля 2018 г. утром в районе 10 часов полицейские увезли его из снимаемой квартиры в Гянджу, где подвергли его немыслимым пыткам. Столько били по лицу, что раны на лице не заживали еще долгие месяцы. Били и требовали, чтобы он согласился и взял на себя продажу наркотиков или что-то другое».

16 Июня

Богослов Карбалаи Гисмат Исаев

По сообщению сайта Xeber44, находящийся в заключении в исправительной колонии № 17 известный богослов Карбалаи Гисмат Исаев был наказан и переведен в карцер. Причина такого наказания неизвестна. Его родственники не могут с ним поговорить или узнать о причине наказания у руководства колонии.

Напомним, что богослов был арестован 19 апреля 2016 г. и был приговорен к 7 годам заключения по обвинению в в совершении преступлений, предусмотренных статьями 154 (Нарушение равноправия граждан), 159.3 (Принуждение гражданина голосовать против своей воли или препятствование его голосованию) и 228.1 (Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов) Уголовного кодекса Азербайджанской Республики.

18 Июня

Вугар Худиев

В Бакинском Апелляционном суде под председательством судьи Гянджинского суда по тяжким преступлениям Салмана Хусейнова состоялось очередное заседание по т.н. «Гянджинским делам» группы, осужденных 1 марта 2019 года. По сообщению агентства Veten ugrunda, рассматривались жалобы осужденных Эльвина Назарова, Эльмана Рустамова, Эльвина Аллахвердиева, Неймата Гейдарли, Рената Маммадова и Вугара Худиева.

В своем выступлении Вугар Худиев рассказал об ужасных пытках, которым он подвергся в Кяпазском отделении полиции г. Гянджа: «В отделении полиции очень долго и сильно меня избивали, чтобы сломать мою спину, но не смогли. Тогда они связали меня по рукам и ногам и потом привязали к стулу. Все время спрашивали, знаю ли я какого-то Рашада. Получив отрицательный ответы, меня вместе со стулом били по стене, полу и где еще можно. Позже, в следственном изоляторе в Кюрдаханы сокамерники сказали врачу, что в камере есть один заключенный, у которого сломано ребро, посмотрите на него. Врач спросил, кто это? Ему ответили, что гянджинский заключенный. Тогда врач заявил, что нам сказали не смотреть тех заключенных, которые прибыли по гянджинскому делу».

В этот момент судья Салман Гусейнов прервал Вугара Худиева со словами «Не говори тут о репрессиях, хватит! Говори, почему приехал в Гянджу» и тем самым не допустил раскрытие в суде фактов пыток.

В завершении В. Худиев указал: «В Кяпазском отделении полиции меня беспрерывно избивали. И при этом говорили, что ждут приказа сверху, чтобы всех нас расстрелять. Потом пришел следователь, который сказал, что даст мне статью 531 Уголовного кодекса, будто бы я принимал участие в массовых беспорядках. Когда же нас привезли в СИЗО Кюрдаханы, то всем заключенным в камерах говорили, чтобы не приближались к тем, кто был арестован по гянджинскому делу, а то и у них будут проблемы и их будут судить по этой же статье, а также за измену родине».

После этого заявление государственного обвинителя Адалята Азимова, что никаких пыток в отношении этих 6 осужденных вызвало среди последних огромное возмущение. Попытка судьи успокоить осужденных проваливались. Каждый из осужденных стал говорить о пытках. Эльвин Назаров сказал, что в течение 7 месяцев он не имел никаких контактов с близкими, а потом повернулся к государственному обвинителю А. Азимову: «Подойдите ко мне и посмотрите на мое запястье. Следы пыток остались до сих пор. Мои руки заковали в наручники и бросали на пол, а потом на мои руки садился 150-килограмовый человек и наручники врезались в запястье до костей. Я был весь в крови. А теперь говорите, что не было пыток? А что в таком случае было с нами?».

21 Июня

Шахин Вердиев (в центре) и другие обвиняемые по «Гянджинскому делу»

В Сабунчинском районном суде под председательством судьи Гянджинского суда по тяжким преступлениям Дадаша Иманова проходило очередное заседание по т.н. «Гянджинскому делу» группы из 8 человек. Однако, как сообщила корреспонденту агентства Veten ugrunda Семинара Вердиева, в самом начале заседания внезапно резко ухудшилось состояние ее сына Шахина Вердиева: «Были срочно вызваны врачи, которые, осмотрев, сказали, что сыну необходима срочное лечение. Но, хотя мы обратились с просьбой заменить сыну тюремное заключение на домашний арест, но не получили согласия на это. А в Лечебной части Пенитенциарной службы лишь уколы, чтобы снять боль. Я сама покупаю все необходимые лекарства. Моему сыну в ходе следствия подвергли зверским пыткам. Ему заклеили рот и глаза скотчем, руки заковали в наручники за спиной, связали ноги и поток стали пытать электрошоком». Дальше она добавила: «Моего сына пытали под руководством следователя по особо тяжким преступлениям при Генеральной прокуратуры Орхана Бабаева. Последний лично пытал током, да так, что мой сын потерял сознание. Пришлось дважды даже следователю вызывать «Скорую помощь», приводили сына в чувство и снова начинали пытать током. Вот почему сын в таком сейчас положении, его ведь никто серьезно не лечит».

Адвокат Шахина Вердиева Зибейда Садыгова подняла ходатайство, чтобы ее подзащитный сел рядом с нею, а не в стеклянной кабине («аквариум»), однако судья Дадаш Иманов отказался удовлетворить ходатайство. После этого находившемуся в стеклянной кабине Ш. Вердиеву стало плохо и он потерял сознание. В такой ситуации адвокат З. Садыгова снова подняла ходатайство, чтобы перенести процесс: «Нет ничего важнее человеческой жизни. Состояние здоровья моего подзащитного очень тяжелое. Прошу остановить и перенести процесс на другой день». Представитель стороны обвинения выступил против, но судья принял решение удовлетворить ходатайство и перенес процесс на 27 июня.

25 Июня

Бакрам Алиев

По сообщению агентства Veten ugrunda, обвиняемый по т.н. «Гянджинскому делу» Бакрам Алиев прислал через родственников письмо. В нем говорилось: «Меня задержали у поста Наваи люди в гражданском, когда ехал в Баку. Привезли в отделение Министерства национальной безопасности в Гяндже, а примерно через 5 часов сдали меня сотрудникам полицейского отделения Низаминского района Гянджи. Привели в кабинет начальника и показали там мне видео, спросив: «это ты?». Ответил утвердительно и тогда меня ударили. Я как мог защищался.

После этого привели в другой кабинет, где увидел троих в гражданском, которые стали меня избивать. От ударов я упал и тогда они стали бить ногами. Я не мог сопротивляться, так как руки были в наручниках и заломлены за спину. Били по всему телу.

Затем в кабинет вошли другие люди, всего в комнате было примерно около 20 человек, кто в форме, кто в гражданской одежде и все они зверски избивали меня. Периодически били тяжелой книгой по голове.

Один из мучителей в гражданском стал шарить по моим карманам и нашел 115 манат (более 60 евро) и сказал: «Мне – 100, а тебе – 15». Я потребовал вернуть обратно деньги, в ответ он стал снова избивать меня. Потом я узнал, что его звали Рамин.

Затем меня поволокли в другую комнату. Там увидел следователя, который назвался Джавидом. Я стал ему рассказывать, где был 10 июля и что со мной произошло. Тут в комнату вошли 7 полицейских, один из них по имени Самир, у которого в руках палка, которым он стал меня избивать, другие помогали ему и также били меня. Следователь был в комнате, но молчал и просто смотрел. Большинство ударов пришли на голову и правую руку, которые быстро опухли и были в крови.

Затем меня подняли и посадили на стул. Следователь по имени Джавид, что должен подписать документы, по которым ты получишь 315 статью (Сопротивление или применение насилия в отношении представителя власти – прим.), отсидишь год-два и выйдешь затем на свободу. Иначе эти будут бить и потом свалят на тебя очень много статей, жалко тебя. После чего он вышел из комнаты. А оставшиеся в комнате снова набросились на меня и стали избивать.

Затем меня спустили на первый этаж. Там в коридоре увидел около 30 человек, которые, подняв руки, стояли лицом к стене, а позади них стояли 7-8 полицейских и били их по голове и спине. Это был полицейский «спецназ».

Меня сдали этим полицейским, которые стали избивать меня кулаками и ногами. Свалили меня на пол и забрались на спину. Двое из них стали прыгать на моей спине, я чувствовал невыносимую боль в ребрах. После два месяца я не мог кашлять и чихать, с трудом дышал. Затем и меня поставили в ряд лицом к стене с другими и снова стали бить. От ударов двое потеряли сознание, их облили водой и привели в чувство.

Затем меня вывели во двор отделения полиции, где был полицейский из «спецназ» с автоматом. Я был в ужасном состоянии – одежда была полностью разорвана на мне, голова опухла. Полицейский спросило меня «Хочешь спастись? Беги и я тебя расстреляю. Все равно уже троих ваших мы расстреляли».

Я промолчал и не ответил. Тем временем во двор привели и других арестованных. Нас посадили в «машину для перевозки заключенных» и отвезли в Кяпазское районное отделение полиции г. Гянджа. Там меня ввели в одну комнату, где сидел один майор по имени Низами, который с ходу стал бить меня кулаками и ногами. После чего меня вывели в коридор, где приказали лечь лицом к полу. После чего стали снова бить меня, в итоге вскоре в глазах все потемнело и я потерял сознание. Очнулся, когда меня поволокли в камеру, где пришел в себя, а сокамерники дали воду.

Прошло 2-3 часа. Меня снова выволокли из камеры и привели в одну комнату, где увидел одного капитана полиции. Он расстегнул ширинку брюк и сказал, что осквернит меня, я стал кричать и капитана вывели из комнаты, но другие стали опять меня избивать. Затем приволокли в камеру, где сумел 3-4 часа просто лежать. Затем ночью нас всех снова вывели из камеры и посадили в машину для перевозки заключенных. Нас было 10-12 человек и всех отвезли в Низаминский районный суд Гянджи.

Но и здесь нас избивали, когда выходили из машины. Привели в зал суда, где судья дал нам 4 месяца заключения. После чего снова избивая, нас посадили в машину и отвезли в Кяпазское отделение полиции и завели в камеры.

Рано утром меня одного вывели из камеры, подняли на 2-ой этаж и завели в одну комнату. Вслед за этим в комнату вошли двое в гражданском с дубинками и стали меня избивать. Мои руки были в наручниках, лежал на полу без сознания. Когда поволокли куда-то, пришел в себя и увидел, как мои пальцы связывали проволокой. Поднял голову и увидел на столе какой-то черный аппарат. Стали через меня пропускать ток. 3-4 раза терял сознание, тогда с помощью нашатыря приводили меня в чувство и снова пропускали через меня ток. Тут вошел еще один в комнату и сказал, что хочет лично мной заняться. Он пропустил через меня ток очень сильного напряжения, от боли я стал дико кричать. На руках мясо разорвалось, дальше потерял сознание и пришел в себя, когда полицейские поволокли меня в камеру и бросили на койку.

Два дня я не мог вставать, лишь затем стал понемногу приходить в себя и даже осторожно ходить. После чего меня снова подняли на 2-ой этаж, где опять стали избивать. А один из мучителей стали рукой вырывать волосы с моей головы. Даже 10 месяцев спустя у м еня сильные головные боли. Дубинкой били по ногам так долго и сильно, что не мог ходить, вставать, все опухло.

Затем меня отвели в карцер, где два дня держали в холоде без еды и воды. Затем вывели и только тогда врач осмотрел меня, дал мне крем, чтобы протер тело. Дал также болеутоляющее лекарство, чтобы терпел боль.

После 22 дней зверских пыток меня  вывели из камеры, надели на голову черный мешок и повезли в машине. Я не знал куда повезли, приготовился к самому худшему, какие только мысли не приходили мне в голову, один Господь знает. Но меня привезли под Баку в СИЗО Кюрдаханы».

28 Июня

По сообщению агентства Veten ugrunda, в Бакинском Апелляционном суде под председательством судьи Гянджинского суда по тяжким преступлениям Ализамина Абдуллаева Хусейнова состоялось очередное заседание по т.н. «Гянджинским делам».

Выступавшие после этого обвиняемые не признали себя виновными. Рия Нурузаде заявил, что вместе с братом Гюльмирзой и друзьями Фикратом и Сабиром решили поехать на озеро Гойголь отдохнуть. По дороге решили выпить чай и поесть заодно, но не знали где есть хорошее место для этого и потому подошли к полицейскому с просьбой, чтобы тот указал на такое место. А полицейский отвел их в полицейское управление Гянджи, сказав, что они получат по 15 суток административного ареста, после чего их отпустят домой. В протоколе было указано, якобы нас задержала полиция и мы оказали сопротивление, тогда как на самом деле мы сами подошли к полицейскому и спросили указать место, где можно поесть и выпить чай.

После этого их 4 дня с утра и до вечера зверски избивали и требовали признаться, что якобы их Эльман Гулиев специально послал в Гянджу для участия в акции.

Затем выступил обвиняемый Гюльмирза Нурузаде, который рассказал, что их под пытками заставляли признаться, что якобы их призвал принять участи в акции в Гяндже Эльман Гулиев, но он отказывался подписывать такое признание.

Когда стали выступать арестованные братья Сабир и Джабир Азизовы, то находившаяся в зале их матери стало плохо. Джабир Азизов сказал: «Нас так сильно избивали, что мы постоянно теряли сознание. Били с утра и до ночи и все время требовали признаться, что якобы нас в Гянджу позвал Эльман Гулиев. Но зачем я должен оклеветать Эльмана? От побоев мне было так больно и плохо, что не выдержал и лезвием порезал свои пальцы. А также стал резать себя по всему телу, хотел покончить с собой, не хотел больше жить. Дальше не могу рассказывать, так как в зале присутствуют наши матери и сестры, стыдно перед ними, пусть покинут зал и тогда расскажу полную правду обо всех видах пыток против меня и других. Не могу при них говорить, что говорили и делали полицейские с нами, сняв свои штаны. Разве можно такое выдержать?».

 

Older Posts »

ПЫТКИ В ИЮЛЕ 2019

ПЫТКИ В ИЮЛЕ 2019

03 Июля

Джахад Бабакишизаде

22-летний верующий из поселка Нардаран Джахад Бабакишизаде был в ходе полицейской операции 26 ноября 2015 г. тяжело ранен в легкие и 25 января 2017 г. был осужден к 14,5 годам лишения свободы. Из-за отсутствия квалифицированной медицинской помощи в Гобустанской закрытой тюрьме у него возникли серьезные проблемы со здоровьем. Как сообщили корреспонденту агентства Veten ugrunda его родственники, «Джахад с момента ранения и ареста нуждается в серьезной медицинской помощи, мы два раза официально обращались к руководству тюрьмы с просьбой перевести его в Лечебную часть Пенитенциарной службы. Но его никак не переводят».

В ответ на запрос радио Азадлыг (Свобода), глава отдела по связям с общественностью Пенитенциарной службы Мехман Садыгов заявил, что невозможно перевести заключенного в Лечебную часть без медицинского заключения врача. Но такого медицинского заключения в отношении Д. Бабакишизаде нет.

В свою очередь заместитель начальника Главного медицинского управления Пенитенциарной службы Ифтихар Гурбанов заявил, что состояние здоровья Д. Бабакишизаде стабильное и его жизни ничего не угрожает, а потому ему не полагается лечение.

9 Июля

Айдын Гурбанов

В Лечебной части Пенитенциарной службы 9 июля скончался арестованный в 30 июля 2018 г. по «Гянджинскому делу» Айдын Гурбанов. Об этом корреспонденту агентства Veten ugrunda сообщила его супруга Махбуба Гурбанова. Накануне она заявила, что до ареста работавший маклером супруг был абсолютно здоров. Месяц спустя после покушения на главу г. Гянджа Эльмара Валиева А. Гурбанов был арестован и от него стали требовать, чтобы он взял на себя финансирование покушения на мэра. А заодно и взял на себя финансирование и акции протеста 10 июля в Гяндже. Но А. Гурбанов категорически отказался от этого и тогда его подвергли ужасным пыткам. Как сказал супруга: «Его регулярно с утра и до вечера месяцами избивали, пропускали через него ток. Когда 10 месяцев после ареста я наконец-таки с ним встретилась, то просто не узнала его. Руки дрожали».

Далее она сказала, что в начале марта 2019 г. у него начались внутренние кровотечения, но в СИЗО врачи его не обследовали. И лишь когда же болезнь обострилась, его наконец 15 марта перевели в тюремную больницу. В мае у него диагностировали рак желудка, также выяснилось, что болезнь пустила метастазы и поразила печень. «Мы не раз просили освободить Айдына, потому что он уже неизлечимо болен», — заявила Махбуба Гурбанова. Но ей и адвокату Агилю Лагичу постоянно отказывали в этом.

8 июля Махбуба Гурбанова в последний раз посетила супруга и во время встречи у Айдына Гурбанова началась рвота с кровью, а потом он потерял сознание и впал в кому: «Тогда я пошла в Генеральную прокуратуру, где встретилась с заместителем начальника Следственного управления по тяжким преступлениям Вугаром Насибовым. Я попросила, чтобы бессознательное тело Айдына выдали нам, чтобы он хотя бы ушел из жизни дома. Следователь сказал, что не может этого сделать и надо дождаться суда», — сказала Махбуба Гурбанова. А в ночь на 10 июля сотрудник Пенитенциарной службы позвонил и сообщил о смерти Айдына Гурбанова.

Кончина в тюрьме обвиняемого вызвала резонанс и большую реакцию в обществе. Мнение многих граждан выразил правозащитник Октай Гюльалиев, который возложил всю ответственность за смерть Айдына Гурбанова на власти и указал: «Произошедшее с Айдыном Гурбановым является показателем жестокости против него. Человека оклеветали, арестовали, подвергли пыткам и в результате всего этого он потерял жизнь».

11 Июля

Генеральная прокуратура и Пенитенциарная служба Министерства юстиции распространили совместное заявление, в котором указали, что 52-летний Айдын Гурбанов был арестован по статье 228.3 (Незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение или ношение огнестрельного оружия) Уголовного кодекса Азербайджанской Республики. Далее в заявлении указывалось: «В некоторых СМИ прошла информация о том, что Айдын Гурбанов якобы умер в результате пыток, что не соответствует действительности. В период пребывания в следственном изоляторе и лечебной части от него самого или родственников не поступало никаких обращений по поводу применения к нему пыток. Во время обследования, прохождения лечения, а также после смерти на его теле не было обнаружено каких-либо повреждений или следов травм».

12 Июля

В обществе не поверили официальному заявлению правоохранительных органов в связи со смертью в Лечебном учреждении Пенитенциарной службы обвиняемого по Гянджинским событиям Айдына Гурбанова и даже в парламенте об этом возникла дискуссия. И потому 12 июля Генеральная прокуратура выступила с новым сообщением. В нем было сказано, что «несмотря на интенсивное лечение в Лечебной части Пенитенциарной службы Министерства юстиции», обвиняемый Айдын Гурбанов скончался в 21:50 9 июля. На основе информации, поступившей в прокуратуру Низаминского района, следователь прокуратуры с участием судебного медэксперта, представителей лечебницы и понятых осмотрел палату, где получал лечение покойный. Затем для выяснения причин смерти в ночь на 10 июля тело А.Гурбанова было отправлено в Низаминское районное отделение объединения судебной медэкспертизы и патологической анатомии. Утром 10 июля в 10 часов судебные медэксперты в присутствии племянника покойного Сулиддина Байрамова произвели осмотр тела. При осмотре на теле покойного не было обнаружено травм или следов повреждений. B 13:30 того же дня тело покойного было передано супруге и родственникам.

16 Июля

Огтай Гюльалиев

Глава Комитета против репрессий и пыток Огтай Гюльалиев опубликовал список сотрудников правоохранительных органов, причастных к пыткам против обвиняемых по «Гянджинскому делу». Информация была собрана на основе рассказов обвиняемых, членов их семей и адвокатов и нашла отражение в отчете правозащитника под названием «Гянджинские события 2018 г: террор, провокация или общественные протесты. Реалии и вымыслы», который был представлен общественности.

B список включены фамилии 17 сотрудников правоохранительных органов Азербайджана:

  1. Орхан Бабаев — следователь Следственного управления по тяжким преступлениям генеральной прокуратуры;
  2. Адалят Садыгов — бывший начальник Низаминского районного управления полиции;
  3. Самир Байрамов – заместитель начальника батальона пост-патрульной службы Главного управления полиции Гянджи;
  4. Шахин Мусаев- начальник отдела уголовного розыска Кяпазского районного управления полиции Гянджи;
  5. Bугар Гараев – заместитель начальника Кяпазского районного управления полиции;
  6. Афган Исмайлов — старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска Низаминского районного управления полиции Гянджи;
  7. Ширхан Рустамов — надзиратель Камеры предварительного заключения Главного управления полиции города Гянджи;
  8. Алескер Тагиев — сотрудник Низаминского районного управления полиции Гянджи;
  9. Бахтияр Аббасов — сотрудник Низаминского районного управления полиции Гянджи, старший сержант полиции;
  10. Эльшан Мехтиев — старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска Кяпазского районного управления полиции;
  11. Низами Аскеров — сотрудник Кяпазского районного управления полиции Гянджи;
  12. Парвиз Махаррамли — оперуполномоченный отдела уголовного розыска Низаминского районного управления полиции
  13. Санан Bердиев — сотрудник Низаминского районного управления полиции Гянджи;
  14. Bюсал Гурбанов — сотрудник Кяпазского районного управления полиции Гянджи;
  15. Ильгар Мухаммедов — сотрудник Камеры предварительного заключения Главного управления полиции Гянджи;
  16. Хусейн Хусейнзаде — сотрудник пост-патрульной службы Кяпазского районного управления полиции Гянджи;
  17. Таджаддин Маммадов — сотрудник Камеры предварительного заключения Главного управления полиции Гянджи.

Кроме того, в отчете называются другие сотрудники правоохранительных органов, участвовавших в пытках, имена которых запомнили обвиняемые. Однако их должности пока правозащитникам установить не удалось.

29 Июля

Эльмир Гусейнзаде и его письмо из тюрьмы

25 июля арестованный по «Гянджинскому делу» Эльмир Гусейнзаде отправил письмо из тюрьмы родственникам, которые передали его корреспонденту агентства Veten ugrunda. Редакция опубликовала 29 июля текст письма, который приводим с сокращениями:

«Когда шел домой, меня около мечети «Шах Аббас» остановили двое в гражданском и отвели в Низаминское районное управление полиции. К тому времени в управлении полиции было так много задержанных, что не было свободных мест. Полицейские без разбору, перед ним женщина или ребенок, заставили всех задержанных опуститься в коридоре на колени лицом к стене и с поднятыми надо головой руками. Среди нас была одна молодая женщина лет 35, рядом с нею был мальчик 6-7 лет. Она встала и сказала полицейским, что у нее болят ноги и она не может стоять больше на коленях, попросила разрешения стоять. К ней быстро подошел полицейский и неожиданно ударил ее, затем стал оскорблять ее площадными словами. В ответ 5-6 молодых и двое пожилых из задержанных встали на ноги, чтобы не допустить избиения женщины. Но тут подскочили другие полицейские и стали всех их зверски избивать. Дети и женщины ужасно кричали, я был в стрессе от увиденного.

Тут мимо нас провели по коридору девушку лет 22-23, видимо журналистку, так как рядом шел парень с камерой, которого все время били полицейские. Журналистка стала говорить полицейским, что их действия незаконны, не надо так поступать и т.д. Тут же двое полицейских подошли к ним, один из них так ударил девушку ногой, что девушка отлетела к стене, ударилась головой и упала и от страха и боли она обмочилась. Это вызвало смех и насмешки у полицейских, после чего они с новой силой набросились на парня с камерой и стали избивать, очень скоро его лицо и все тело оказалось в крови.

… Среди нас был гражданин Турции, его 12-14 человек зверски избивали и кричали ему: «зачем приехал, переворот решил тут у нас устроить, что хотел сделать?». А тот в ответ говорил, что приехал по работе вместе с семье и он вообще не понимает, в чем дело, за что его схватили и что от него хотят. Это еще больше раздражало полицейских и они с новой силой били кулаками и пинали его ногами.

В конце коридора я увидел лежащего на полу одного военного, майора по званию, его также избивали. Повсюду слышны были вопли и крики. Тут позвонили одному из полицейских в гражданской одежде и мы услышали, как он стал кричать в трубку телефона: «Что значит остановить? Столько потратили на подготовку, столько сил привлекли и теперь, что? Я всех их… Дальше он стал грязно материться и дал отбой, после чего повернулся к нам и стал наносить удары всем, кто ему попадался под руку. Это стало словно сигналом и на нас набросились остальные полицейские и стали бить кулаками, пинать ногами или дубинками. Мы уже не были на коленях, а лежали на полу в крови. Меня самого 4-5 полицейских избивали примерно минут 15-20…

Наступил вечер, меня и еще 10 человек отделили от всех и куда-то повели. При этом полицейские сами выстроились вдоль коридора  и каждого, кто проходил мимо них, били что есть силы. Так, избивая и ругая, нас посадили в две машины марки Mersedes-Sprinter и отвезли в Товузское районное управление полиции. При этом нам запретили в машине сидеть, уложили лицом вниз на пол и всю дорогу продолжали избивать дубинками. Я был как и все в крови, голова была разбита. Увидев это, водитель сказал полицейским, чтобы не пачкали машину кровью. Тогда один из полицейских схватил меня за волосы и стал бить и волочь по полу машины.

В Товузском управлении полиции нас загнали в подвал в камеры, где увидел двух несовершеннолетних, они также были избиты и в крови, одежда была на них разорвана и вообще они были в ужасном состоянии. Тем временем к нам в камеру периодически заходили и избивали нас.

Наступило утро, шел 16 час после задержания, а нам не дали ни воды, ни еды, ни оказывали медицинскую помощь. Вскоре к нам пришел один в гражданском, видимо следователь, рядом с ним были люди с бумагами. Тут один из несовершеннолетних затрясся и потерял сознание. Его облили водой и с трудом привели в чувство. Лишь после этого нам дали воды и мы смогли придти в себя.

Затем нас привезли в Низаминский районный суд г. Гянджи и мне дали 20 суток административного ареста. Адвоката у меня при этом не было, сам я неоднократно говорил судье, что меня зверски избивают, как только что-то начинаю говорить, в полиции тут же меня бьют и заставляют молчать, угрожая убить в случае неповиновения. Сказал полицейскому, что за меня говорят мои кровоточащие раны на лице и теле, однако судья ни слушал меня, ни смотрел на меня, просто быстро прочел свое решение и ушел. После чего меня вернули в Товузское отделение полиции и втолкали в камеру предварительного задержания. Только прилег, чтобы немного придти в себя, как в камеру тут же вошли 5 надзирателей. Оказывается, в камере имелось видео и, увидев, что я прилег на койку, они тут же вошли и набросились на меня с дубинками. Перед уходом, сказали, что до 22:00 нельзя ложиться на койку и спать.

Нас каждый день поднимали в 8 утра и запрещали ложиться до 22:00, в день один раз позволяли погулять 10-15 минут в маленьком тюремном дворике. 20 июля, на 10-ый день моего ареста неожиданно меня отвезли в Гянджу в Низаминское районное управление полиции, где привели в кабинет начальника управления Адалята Садыгова. В комнате также сидели 6-7 человек в гражданском. Начальник показал на видео и спросил «Это ты там на видео?». Я только успел кивнуть, как начальник вскочил и стал меня бить, после чего приказал «Отведите его к ним». Меня завели в плохо освещенную комнату и сразу неожиданным ударом повалили на пол, перевязали руки и ноги скотчем, затем положили на глаза погоны и также скотчем перевязали, после чего стали избивать. Мучителей было примерно 8-9 человек. Они посадили меня на стол в таком положении, после чего стали дубинками бить по пяткам. Затем двое очень крупного телосложения забрались мне на спину и стали топтать ногами меня, у которого всего 50 кг веса. Били с утра и до ночи, от побоев я периодически терял сознание.

Однажды меня привели в Низаминское районное управление полиции, где следователь Орхан Бабаев взял у меня показания. Я ему все рассказал, но когда он дал мне подписать показания, то увидел, что там он написал совершенно другое, приписав мне то, что не совершил. Я отказался подписывать и тогда следователь вышел из комнаты, куда тут же вошли двое крупного телосложения в гражданском со свирепым выражением лица. Они стали меня бить и я словно мячик летел от стены к стене. Лицо было полностью в крови и меня отвели в туалет, чтобы умыл лицо. Однако они и там стали бить меня головой о кафель и ругая самыми последними словами и угрожая убить таким образом.

Я был в таком ужасном состоянии и боялся, что меня действительно забьют до смерти и потому не выдержал и согласился подписать эти «показания».

После этого ко мне тут же пришел назначенный властями адвокат Хидаят Маммадов, который увидел меня, избитого и окровавленного и не захотел подписывать мои «показания». Следователь в гневе схватил адвоката за шкирку и ударил его о стену комнаты, показал ему кулак со словами: «То есть, как это не хочешь подписывать? Подписывай скорее, говорю тебе!». Адвокат стал говорить, чтобы ему не угрожали, он не будет подписывать. В эту минуту я словно увидел свет надежды, но следователь оставил в покое адвоката и позвонил кому-то, после чего передал трубку адвокату. И тут я увидел как адвокат с трясущими руками подписал и мои показания и остальные бумаги, после чего он ушел…

После этого меня отвезли в Низаминский районный суд, где приговорили к 4 месяцам заключения. Затем меня привезли в следственный изолятор № 2 г. Гянджи, где предварительно избили и потом посадили в карцер, где пробыл 4 дня. Я мог пить только воду из-под крана, дали два раза засохший хлеб, хотя от болей я все равно не мог ничего есть.

Вечером 24 июля меня привезли в Бакинское СИЗО № 1. В течение 8 месяцев заключения я не имел связей с родственниками, запретили все контакты и телефонные разговоры, адвокат ничего не мог сделать, а с материалами своего дела смог ознакомиться лишь после завершения следствия через 8 месяцев.

Я до сих пор не понимаю, зачем был арестован и в чем меня обвиняют.

Однажды я в камере встретил одного парня из Шамкирского района и мы разговорились. Он сказал, что Рашад Боюккишиев, кого правоохранительные органы обвинили в убийстве полковника полиции Ильгара Балакишиева в ходе акции 10 июля 2018 г., спрятался у него дома в селе Могул.

«Полицейские узнали об этом и схватили Рашада спокойно и ждали моего прихода домой хозяина. Как  только я вошел, полицейские на моих глазах застрелили Рашада и потом официально заявили, что тот был убит якобы при оказании вооруженного сопротивления». Услышав все это, я понял, что официальная версия властей фиктивна и рассчитана на наивных людей.

Больше года я в заключении, стал жертвой чьих-то политических игр, прошел через ужасные физические и моральные пытки…

14 марта 2019 г. начался процесс по моему делу, который продолжается по сей день. Мое дело ведет судья Гянджинского суда по тяжким преступлениям Дадаш Иманов, но все процессы проходят в Баку в Сабунчинском районном суде. Мои родители постоянно ездят из Гянджи в Баку, переносят многие лишения в связи с этим.

25 июля 2019 г.»

Older Posts »

ПЫТКИ В АВГУСТЕ 2019

ПЫТКИ В АВГУСТЕ 2019

7 Августа

Шахин Вердиев

Агентство Veten ugrunda опубликовало 7 августа письмо осужденного по «Гянджинскому делу» Шахина Bердиева. Письмо было отправлено 28 июля 2019 г. матери из заключения, где описываются ужасающие пытки после ареста Bердиева в Гяндже.

B письме сказано, что 10 июля 2018 года Шахин Bердиев стал свидетелем событий в центре Гянджи случайно. Увидев толпу людей, он вместе с другом Эльмиром Хусейнзаде пошел в сторону исполнительной власти и далее в сторону отеля «Гянджа». Там они увидели, как полицейские несут на руках какого-то полицейского.

«Мы вошли во двор мечети и пошли дальше к себе домой, но там повсюду бегали люди и мы решили удалиться оттуда», пишет Вердиев. Но в суматохе друзья потеряли друг друга. Позже Шахин Вердиев узнал, что его друга схватили. Но сам он тогда пошел в село Хойлу Тертерского района, где умирал его отец.

Через несколько дней отец умер. Когда он готовился к поминкам, в село на двух машинах приехали полицейские, заявившие «Ты убил своего отца, ты должен проехать с нами для дачи объяснений». Он поверил им и поехал в полицейское управление Горанбойского района, откуда его через два часа со связанными руками доставили в Низаминское районного управления полиции г. Гянджи.

B управлении полиции его завели в комнату, где кроме начальника также было много людей в гражданском. Ему показали видео и спросили, он ли на видео и что он там делал? Вердиев дал положительный ответ и сказал, что стал случайным свидетелем. Сразу после этого его стали избивать несколько человек. «Сбив с ноги, сразу несколько человек в гражданском поволокли в другую комнату, избивая по дороге. В той комнате меня привязали к стулу, руки также были завязаны сзади, а глаза закрыли полицейскими погонами и залепили  скотчем. Меня там столько избивали, что все тело было в крови. Меня несколько раз со стулом вместе подбрасывали к потолку и на пол, после чего избивали дубинками и что попадалось им под руку. Потом прекратили и открыли мне глаза. В комнате осталось только двое полицейских».

От зверских избиений он потерял сознание. Вызванные полицейскими врачи привели Ш. Вердиева в чувство. «Под утро меня отвели в зарешеченную комнату дежурного полицейского. Но ненадолго. За мной пришли и повели на второй этаж, где увидел 3-4 полицейских. Они привязали мои руки и ноги к двум стульям и я повис в воздухе в таком состоянии. А тем временем полицейские били дубинками по животу, всему телу и по голове».

Когда полицейские уставали избивать, их сменяли другие. Побои шли беспрерывно. При этом ему не давали не только поесть, но и выпить воды.

Затем полицейские сказали, что ему следует умыться и повели его в туалет. Руки были сзади в наручниках. «Я увидел, что раковина полностью заполнена водой и меня стали макать в воду и подолгу там держать. Я захлебывался… Сердце готово было взорваться. И в тот момент, когда я думал, что захлебнусь, мою голову приподнимали, били и снова опускали в раковину. Затем отвели в другую комнату и там продолжили избивать».

От наручниках кисти рук были в ранах и крови. Тогда полицейские сняли наручники и связали сильно его руки веревкой.

Избиения и издевательства продолжались несколько суток. От него требовали признать, что он знает организаторов беспорядков, в частности, убитого при задержании человека по имени Рашад: «Мне показали на телефоне фото труп этого Рашада, его руки были связаны, его лицо и все тело от побоев были черными, на теле были видны следы от пуль. Полицейский сказал мне «Если не признаешься, что знаком с Рашадом, то и тебя ждет его участь». Но я ответил, что «не знаю его, а на площади оказался случайно», после чего меня стали пытать длинным в 20-25 см электрошокером. Через меня пропускали ток, всего на 3-5 секунды, но они мне казалось вечностью».

От этих пыток он потерял сознание, после чего им занимался врач, который делал укол и приводил в чувство. После чего снова через него пропускали ток: «Каждый раз, когда через меня пропускали ток мои зубы так сильно стучали, что до сих пор помню этот стук моих зубов. Когда я терял сознание, меня обливали водой и приводили в чувство и снова пропускали через меня ток. И снова я терял сознание…».

Когда Ш. Вердиев пришел в себя, то увидел, что врачи делали ему укол: «Они сказали, что мое состояние плохое. Но полицейские заявили им «он не умрет, вы привели его в сознание и теперь можете уходить». Избиения заменились пытками электротоком и электрошокером. И так продолжалось несколько дней. «Периодически появлялись неизвестные лица в гражданском, которые требовали подписать показания. Попытки прочесть, что написано в этих показаниях завершались избиениями. При этом, за происходящим спокойно наблюдал человек по имени Араз, назвавшийся моим адвокатом. Я был в таком ужасном состоянии, что дальше не мог терпеть этих пыток и подписал все документы, что мне подсунули»,- пишет в письме Ш. Bердиев.

После этого его отвезли в районный суд г. Гянджи. Его продолжали полицейские избивать по дороге и даже в здании суда на глазах у судьи, который с олимпийским спокойствием взирал на задержанного и приговорил его к 4 месяцам ареста. После чего Ш. Вердиева снова привезли в тюрьму г. Гянджи, где его и еще троих заключенных вновь подвергли избиениям и бросили в карцер, привязав наручниками – кого к кровати, а его к стулу. Все это время им не давали ни пить, ни поесть.

Затем «нас отвели к врачам и те зафиксировали на наших телах многочисленные раны. Но почему-то нигде эти свидетельства врачей я потом не видел», — написал далее Ш. Вердиев.

Эти зверские пытки и издевательства над заключенным продолжались несколько месяцев. 25 июля 2019 г. Bердиева вместе с другими арестованными доставили в изолятор Кюрдаханы, где он также вновь столкнулся с пытками и издевательствами.

9 Августа

Мирза Хусейнов

24-летний заключенный Мирза Хусейнов написал письмо судье Гянджинского суда по тяжким преступлениям Дадашу Иманову о перенесенных им в полицейских управлениях родного города Гянджи зверских пытках. Его мать Этибар Хусейнова решила дать в СМИ об этих пытках и передали копию письма корреспонденту агентства Veten ugrunda.

В письме сказано, что он узнал по фейсбуку о готовящейся акции протеста 10 июля 2018 г. в Гяндже: «Любопытства ради я пошел на площадь, где увидел собиравшихся повсюду людей. Внезапно услышал крики, люди стали разбегаться в разные стороны, побежал и я».

Вечером 29 июля, когда он возвращался домой, внезапно трое полицейских подошли к нему и силой затолкали в машину». Его привезли в Кяпазское отделение полиции, где у него стали спрашивать, знает ли он Рашада. Услышав отрицательный ответ, на него набросились сразу 4 полицейских: «Закрыли мои глаза полицейскими погонами и сверху скотчем связали. Затем стали избивать кулаками и ногами, требуя, чтобы я сознался в том, что знаком с этим неизвестным мне Рашадом. Но я отвечал, что не знаю того и вообще нет моей вины ни в чем. Они снова били и били меня», — пишет в письме М. Хусейнов.

Затем его привезли в Низаминское управление полиции г. Гянджи, где показали видео, на котором видно, как М. Хусейнов бежит. От него стали требовать подписать какие-то документы. Рядом в комнате стоял человек, который назвался его адвокатом: «После этих пыток я,  не читая, подписал все бумаги, чтобы прекратить пытки. После этого меня буквально поволокли в  кабинет начальника Камеры предварительного заключения Главного управления полиции г. Гянджи. Там я также по его требованию подписал какие-то бумаги и меня после этого затолкали в камеру».

Надежды М. Хусейнова на прекращение пыток не оправдались. Наоборот, его стали каждый день пытать и избивать: «Меня с руками в наручниках завели в комнату, где 4 полицейских стали избивать и требовать, чтобы я снова что-то подписал. Но я требовал адвоката. В ответ через меня стали пропускать ток и я потерял сознание. Меня облили холодной водой и привели в сознание. После чего натянули на голову целлофановую сетку и стали душить меня. Когда я задыхался и думал, что умру, они отпускали целлофан и я мог дышать. Потом снова сжимали целлофан… Тут в комнату кто-то вошел и спросил – подписал ли я нужные бумаги? Услышав отрицательный ответ, он что есть силы ударил по лицу. Я был в очень плохом состоянии, не мог больше терпеть пытки и подписал бумаги, которые мне подсунули. Потом я узнал, кто вошел в комнату и ударил сильно меня. Это был следователь по тяжким преступлениям Генпрокуратуры Орхан Бабаев», — пишет в своем письме М. Хусейнов.

Следователь Орхан Бабаев

Только после этого в комнату вошел адвокат, которому М. Хусейнов сообщил, что не выдержал и подписал все бумаги, что ему подсунули. После чего его вместе с адвокатом отвезли в Низаминский районный суд: «Адвокат сказал мне, чтобы молчал и он сам все решит. И он, и судья видели, что я был весь в крови от побоев, с трудом стоял на ногах. Но мне дали 4 месяца ареста и вернули обратно в камеру городской тюрьмы Гянджи.

«Вечером 24 июля нас привезли в Баку в СИЗО Кюрдаханы и с того времени я здесь. Здесь же позже по голосу я узнал имя одного из тех, кто меня пытал. Это – Эльшан Мехдиев, о чем я написал в суд».

10 Августа

Рухулла Ахундзаде

У отбывающего тюремное наказание председателя Астаринской районной организации Исламской партии Азербайджана богослова Рухуллы Ахундзаде возникли серьезные проблемы со здоровьем. Об этом агентству Turan сообщили его близкие: «У него отказали ноги. Требуем от руководства тюрьмы срочного лечения Рухуллы», — сказал член семьи Ахундзаде.

Рухулла Ахундзаде был арестован в январе 2011 г. B том же году Бакинский суд по тяжким преступлениям приговорил его к 11, 5 годам лишения свободы по обвинениям в попытке смены конституционного строя, создание вооруженной группы, незаконном хранении оружия и др. Он отверг все обвинения. Правозащитники признали его политзаключенным.

Уже после ареста, в 2013 г. ему была сделана операция на сердце.

26 Августа

Вугар Юсифов

В СМИ появилось еще одно письмо заключенного по «Гянджинскому делу» о перенесенных им зверских пытках. На этот раз копию письма корреспонденту агентства Veten ugrunda передала мать обвиняемого Вугара Юсифова, дело которого в числе группы из 8 человек рассматривается под председательством судьи Дадаша Иманова в Сабунчинском районном суде Баку.

Подсудимый пишет, что вечером 10 июля 2018 г. он приехал из Шамкира в Гянджу для покупки телефона. Поскольку магазины уже закрывались, он не смог сделать покупку. Прочтя в соцсетях информацию о митинге, он предложил своему попутчику по имени Элиш пойти в сторону администрации и посмотреть, что происходит.

Когда они уже собирались уйти, внезапно раздались крики: «Повернувшись, я увидел примерно в метрах 80-90 от меня лежащих на асфальте двух человек и еще одного с кинжалом в руках».  Чтобы понять происходящее, В. Юсифов пошел в ту сторону, куда также быстро стекались люди. «B толпе я искал своего знакомого Элиша, на видеокадрах отчетливо видно, что кого-то ищу. Обвиняемый в убийстве двух полицейских Рашад Беюккишиев прошел мимо меня. Этот кадр использовался на следствии, как обвинение против меня», — пишет далее В. Юсифов.

23 июля он был задержан и доставлен в Кяпазское отделение полиции г. Гянджи, где его несколько полицейских долго, часами беспрерывно избивали и пропускали периодически через него ток. Боли были такие ужасные, что «я не выдержал и попытался покончить с собой и выброситься из окна второго этажа. Но сделать не удалось, так как мои руки были за спиной и в наручниках», — пишет В. Юсифов.

Несколько дней зверски пытали и требовали «подписать заставили подписать какие-то бумаги. Я не выдержал и подписал, не читая, хотел, чтобы пытки прекратились. Назначенный государством адвокат также подписывал бумаги, не читая. Если не ошибаюсь, его звали Тазагюль и он был из г. Мингечевир. Так мне сказали, он не представился толком мне», — указано далее в письме В. Юсифова.

После этого его привезли в суд: «Я с трудом стоял на ногах, все тело было в ранах. Это видели и судья, но он быстро дал мне 4 месяца ареста и меня вновь привезли в камеру Кяпазского отделения полиции Гянджи. Полицейские вначале хотел продолжить избиения, но увидели, что я в очень плохом состоянии и отправили в 58 камеру 3-го корпуса городской тюрьмы. От пыток я не мог вставать. Но с помощью сокамерников в течение месяца смог встать на ноги. Все это время не разрешали встречаться или по телефону поговорить с родственниками. Позже узнал, что все арестованные по этим событиям были давно отправлены в Баку. И только я полтора месяца находился в гянджинской тюрьме, так как на теле были ужасные раны и полицейские ждали, когда я выздоровею. И только после этого меня привезли в Баку», — указывается в письме.

B ходе досмотра телефона и обыска в доме, ничего незаконного не нашли. Тем не менее, В. Юсифова обвинили в подготовке убийства, участии в массовых беспорядках, незаконном обороте оружия и насилии против полиции. «13 месяцев я под арестом и до сих пор не знаю, в чем меня обвиняют. Я лишь хотел посмотреть акцию. На видео видно хорошо, как я хожу по площади и никого не трогаю, в руках у меня нет ни оружия, ни камня, ничего, я ничего не кричал, просто смотрел и только. О каком участии в беспорядках речь? Я не знаю никого из других арестованных. Меня задержали 23 июля. Если я был виновен, то за эти 13 дней скрылся бы», — пишет в завершении В. Юсифов.

Older Posts »

ПЫТКИ В СЕНТЯБРЕ 2019

ПЫТКИ В СЕНТЯБРЕ 2019

4 Сентября

Хабиб Гурбанов

Еще один из заключенных по «Гянджинскому делу» написал письменно о пытках, через которое ему пришлось пройти в связи с событиями 10 июля 2018 г. в Гяндже. Агентство Veten ugrunda опубликовало 4 сентября копию письма обвиняемого Хабиба Гурбанова, полученное от его родственников. В нем Х. Гурбанов написал, что он попал на видеокадры участников акции 10 июля. «Я не оказывал никому сопротивления и на видеокадрах отчетливо видно, что я никого из полицейских не бил, в руках не было камней, нож, палка или что-то другое», — говорится в письмо.

12 июля Х. Гурбанов услышал, что его ищут полицейские. Узнав об этом, он вместе с отцом отправился в Низаминское отделение полиции Гянджи. Едва войдя в здание, они столкнулись с враждебным отношением к себе. Избивая кулаками и ногами, его подняли наверх по лестнице и ввели в кабинет начальника полиции Адалята Садыгова. Там  показали видео. Как только Х. Гурбанов сказал, что никого из полицейских не трогал и это видно на видео, как Адалят Садыгов стал его избивать. Устав, он приказал другим полицейским допросить Х. Гурбанова в другой комнате. Его завели в большую комнату на втором этаже, связали мои руки и ноги и затем 15 полицейских стали его бить кулаками и ногами. «Я от боли стал кричать и тут же полицейские погонами закрыли глаза и рот, перевязав скотчем. После чего стали меня бить и душить. Я потерял сознание, облили мое лицо водой и я пришел в себя. Но глаза по-прежнему были закрыты скотчем», — пишет далее в письмо обвиняемый.

Но на этом его страдания не завершились. Его стали пропускать через ток и он вновь потерял сознание. Опять его приводили в чувство и с новой силой начинали пытать. Вечером его поволокли в камеру, сам он идти не мог. Сокамерники напоили водой и помогли ему.

Его пытали два дня. Периодически показывали фотографии, но он никого не знал. И тогда его избивали с новой силой.

Затем его вместе еще с шестью задержанными отвезли в Кяпазское районное отделение полиции, где их всех зверски стали избивать.

Через день их отвезли в Суд по тяжким преступлениям г. Гянджи. «Двое полицейских по имени Ширхан и Ильхам завели меня в подвал суда и там вновь стали бить. И потом поволокли его наверх на суд. Судья даже не посмотрел на меня и дал санкцию на арест на 4 месяца. После чего меня снова полицейские поволокли в подвал суда. А оттуда на машине отвезли в следственный изолятор Гянджи», — вспоминал в письме Х. Гурбанов.

В следственном изоляторе у всех взяли отпечатки пальцев и кровь на анализ, спросили о ранах на теле: «Я ответил, что меня избивали полицейские. Они что-то там у себя написали, но мне ничего не показали. Позже узнал, что в протоколе написали, что на теле у меня не было никаких ран».

В течение 8 месяцев Х. Гурбанову не позволяли встречи с родственниками или разговоры по телефону. «А 11 месяцев спустя, уже в зале суда подошли к нам и сквозь стекло стали изучать наши тела в поисках ран. Мы стали им говорить, почему сейчас они стали наши тела смотреть, ведь за 11 месяцев какие следы от ударов дубинок останутся? На что нам ответили «Это не от нас зависит», — вспоминает в письме Х. Гурбанов о дальнейших злоключениях с ним.

После этого Х. Гурбанов написал жалобу, что никто не реагирует на его дело и перенесенных пытках. «Но мне в Сабаильском районном суде сказали, прости, но от нас ничего не зависит. Я ни в чем не виновен, ничего не сделал. До сих пор не понимаю, за что меня обвинили? Когда спрашивал у судьи, то мне говорилось, что ранее в ходе следствия мне об этом сказали. Но ведь никто мне ничего не говорил, о моих преступлениях и в чем я виновен», — завершает свое письмо Х. Гурбанов.

23 Сентября

Ахсан Нурузаде

Один из руководителей Движения «Мусульманское единство», политзаключенный Ахсан Нурузаде подвергся репрессиям. Он был арестован в 2017 г. и в марте 2018 г. осужден к 7 годам лишения свободы. Вначале он был заключен в колонию № 13, но за то, что старался помогать там заключенным, его вскоре перевели в колонию № 6, где он находился 8 месяцев. В сентябре 2019 г. в эту колонию прибыло несколько заключенных по «Гянджинскому делу». Как сообщили корреспонденту агентства Veten ugrunda родственники А. Нурузаде, тот старался помочь и этим заключенным. А также обращался к руководству колонии с просьбой о медицинской помощи прибывшим заключенным. Это вызвало раздражение у руководства колонии. Сначала ему сделали предупреждение. А 22 сентября Ахсана Нурузаде был отправлен в наказание за свою активность в карцер. На следующий день А. Нурузаде позвонил родственникам и сказал, что его перевели в колонию № 17, чтобы он не мог иметь контакты с заключенными по «Гянджинскому делу» и не помогать тем.

27 Сентября

Лейла Исмайылзаде

27 сентября Лейла Исмайылзаде — супруга лидера Движения «Мусульманское единство» Тале Багирзаде, она была вызвана в Следственное управление Министерства юстиции, где ей предъявили обвинение по статье 317-1.1 (передача или отправление скрытно от проверки запрещенных предметов, содержащимся в заключении лицам) Уголовного Кодекса Азербайджанской Республики.

Как сообщила корреспонденту сайта «Кавказский узел» Лейла Исмаилзаде, 21 марта этого года в Гобустанской тюрьме она с детьми пришла на встречу с мужем. Они сдали вещи на проверку и прошли к мужу. «Мы сдали вещи на проверку и уже находились на встрече с Тале. Через некоторое время принесли вещи и Тале показали, что в сумке нашего трехлетнего сына Аббаса обнаружили мобильный телефон. Это был телефон его дедушки, который мы два дня искали дома. Аббас все время смотрел мультфильмы на телефоне и, оказывается, положил себе в сумку с игрушками. Потом Пенитенциарная служба сделала заявление о начале расследования против меня. Тале не первый раз отбывает тюремное наказание, и я знаю, что можно нести ему, а что нет», — заявила Исмайылзаде.

Она считает, что Пенитенциарная служба раздула это дело для оказания давления на ее мужа.

«В возбуждении уголовного дела не было никакой необходимости. Я еще 21 марта в разъяснительной в Гобустанской тюрьме написала, что телефон обычно проносят тайным способом. Я же сдала все сумки на проверку. Ребенок без нашего ведома положил телефон в свою сумку», — сказала супруга Багирзаде.

Адвокат Исмаилзаде Фахраддин Мехдиев считает, что оснований для преследования его подзащитной нет. «На наш взгляд, это дело лишено правовых оснований. Женщина не имела намерений пронести телефон. Ее не поймали с поличным при передаче телефона лично или не обнаружили его у Багирзаде постфактум», — сказал Мехдиев корреспонденту «Кавказского узла».

В отделе общественных связей пенитенциарной службы подтвердили, что в вещах Исмаилзаде при посещении мужа в тюрьме был обнаружен мобильный телефон и по этому факту начато расследование. В Следственном управлении Министерства юстиции получить комментарии не удалось.

Отметим, что статья, по которой обвиняется Исмаилзаде, предусматривает наказание в виде штрафа на суммы 1.000-2.000 манат (600-1.200 долларов) или исправительных работ сроком на два года, или же лишения свободы сроком на два года.

29 Сентября

Эшгин Гулиев до ареста

Эшгин Гулиев после ареста в зале суда (в середине с повязкой)

29 сентября в тюремной больнице скончался арестованный по обвинению у части в акции протеста в Гяндже в июле 2018 г. Эшгин Гулиев. У него был целый ряд тяжелых заболеваний, но его состояние усугубили пытки и несправедливый приговор, заявили азербайджанские правозащитники.

19 сентября суд вынес обвинительный приговор группе из семи обвиняемых по делу о беспорядках в Гяндже. Эшгин Гулиев был приговорен к 20 годам лишения свободы. Но он и другие осужденные не признали своей вины.

Как сообщили корреспонденту «Кавказского узла» в отделе общественных связей Пенитенциарной службы, Гулиев скончался от «сердечно-легочной недостаточности на фоне глубокой комы, четвертой степени СПИДа, вирусного гепатита С, анемии, опухоли головного мозга». По словам представителя ведомства, все эти болезни были диагностированы у Гулиева еще при поступлении в Бакинский следственный изолятор в августе 2018 года, с тех пор он находился в тюремной больнице.

Глава Комитета против репрессий и пыток Огтай Гюльалиев заявил однако, что на состояние Гулиева повлияли пытки во время предварительного следствия и «психологическое потрясение от несправедливого приговора». «Мониторинг судебного процесса показал, что Эшгина Гулиева, как и многих других обвиняемых по «Гянджинскому делу», осудили необоснованно. Этот парень ни в чем не повинен. Его болезни усугубились на фоне отсутствия эффективного лечения. Это уже второй случай смерти обвиняемого по «Гянджинскому делу». В июле скончался Айдын Гурбанов», — сказал Гюльалиев корреспонденту «Кавказского узла».

Смерть Гулиева привлекла внимание к порокам судебно-правовой системы Азербайджана, отметила зампред гражданского движения D-18 Самира Агаева. «Вслед за Айдыном Гурбанов в заключении скончался Эшгин Гулиев. Исследование их дел дает основания полагать, что люди были арестованы без достоверных доказательств вины, подвергались пыткам. Все это подорвало их здоровье и привело к смерти. Наша организация выступила с заявлением и потребовала создания независимой судебной системы, которая была бы на страже прав граждан и оберегала бы их от необоснованного преследования по сфабрикованным  обвинениям. Мы потребовали также прекращения пыток», — сказала Агаева корреспонденту «Кавказского узла».

Older Posts »

РЕПРЕССИИ В ОКТЯБРЕ 2019

РЕПРЕССИИ В ОКТЯБРЕ 2019

9 октября

Убитый Ага Сархани

Cупруга убитого 25 июля 2018 г. сотрудниками спецслужб Азербайджана жителя Гянджи и члена Движения «Мусульманского единства» Аги Сархани Севиндж Сархани распространила видеообращение, в котором заявила о давлении на нее со стороны правоохранительных органов. В своем видеобращении супруга указала, что более года тщетно добивается выдачи тела мужа для погребения. По ее словам, после обращения в различные государственные органы ее вызвали в Кяпазское районное управлении полиции Гянджи и потребовали прекратить свои жалобы. B противном случае, ей пригрозили расправой над детьми.

Севидж Сархани далее указала, что после вызова в полицию за ней следят лица в штатском. Она возложила ответственность за возможное причинение ущерба здоровью и жизни членов ее семьи на власти Гянджи.

 

Older Posts »